Наталья Варварова – Ядовитый Плющ на хвосте дракона (страница 29)
Что же касается финальной речи, то я приняла ее к сведению. С какой стати мне полагаться на мнение другого кринжа… Я не знаю кошку, ее мотивы мне неизвестны. Однако не исключено, что я так и не смогу довериться своему дракону, и сомнение отравит наши последние дни вместе.
Я двинулась к двери под номером шесть. Не стоит рисковать, попробую другой портал. Толчок, о котором хваленая интуиция меня не предупредила, потряс здание. Я помнила, что нахожусь в подвале, но стены вдруг начали складываться, как у спичечного коробка.
Землетрясение, какое-то оружие без ударной волны? Я шлепнулась, как неуклюжая каракатица, потому что и пол мялся тоже. Под моим носом выбило дверь и унесло куда-то в неизвестность.
Левая рука опустилась за порог по локоть. Необычность ощущений заключалась в их полном отсутствии. Избавление так близко, но мне уже не выбраться. Пространство вокруг мялось и скручивалось. Чтобы прыгнуть за дверь или хотя бы подтянуться туда, необходимо на что-то опереться. Но теперь портал сверху, а я скольжу по полу, который из горизонтальной поверхности стал вертикальной, куда-то вниз.
Спасла очередная метаморфоза. Прореха за дверным проемом больше не была нейтральной. Меня потянуло туда с такой силой, что буквально выдернуло из воронки, куда я устремилась вместе рушащимися конструкциями лаборатории. Я слышала, как хрустит бьющееся стекло, как лопаются литые перегородки, при этом катастрофа удалялась от меня с невероятной скоростью. Это потому что я не летела, а скорее опять падала.
И это оборвалось так же резко, как все, что происходило со мной за последнюю минуту. Меня зацепило чем-то острым. Словно воротник ночнушки сзади намотало на несколько металлических крючков. И тут же смена позиции — я зажата в каменные тиски. Попу свободно обдувает ветер, ноги болтаются в воздухе. Прости господи, да это дракон!
И запах Кирана, как я не учуяла его сразу. Но и это объяснимо, если Киран поймал меня когтями, паря выше. Зажатая в его согнутой лапе, наверное, я представляла собой жалкое зрелище. Полеты на драконе интересовали меня разве что в постельном смысле. Вряд ли бы я вообразила, что буду передвигаться вот так.
Киран потрескивал, как очень большая печь. И тихонечко рычал фоном. Наверное, для себя, стараясь не привлекать мое внимание. Еще раздавался звук разрезавших воздух крыльев. Я постаралась расслабиться. Какие бы ему преступления ни приписывали дамы из лаборатории, я абсолютно уверена, что нахожусь в безопасности.
За этими мыслями я решилась открыть глаза. Со всех сторон дракон, впереди шея и морда дракона, вид снизу. Тогда я попробовала свеситься и заглянуть себе под ноги. Облака, а еще ниже пустыня. Мы в Вардзии? Перед Кираном замаячили красные фигуры, похожие на человекообразные облака. Отряд ифритов. Хм, сегодня утром дракон утверждал, что в Вардзии мне подолгу делать нечего.
Мы провели в небе, по ощущениям, не больше десяти минут. Наконец замаячили купола дворца, частокол оборонительных башень вокруг. Киран резко пошел на снижение. Странно, что высоко в небе, фактически голая, я не замерзла. По-моему, он выделял тепло — то ли для меня, то ли в полете всегда так.
Последние минуты я старалась не смотреть вниз. Было страшно, а еще мутило гораздо сильнее, чем если бы все это происходило даже в маленьком самолете. Тем не менее, и в таком состоянии я не могла не заметить толпу на главной площади, у центрального входа. У меня возникла малюсенькая надежда, что Киран сядет не там, а умудрится вписаться на небольшую внутреннюю площадь, где его слуги вели учет прибывших невест.
Это было несколько дней назад, а я бы поклялась, что прошла целая вечность. Ни за что на свете я не хотела встречаться с поданными дракона сейчас. В таком виде и после всех приключений. Но Киран судя по всему решил по-своему. Народ стремительно освобождал ему место под посадку. В самом центре я заметила длинный полукруг, выложенный коврами, куда никто и не ступал.
Дракон спикировал прямо в эту зону, острожно прислонил меня к постаменту рядом и последний раз взмахнул крыльями. Передо мной стоял Киран. Причем недовольный. Причем, как я уже научилась разбираться в мимике его губ, убежденный, что проблема во мне.
Поднявшийся ветер играл с подолом сорочки, пребывавшей в плачевном состоянии. Да что же мне так не везет с одеждой! Я отважилась обвести площадь взглядом. Вопреки всему я не слышала осуждающего шепота. Никто не засмеялся, не свистнул и не пошутил, чтобы разрядить обстановку. Сколько хватало взгляда, люди застыли, упав на колени и уперев лоб в землю. Присвистнула уже я.
