Наталья Вем – Память заклинателя (страница 2)

– А кто сказал, что здесь был кто-то, кроме меня? – вкрадчиво произнёс Страж. Его голос отразился от древних каменных стен, увлекая юношу за собой куда-то в непроглядную черноту, а с тёмно-синего плаща немигающе таращились сотни глаз из переплетений вороньих крыльев.

Часть 1

Глава 1. Талея. Будь начеку в краткий миг

Откинув полог за дверью в избу, змеелов шагнул внутрь. Мать уже держала наготове большой глиняный кувшин и льняную тряпицу. Мужчина потряс принесённый мешок над кувшином, пока на дно не плюхнулись пять извивающихся змей.

Женщина, которую каждый житель этой небольшой деревни знал как целительницу Талею, быстрым привычным движением натянула тряпицу на горлышко кувшина и перехватила бечёвкой, туго затянув узел. Её начавшие седеть длинные пряди были аккуратно уложены под простой белый платок. На морщинистом лице читались испытания лет, но спина женщины оставалась прямой, а узловатые руки крепко держали кувшин.

– Может, хоть перекусишь? Намаялся за день.

– Не тревожься, мам, я отсюда сразу в город, на вызов. Змеёнышей завтра у тебя заберу, как снова на заказ поеду. У тебя как раз будет время, чтобы их подоить.

Кивнув, женщина с тревогой взглянула на сына:

– Сегодня снова плохо спал?

Она знала, что он уйдёт от ответа и заверит её, что всё в порядке – Малос всегда оберегал её от излишних тревог. Но Талея чувствовала мрачное настроение сына, да и как целительница хорошо знала своё дело. Она без труда могла распознать в человеке тоску, тревогу и последствия бессонных ночей. На лице Малоса она видела следы недосыпа и усталости: тёмные круги под глазами, складки в уголках губ. Хотя для мужчины сорока двух лет он выглядел молодо: короткие тёмно-каштановые волосы, перехваченные кожаным ремешком на затылке, аккуратная густая щетинистая борода, ярко-голубые глаза, мышцы рук угадываются сквозь просторную тунику. Когда он двигался, то будто перетекал из одного положения в другое – совсем как змеи, на которых он охотился.

Как и предполагала Талея, Малос отмахнулся от вопроса, игнорируя проблемы, которые могли серьёзно ударить по его здоровью:

– Не думай даже, всё нормально.

– Будь начеку в краткий миг.

Малос склонил голову в лёгком поклоне:

– Смерть равно ударяет каждого.

Каждый раз, когда сын уходил на вызов или на охоту, Талея говорила ему эти традиционные охранные слова, известные каждому скирянину. Она верила, что богиня Скир слышит их и уберёжет её сына от беды.

Малос вышел, всколыхнув зелёный полог с вышивкой в виде жёлтого цветочного орнамента вдоль каймы. Талея молча подняла ему вслед левую руку с сомкнутыми в кольцо пальцами, где большой палец касался одновременно указательного и среднего – знаком богини Скир, оберегающим змееловов. Она складывала этот знак уже тридцать лет с того самого дня, как Малос выбрал своё занятие.

Глава 2. Змеелов. В рыбацкой деревне

Змеелов укладывал сумку в кузов своего старенького лесохода – легкомобиля, купленного лет десять назад, но всё ещё верно державшегося на ходу. Из-за куста шиповника, уже раскрасневшегося ягодами – шёл конец лета – послышалось шуршание.

– Выходи, Хори. Нам пора, – бросил Малос через плечо.

Из-за веток высунулась мордочка с непрестанно двигающимся чёрным носом и большими глазами-бусинами. Енот протрусил к лесоходу, привычным движением запрыгнул на сиденье. Малос аккуратно закрыл дверь, обойдя легкомобиль, занял водительское сиденье.

– Ну что, дружище, отправляемся с тобой на побережье. Может, рыбки перепадёт, если снова начнёшь клянчить у рыбаков.

Змеелов повернул ключ в замке зажигания, и лесоход, подняв небольшое облако пыли, неспешно двинулся по просёлочной дороге к городу.

За окном лесной ландшафт постепенно сменялся низенькими покосившимися домиками жителей деревни. В земле здесь не было недостатка, в отличие от города, так что у каждого селянина имелось несколько квадратных метров земли, где они выращивали овощи. Дорога, по которой ехал Малос, была единственной, соединяющей его деревню с Дагосом – столицей Юнтеи. Единственным магазинчиком, который можно было встретить по пути в город, был магазин старика Хеффи, где продавались фермерские продукты для горожан. Магазин встретил Малоса ярко горящими витринами и большим плакатом с рисунком коровы, установленным у самой обочины дороги.

На развилке змеелов свернул налево – в сторону побережья Стального океана, к бедным кварталам Дагоса, в то время как дорога направо вела прямиком к центру столицы.

