Наталья Варварова – Ядовитый Плющ на хвосте дракона (страница 30)

Я ощущала себя настолько дико, что сбившаяся ночнушка и нечеловеческая внешность на виду у нескольких десятков тысяч вардзийцев вдруг перестали меня смущать. Не исключено, что Киран стремился именно к этому.

— Мне приятна твоя ревность. И даже очень… хм, трогает. Но я же не могу утащить тебя в покои, не сделав заявление для народа. Первобытным ящером можно стать и через пять минут, — Киран говорил прямо мне в ухо, понизив голос, словно сообщая нечто исключительно интимное. — Видишь, ли вардзийцы — телепаты. Только такой народ может взаимодействовать с чешуйчатым правителем. Они реагируют на все, что происходит между нами. Их невозможно обмануть. Но ради уважения я обязан произнести все необходимые слова.

— Граждане Вардзии, я счастлив сообщить, что встретил ту единственную. Перед последним отбором меня посетило предчувствие. Я не сомневался, что она рядом. Когда прибыли невесты, и Сирена в том числе, наследник престола струсил. Меня пугало, что я ошибся и принимаю желаемое за действительно. Но сомнения быстро развеялись.

Он поднял голос так, что он разносился высоко над нами. Я даже помотала головой, силясь разглядеть громкоговорители. Ага, магия, не иначе.

Вместо того чтобы продолжить, Киран вскинул руки на головой и обнажил запястья. Толпа восторженно ахнула. Его татуировки сверкали зеленым огнем самоцветов.

— Вы знаете меня с детства, и в курсе всего, что я вершил. Боги рассудили справедливо. Они послали вам императрицу, которая мудрее и сильнее меня. Мы вместе будем служить ей.

Его член пульсировал в районе моего позвоночника, а руки держали так, что вздумай я дернуться, у меня бы не вышло. Киран вознамерился служить со всей неистовостью. И я мстительно наступила ему на ногу.

Глава 39. Прямо в коридоре

— Послушай, супруг, мне немедленно, вот прямо сейчас, нужно в дамскую комнату, в туалет, в свою комнату наконец! Есть здесь помещение, где я могла бы уединиться? Я должна привести себя в порядок, — шипела я куда-то в затылок Кирану, который был занят тем, что покрывал поцелуями ключицу и норовил засунуть не в меру любвеобильный нос под круглый ворот ночнушки.

Стоило нам откланяться под звуки внезапно загремевши салютов, как— да-да, кто-то уже успел распорядиться на этот счет, — как он буквально втолкнул меня в закуток, потом в еще один, и мы оказались в бесконечных коридорах дворца. И без всяких наведенных иллюзий тут могли ориентироваться только те, кто доверял обонянию, как кошки (когда, интересно, образ новой знакомой уйдет у меня из головы?), или прожил здесь всю жизнь, как Киран.

Кстати, почему я ни разу не попеняла ему на почтенный возраст? Возможно, по меркам Перекрестка он едва перестал быть мальчишкой, но по мне, все эти столетия, проводимые то в неге, то в войнах — дикость, которая развращает разум. Вон зрачки опять вертикальные, ни о чем кроме спаривания думать не может. У нас, например, жизнь слишком коротка: надо посадить дерево, нарожать детей, увешаться кредитами. Не до баловства.

Он тянул меня за собой, не обращая внимания на почтительно замиравших слуг. Через небольшие высокие оконца я видела, что людей на улицах все прибывало. Они наряжались в яркие дишдаши, фиолетовые, розовые, пурпурные, и дудели в короткие рожки, то снимая их с пояса, то водружая обратно. Девушки в толпе отсутствовали и сейчас, но мне некогда было даже это обдумать. Киран внезапно застыл, развернулся ко мне всем телом и сграбастал в железные объятия, прислонившись к стене.

Видимо, он решил, что в этой части покоев опоры достаточно крепкие, или сдержанность, которой он никогда не отличался, покинула его окончательно.

— Если бы ты знала, что мне пришлось пережить, — он спрятал лицо у меня в волосах, и это было бы даже трогательно, если бы на этом он и успокоился. — Я собиралась скрывать тебя, принять трон, разобраться с твоим разбалансированным состоянием и потом уже явить народу. Но тебе, как обычно, нет дела до моих намерений. Ты исчезла, а во мне образовалась такая дыра, что ни один житель Вардзии не мог ее не заметить.

Я попробовала его оттолкнуть. Обвиняя меняя, Киран умудрился-таки надорвать ворот и переключиться на мою грудь. Он покусывал соски, жаловался на мое коварство, и стаскивал с меня просторные трусы, которые подошли бы любимой бабушке Селии, а достались мне — и все это одновременно!

Тогда-то я и воззвала к его совести. Мне необходимо умыться, принять душ, переодеться, если этот монстр будет настолько любезен, что позволит находиться рядом в одежде. И в конце концов я собиралась обратно к его кормилице; там спокойно, и у меня к ней серьезный разговор.

