Наталья Варварова – Ядовитый Плющ на хвосте дракона (страница 49)

Обе утверждали, что у них много дел, но покинуть нас не спешили. Здоровенный детина, вылитый подполковник ВДВ в отставке, он же — мой личный диетолог.

Когда наша группа вваливалась в приморский ресторанчик пообедать, все разговоры затихали, музыка выключалась. Даже клипы на ТВ-панелях гасли сами собой. Представление давали мы. Анюта и Юленька, да мои же девочки, с удовольствием подыгрывали своим новым безумным родственникам. Все хором требовали шашлык, по-новой вымоченный в кефире, шпагоглотателей, правильный кофе…

Через неделю такой романтики я потребовала у Кирана доставить нас обратно в Вардзию. Балаган удался, и я понимала, что соскучилась. Да, за окном снова окажется пустыня, зато все остальные займутся делом. А девочки, которых теперь именовали не иначе как принцессами, — хотя дочери императора должны, насколько помню, носить совсем другой титул — отправятся учиться. Им пообещали магические академии, волшебных женихов и невероятное приданое. В такую игру они еще не играли.

Во дворце жизнь первое время попыталась войти в нормальное русло. Я продолжила изучать историю, географию и в особенности биологию своего и соседних миров. Составила график приема граждан, разобралась в работе благотворительных фондов, встречалась с вардзийками разных профессий и сословий. Их в этом пережаренном на солнце обществе привычно держали в тени… И все до тех пор, пока не имела несчастье проспать завтрак.

Юджималик чуть не устроил революцию. Он обвинил императора в пренебрежении основным долгом, то есть защитой меня. Грозился забрать в какое-то отдаленное племя ифритов, где никто не помешает мне нормально питаться.

София с Селией помогали так себе, больше наводили панику. К этому времени обе признали, что полностью контролировать течение беременности не выйдет. Не все приборы, рассчитанные на человеческое тело, соглашались со мной взаимодействовать. Предназначенные для кринжей — сбоили ни чуть не меньше. Судя по всему, их прежняя боевая уверенность вернется только, когда я рожу. До этого так и будут при помощи взгляда считать мой пульс три раза в день.

На все эти разнообразные невзгоды Киран отвечал тем, сцеплялся с Марком. Тот тоже не находил себе места. Я подозревала, от чего это произошло, но задать вопрос, что стало с его истинной, с Кошкой, не решалась. Дракон жив, относительно здоров.

Каждое утро эти два крылатых балбеса устраивали драку в небе подальше от города. И, принимая пищу в окружении ифритов, — с Калошей, ловившей куски под столом, — я с балкона наблюдала за зрелищем двух бодающихся драконов. Они еще и огнем друг друга поливали. Но затем возвращались более менее бодрые и довольные.

В итоге во дворце мы не продержались и месяца. А потом всем семейством отправились в большое путешествие по мирам Перекрестка, о котором я уже упоминала. Иногда я спрашивала себе, хорошо ли мне, и замирала под внимательным взглядом Кирана.

Весь этот дурдом он устроил неслучайно, а догадалась я об этом месяца через три, когда услышала при помощи пары комнатных растений и одной лианы их разговор с Селией.

Они оба были уверены, что я делаю маникюр в соседнем здании отеля. И общались, кстати, в присутствии Юджи. Последний заметил мой маневр и даже шикнул на побег, который высунулся у его ног чересчур высоко.

— Она очень хорошо справляется, дорогой. Перестань трястись, как листок на ветру. Еще месяц, и все биоритмы устаканятся, а с рождением малыша о любой обратной реакции можно будет забыть. Она окончательно станет частью этого мира.

— Но ты же говорила, что княжна Анна и княжна Юлия смогут вернуться, если захотят… — голос Кирана звучал непривычно глухо. — Стараюсь не вспоминать, но все время вижу ее такой… Перед тем, как исчезнуть, она стала почти прозрачной.

— Мой император, вы оба сделали невозможное. Госпожа выжила, объединилась со своим двойником, приняла ребенка на одних ментальных основаниях. А вы нашли ее, пришли на зов, хотя у вас не было ни одного маячка, никакой связи, — так занудничать мог только ифрит. — Вернувшись в Вардзию, Ее Величество укрепила силы. Каждая травинка помнит, кому обязана жизнью своего потомства, и делится с ней энергией… Здесь Свиатлана окончательно вернула себе ребенка. Сейчас маленький дракон уже размером с куриное яйцо. Достаточно только следить за витаминами в ее рационе и постоянно заботиться.

Я обмерла. Юджи так уверен, что будет мальчик. У ифритов есть связь с драконами. Но его версия моего имени, конечно, ужасна.