На место он прибыл, когда первые лучи заката уже окрасили небо в цвета тайпа1. В небольшом рыбацком поселении домики ютились на скалистом берегу, буквально напирая друг на друга. Малос направлялся к рыбаку, который позвонил ему с просьбой убрать змею из сетей. Во время ловли тот обнаружил крапу, которая запуталась в его рыбацких сетях. Вероятно, эта пятнистая змея забралась в сеть, чтобы взять свою «долю» улова, а сам рыбак побоялся её прогнать. За такие вызовы Малосу платили пятьсот тедаров, из которых на горючее он расходовал около трёхсот и, пользуясь случаем, покупал немного свежей рыбы для матери.

Он свернул в кривой проулок, который с обеих сторон сдавливали потемневшие деревянные и металлические заборы, кирпичные стены низеньких домов. Население деревни состояло в основном из тех, кто промышлял ловлей рыбы и крабов, продавая добычу торговцам или отвозя её на центральный рынок Дагоса. Никаких табличек с номерами домов не было. Малос воспользовался проверенным способом, не раз выручавшим его в таких ситуациях: заранее узнал у заказчика основные ориентиры, отличавшие его жилище от соседних в округе. На этот раз таким ориентиром оказался жёлтый цвет ворот.

Как только змеелов остановил лесоход у нужного дома, жёлтые ворота со скрипом отворились. Из них вышел худощавый мужчина в кожаной куртке и высоких сапогах, пользовавшихся популярностью у рыбаков. Кожа на его лице потемнела и огрубела от частого воздействия морского ветра.

– Доброго здравия вам, змеелов! Я – Табо.

– Я – Малос, – кивнул змеелов.

– Идёмте, покажу вам. С самого обеда не притрагивался к снастям из-за этой ядовитой шельмы.

Малос сжал губы, удерживаясь от резкого ответа. У рыбака не было ни одной причины оскорблять гостью его сетей – она не принесла ему никакого вреда, разве что напугала как следует и приостановила промысел на сегодня, устроив ему внеплановый выходной.

Змеелов спрыгнул на прикатанную колею дороги, подхватил из кузова тёмно-зелёный мешок, крюк и перчатки. К его левой штанине, заправленной в высокий кирзовый сапог, прикоснулась маленькая мордочка: Хори тоже выбрался из кабины и присоединился к нему.

– Посторонитесь, там енот! – вскрикнул Табо. – Он может кинуться на вас!

– Он приехал со мной, – успокоил мужчину Малос, натягивая перчатки. – Показывайте ваши сети.

Он привык к тому, что люди волновались, внезапно видя перед собой енота, который мог оказаться бешеным и броситься на них. Но они успокаивались и даже проявляли интерес, как только узнавали, что Хори был спутником змеелова.

Трое прошли до конца узкой улочки: два человека и пушистый зверёк, то и дело нырявший в кусты, чтобы исследовать их содержимое. Улица заканчивалась небольшим причалом: на воде мерно покачивалось несколько деревянных лодок, выкрашенных в красный, жёлтый, оранжевый и голубой цвета. На высоких кривых шестах висели рыбацкие сети, кое-где латанные, но довольно прочные на вид. Табо подошёл к краю причала и ухватил одну из сетей за край.

– Вот здесь она засела. И ведь резать досадно – добрая сеть-то. Пробовал прикончить тварь палкой, так она извивается, бьёт хвостом по воде. Даже ковырял её щипцами, так ведь увиливает. Скользкая.

Малос сжал зубы. Пытаться убить змею палкой! Рыбак, видно, переживал за сеть больше, чем за собственную жизнь. Никогда не стоит угрожать крапе, а уж тем более, злить, тыкая в неё палкой. Она вполне могла бы выбраться из сети, атаковать Табо, выпрыгнув из воды, и научить его элементарным правилам безопасного поведения. Змея – хороший учитель, вот только большинство платит за полученные знания своей жизнью.

Змеелов сложил снаряжение на тёплые доски причала, сел, свесив ноги, подтянул к себе сеть Табо. Он услышал тихий всплеск, который могла издавать змея, обессилевшая от попыток освободиться, или же это мог быть воздух, скопившийся в водорослях, зацепивших сеть. Крапы часто пробирались в рыбацкие сети, чтобы утащить пойманную в них рыбу, но взрослые особи, будучи значительно крупнее молодых змеек, застревали в мелком плетении и не всегда могли выбраться сами.

Змеелов медленно поднимал сеть из воды, вглядываясь в переплетения нитей. Мокрые сплетения холодили пальцы. Наконец, отражение закатного солнца блеснуло на узнаваемой чёрно-жёлтой чешуе, и на поверхности показалась змея. Она принялась дёргать снасти, напрягая мышцы, издавая тихое шипение. Рыбак откуда-то из-за спины Малоса вскрикнул и забормотал: «Вот она, шельма!». Змеелов продолжал медленно поднимать сеть из воды, пока та полностью не показалась над поверхностью. Он принялся рассматривать спутанный комок из узлов и изгибов змеиного туловища: в нескольких местах серые нити сетей покраснели – рыбак всё же поранил змею. Задача осложнялась: ранения делали змею более агрессивной, а значит, она могла двигаться быстрее, реагируя на любой намёк опасности.