Побыть хотя бы полчаса наедине с собой, когда тебя никто не пытается убить, а небо свалиться на голову — это очень полезно для психики. Но как это объяснить дракону, уже задравшему мне подол таким образом, что сзади сорочка все еще закрывала попу, а вот спереди ему оставалось только спустить свои удобные шаровары и войти в меня.

Сказать, что я не испытывала влечения было бы неверно. От прикосновений его губ блаженная тяжесть захватывала конечности и концентрировалась в низу живота. Еще полминуты, и я сама выгнусь дугой, приглашая мужчину побыстрее завершить эту часть прелюдии и перейти к основным мукам. Ведь уже через три-четыре мощных толчка, если вспомнить наш первый секс, я тут же приходила к выводу, что переоценила свои силы.

Киран затягивал, как специально. В расчете на то, что очень скоро я сама его попрошу. И тогда он перестанет быть ненасытным монстром, который берет меня прямо в переходе по собственной прихоти.

Как бы не так, я не позволю! Это он же ссылался на татуировки, из которых следовало, что я хозяйка дракона, а не наоборот. И я же Ядовитый Плющ, а не безобидный сорняк. И это я только что рассуждала про себя, что мне нужны пять минут покоя наедине с собой, а не член между ног. Даже такой шикарный.

— Если бы ты представлял, с чем пришлось столкнуться мне, то не мариновал бы в коридоре, обмазывая драконьей слюной, — с этими словами я аккуратно потянула сосок у него изо рта, но негодяй зажал его губами и я не сдержала стон.

При этом Киран протестующе замычал и пустил в ход пальцы. Левой рукой он ласкал клитор, а большой палец на правой проталкивал вовнутрь — то погружая, то поглаживая сверху. Его движения, ни будь он таким вредням, могли бы быть настойчивее и ритмичнее. Я попыталась взять его глубже и удержать, сжав внутренними мышцами. Дракон довольно засмеялся.

Он вынудил меня разжать зубы и ласкать языком пальцы на его левой руке. В ответ его большой палец задвигался с той скоростью, которая мне требовалась. Но это длилось недостаточно долго — он остановился, впрочем, не убирая руки. Я не сомневалась, что в моих силах убедить его продолжать. Для этого, наверное, достаточно будет чуть посильнее втянуть в рот один из пальцев. Затем прикусить, а затем пройтись губами по всей длине.

Тут уже Кирану стало не до игр в соблазнителя. Он сдернул штаны вниз, а меня усадил на высокий подоконник и развел ноги. Немного отстраненно я наблюдала, как улетучивалось мое намерение сопротивляться. На смену ему пришла уверенность, что более всего я нуждаюсь в том, чтобы это он полностью утратил контроль. Хочу услышать его рев, когда он проваливается в бездну. Почувствовать, как под моими ладонями и под его кожей перекатывается чешуя. Как он не может сдерживать вожделения, бьется во мне… Не позволю диктовать свои условия. Я это я и забираю его целиком.

Однако Киран прежде, чем проникнуть в меня, опять притормозил. Словно ему доставляло удовольствие сводить с ума нас обоих. Он смотрел в глаза, и я уже узнавала эту улыбку. За этим благоговейным обожанием вот-вот последует акт присвоения. И, яды в свидетели, мои инстинкты вопят, что это единственно верное решение. Он качнул бедрами, все еще не торопясь. Впрочем, мерцающие огнем зрачки говорили сами за себя. Он уже на грани, перейдя которую остановится только после оргазма. Я не выдержала, заплела ноги у него на спине и после этого сама задавала темп, держась двумя руками за подоконник.

Измочаленное тело отзывалась на его ласки с некоторой задержкой. От них не било током, как вчера днем или сегодня ночью. Вместо этого я с головы до пят превращалась в сладострастное тягучее желе и дрожала от того, что мне тепло и томно. Я слышала, как поскрипывает стекло, на которое я облокотилась. Одна из кистей на шторах щекотала мне ухо — и к моменту, когда Киран уже не просто двигался, а вколачивался, я перестала на нее реагировать.

Острота вернулась внезапно. Я вдруг поняла, что каждый толчок, кажется, прошивает меня до самой шеи и я решительно не в состоянии это выносить. Я во весь голос запросила передышку и попробовала вжаться в окно. Но Киран, тоже наученный первым опытом, не спешил притормозить.

— Тссс, я совсем близко. Расслабься, золото. Ты же сама почти все.

Но он не договорил внятно, а выдохнул сквозь стиснутые зубы. В этот момент, когда я, отчаявшись от него убежать, подалась навстречу, меня накрыло волной дикого удовольствия. Подозреваю, что разбила стекло, потому что Киран, уже переставший сдерживаться, все-таки остановился и перенес меня к соседней стене. Он прикусил кожу на шее, под подбородком, оставляя отметину и там, и за несколько толчков догнал меня.