— Вардзия приветствует тебя, императрица. Отныне ты владеешь всем, чем владею я, — пророкотал над ухом Киран. Одетый, кстати, с иголочки. С утра на его тунике не помялась ни одна складка. Как обычно, я старалась зацепиться за любую деталь, чтобы не закричать от напряжения.
В этот момент передние ряды поднялись, и я смогла рассмотреть тех, кого по логике следовало называть моими поданными. Несмотря на палящее солнце, многие из них сохраняли аристократическую бледность — я отметила, что Киран и Марк, пожалуй, отличались более темной кожей. Как будто большую часть дня на улице проводили они, а не продавцы, зазывалы, менялы. Все те, кем пестрит восточный базар. Может, дело в том, что драконы предпочитали небо земле?
Вардзийцы умудрялись смотреться нарядными в своих пастельно-серых, а у кого-то и белых, платьях до пят — то есть длинных рубахах с пуговицами, в некоторых случаях со вшитыми воротничками. Если не ошибаюсь, в Эмиратах такой наряд назывался дишдашей. Волосы они закрывали платками. Я заметила не только серые, но и красные, и белые головные уборы. По этим людям не скажешь, что у них плохие условия — неужели знаменитая драконья жестокость их не касалась…
Стоявшие ближе ко мне, — среди них не было ни одной женщины, — вскинули вверх правую руку в локте. Этот жест повторили те, кто находился за ними. В конце концов волна докатилась до задних рядов и скорее всего отправилась дальше гулять по городу.
— Они так здороваются? — шепотом спросила я у Кирана, не до конца понимая, как себя с ним вести.
Он же, будто чувствуя мои колебания, сбросил с лица яростную маску, и я увидела, как он взволнован. Его руки сильнее сжали мне плечи. Он с трудом удержался от того, чтобы меня не встряхнуть.
— Сирена, как ты можешь? Мне никогда не постигнуть, как устроено твое мышление. По своей глупости ты чуть не погибла — я вытащил тебя через прореху в мире, где ты оказалась на волосок от смерти. И после этого ты задаешь нейтральные вопросы! И смеешь при этом, как это вообще возможно, меня опасаться. Меня, который не может без тебя даже дышать!
После этого Киран перевел дыхание, а меня охватило еще большее раздражение. Он, как обычно, считает виноватой во всем меня: ни свой перевернутый с ног на голову Перекресток, где все соседи сломали голову, как совладать с драконами, ни Софию, которая так далеко зашла в научных экспериментах, ни эту противоестественную истинность, мешающую ему рассуждать здраво, а бедную зеленую девушку!
Снова считав перемену в моем настроении, дракон усмехнулся, на этот раз куда веселее. Неужели он изловчился читать мысли?
— Не злись. Что я, по твоему, должен был испытать, когда в моих руках вместо тебя возникла пустота? Ты исчезла бесследно — значит, объявилась там, куда мне нет хода. Я чуть с ума не сошел, но Селия и Малик повисли на мне, как две гири, и голосили в оба рта. И правильно сделали. Я не совершил ничего, чего нельзя было бы исправить. Теперь же, дорогая женушка, мы отправимся в спальню и будем меня успокаивать. Осталась пара формальностей.
— Что ты имеешь в виду? — давно я не испытывала такой неуверенности. Я словно стояла у учительской доски перед классом, выучив стихотворение не до конца. — Ты же не собирался меня показывать… то есть не сейчас. Надо же сначала разобраться с моим кринжем, с возвращением домой… И я, наверное, сейчас не контролирую свой цвет. Только не говори мне, что я изумрудная, как лягушка… Киран!
Теперь он вовсю веселился, глядя на мое смятение. Какой невыносимый дракон.
— Я не говорю, что ты как лягушка. Если бы ты вдруг ей стала, то была бы самой красивой жабой во всей множественности миров! А зеленый тебе к лицу… Эй? За что, за правду?
Спрятав физиономию у него на груди, я бессильно колотила мужчину, попадая в основном по спине.
— Ну хватит, перестань. Почему очаровательная женщина не может быть зеленой? Да ко мне привозили невест с четырьмя руками, случались и с жабрами, а уж цвет кожи — от розового и до синего. Ну кого ты этим здесь удивишь?
Я разошлась еще больше, забыв, что мы являем собой крайне живописную картинку, и непроизвольно повысила голос.
— Животное! Кобель! Не смей рассказывать, кого и как ты трахал в аквариумах.
— Ну вот, я что, русал что ли? Там надо было действовать иначе…, — в этот момент я все-таки заехала ему по уху, и он радостно рассмеялся. Что с психа взять.
Он поднял меня на руки, покрыл лицо быстрыми короткими поцелуями, мешая говорить. А потом развернул в сторону толпы, продолжая прижиматься к моей спине всем телом. В поясницу уперся напрягшийся член — как писали в любовных романах, которыми я зачитывалась в юности, жезл императора.