— Заботится можно менее активно. Хватило бы трех раз в неделю. У нас так мало данных о том, как это сказывается на ребенке, — знакомо заворчала Селия. — Но мы все делаем правильно. В этот сложный период вся семья рядом. Во время перехода Плющ почти растворилась в Вардзии, но Киран не дал, поделился силой. И растения не позволили погибнуть — не стали забирать энергию целиком. Ядро планеты тоже отдало ей частичку. Теперь она объединяет в себе всех, даже драконов. И кровь у нее по составу уже ближе к драконьей. Так что, если она захочет, Киран, то твоя истинная тебя переживет. Скорее всего предпочтет растворится среди своих зеленых владений. Вот только я не согласна с Софией, что ее надо так активно выгуливать по планетам. Она, как огромный магнит, затягивает в себя и частички других миров.

— А я говорю, что с ребенком все в порядке! Я бы видел, если бы малышу поплохело, — воспламенился ифрит. — И по планетам их возить тоже хорошо. Не нужно концентрироваться на одной Вардзии. Госпожа, как реактор, перемалывает сейчас разные потоки энергии. И пускай. От этого они с наследником становятся сильнее. Я чувствую их обоих без всяких там железок. А у вас есть глаза, но смотреть вы ими не умеете.

Да уж. Они все не отойдут от меня ни на шаг, пока не убедятся, что я в порядке, сообразила я. С одной стороны, обидно, что меня опять водили за нос, а с другой — тепло-тепло. Вот почему тревога иногда мелькала во взгляде Марка, и он не торопился в собственные земли. Ну, Киран… Вот с ним не заподозрила подвоха. Так отменно он дережировал этим цирком.

Однако Юджи оказался не единственным, кто заметил мою слежку. Вечером Киран прижал меня прямо в дверях.

— Плохая, очень плохая девочка. Любопытная, и подслушивала в три уха.

Одним резким движением он опустился передо мной на колени, двумя руками задирая юбку на округлившийся живот. Я постаралась протолкнуть его в номер. Потому что хватит уже радовать персонал.

— У растений нет ушей, дорогой. Разве что Калоша — исключение.

Я до сих пор не могла привыкнуть, когда он ласкал меня там губами. Да еще вот так, без прелюдий. Но дракона уже не остановить. Это мы на практике проходили. Он дарил один мучительный поцелуй за другим, получая удовольствие от того, как я раскрывалась ему навстречу. Руками я безвольно гладила его волосы и, ничего не соображая, попыталась снять с него рубашку. Подергав ее за ворот.

Его поцелуи перешли в толчки. Он знал, что если продолжит ласкать клитор, то я очень скоро кончу. Этот мужчина испытывал какое-то извращенную радость, продляя и продляя мое ожидание. Стена перестала быть твердой, ноги уверенными. Я опиралась на дракона, который был сосредоточием этого безумия. Долгого сладкого взрыва, в который он превратил мою жизнь.

Прежняя я в прошлом. Перепуганная девчонка, которая силилась стащить у него из-под носа сосуд с водой, — тоже. Я теперешняя с достоинством принимала то, что принадлежит мне. Забирала себе этого мужчину целиком. Какой же настырный у него язык… Интересно, мое императорское величие сопоставимо с настолько дикими стонами?

— Киран, я сейчас упаду. Давай в кровать немедленно. Я упаду и раздавлю тебя. Я уже большая стала. Киран…

Не выдержала и прижала его голову еще ближе, зашептала совсем уже нечто невразумительное, мешая просьбы, клятвы и обещания. Но хвостатый стервец пустил в ход пальцы на руках. В такт движениям языка он продолжил поглаживать клитор. Другой рукой раздвинул ягодицы и тер узенькую дырочку, иногда погружаясь и в нее тоже.

Меня выгнуло дугой, и, не выпуская меня, он принял губами каждую конвульсию. Потом подхватил на руки, как будто я не успела набрать несколько лишних киллограммов, и понес в кровать. Меня продолжало качать по волнам удовольствия, сфокусироваться на нем не получалось. Однако я знала, что Киран не остановится.

— Ну что, хозяйка дракона, извольте позаботиться о своей бедной зубастой зверюшке. Сокровище мое.

Он вошел в меня одним сильным толчком. Заполнил, вздрогнул и коротко зарычал. Каждая клеточка отозвалась на этот звук. Застонала в ответ, чтобы хоть немного унять безумие. Но успокоить его жар можно, и я знала, как это сделать.

— Не останавливайся, Киран, прошу.

Дважды повторять не пришлось. Он уже двигался со скоростью, от которой я забывала, что надо дышать.

Эпилог II

— Радан, пупсик, ложечку за маму, — ворковала София, уворачиваясь от тонких огненных струек, которые изо рта вместо пузырей пускал малыш-дракон.

— Крошка, глянь, глянь, крошка… Воооот твоя большая ложка, — распевала Селия, кружась вокруг себя и размахивая кастаньетами.

Зрелище еще то. Ведьмы про танцы с бубном поняли буквально. Но я нисколько не возражала против посторонней помощи. Дракончику исполнился годик, а он до сих пор питался только молоком и выплевывал чрезвычайно питательное мясное пюре с высоким содержанием минералов. От Плюща ему досталась повышенная потребность в солнечном свете. То есть часть энергии он черпал оттуда, балуясь фотосинтезом.