Наталья Варварова – Скандальная помолвка адского лорда (страница 3)

– Не подскажете, есть ли здесь поблизости публичная библиотека с отделом по зоологии? К сожалению, не все книги можно взять с собой…

Действительно, жаль. Иначе бы лифт не сдвинулся с места, улыбнулся про себя Эттвуд.

– Ну что вы, леди. Разве тот, кто поддался греху тщеславия, может разделять столь несуетные интересы? Вино, карты, женщ… удовольствия – вот мой скромный удел.

Лифт поехал дальше, а Эттвуд шел к товарищу, чувствуя за спиной свои огромные мглистые крылья. В этом мире такого с ним почти не случалось.

Он три раза не помог девушке. Первый, когда не предложил ей разделить ношу, дожидаясь лифта. Второй – когда не бросился вместе с Брисби собирать книги с пола. Третий – когда не назвал адрес библиотеки за углом. Согласно уставу Ада, демон, который трижды отвернулся от человека, имеет право оказать ему услугу. На свое усмотрение.

Да, это не совсем справедливые принципы, с точки зрения человека. Но самое главное правило, которое люди усвоили давно, – демону лучше вообще не попадаться на глаза. И тем более не частить с ситуациями, когда исчадие выбирает, помочь или нет. Демону сложно удержаться, чтобы не поиграть.

Малышку в очках ждет сюрприз. Эттвуд решил, что для начала разузнает все о постоялицах с шестого этажа.

Глава 3. В смятении

– Тебя ни на минуту нельзя выпустить из поля зрения. Только я отвлеклась на приятельницу, как ты тут же вляпалась. В демона! Нет, в двух демонов, – Фелиция Валентайн негодовала и вместе с тем аккуратно развязывала ленты капора.

Елена привыкла, что мама почти в любой ситуации сохраняла хладнокровие. Тут же привычное спокойствие ей изменило.

– И зачем я пошла у тебя на поводу и отпустила того мальчишку, которого дали нам в помощь? Видите ли, грубо обращался с книгами… Из-за неподходящего для леди увлечения ты привлекла внимание этого ужасного создания – в него прилетело несколько томов – а потом еще и собирала их по полу. Я видела, как он на тебя смотрел! Эти демоны… Кто вообще допускает их в общество?

В разговор все же придется включиться, иначе мать будет распаляться еще долго. Елена позвонила в колокольчик, чтобы попросить горячего чаю и десерты. Это тоже всегда действовало на Фелицию благотворно.

– Ну, одного демона мы знаем уже две недели. Ты постоянно болтаешь с Брисби о погоде. Он добрый малый… Второй, он тоже не сделал мне ничего плохого. Поправил очки, чтобы я ничего не уронила снова. Дерзкий, но с хорошими манерами. И мы никогда не увидим его больше. Он зашел сюда с визитом.

– Елена, сколько раз я просила тебя быть внимательнее. Мы не у себя в деревне. Это в поместье ты со всеми на короткой ноге. Знатных соседей раз-два и обчелся. В столице встречаются эти черти. Их мало, но с ними носятся, как с особами королевской крови. Тьфу!

Рассказывать матери о том, что они с мужчиной успели перекинуться парой слов, будет излишним. Елена плохо разбиралась в тонкостях флирта, но то, как он вел себя с ней, выходило за рамки обыкновенной вежливости, которая чаще всего имела место в ее отношениях с противоположным полом.

Ей даже захотелось посмотреть в зеркало. Что он в ней нашел? Или правда, что все прибывшие из Ада извращенцы? В последней его фразе звучала откровенная насмешка, в то время как глаза полыхали интересом. Елена готова была поклясться, что он собирался дотронуться до ее губ.

А она, вместо того чтобы, как и полагается чужой невесте, гордо отшатнуться, закрыла глаза и ждала… Да что за наваждение? Она и сейчас застыла с закрытыми глазами, вспоминая золотые искры в его зрачках и губы, которые находились так близко. Почему же ей и в голову не приходит вспоминать губы Барта… Она и форму их не опишет. Недавно в письме сестре позволила себе дерзость – предположила, что целоваться жених не умеет. Что, конечно, лишь свидетельствует в его пользу.

Мама тоже вспомнила про Эккерсли. Причем без всякого пиетета.

– Где же носит Барта, когда он сам навязывался в сопровождающие? Будь он с нами, этой постыдной сцены в лифте бы не случилось. Впрочем, само его существование защищает тебя от посягательств этих адских выскочек.

В отличие от отца, сватовство Эккерсли не привело маму в восторг. Она считала его пустоголовым и расточительным. Искренне сокрушалась, насколько жених с невесткой не приспособлены для ведения хозяйства. «Ты будешь витать в облаках, рисовать птиц в блокноте, а он кутить и зажимать девок по углам», – приговаривала она. Однако соглашалась, что лучше худой муж, чем утрата родового гнезда.

Именно по настоянию Фелиции, молодые люди договорились, что свадьба состоится не ранее, чем через год. За это время, полагала мудрая леди, они определятся, подходит ли обоим такое будущее. Все-таки Елена посещала курсы при университете, вела активную научную переписку и вполне могла влюбиться в не очень старого и не очень бедного профессора. В представлении женщины вся академическая среда имела голубую кровь.

– Скорее всего он проспал. Ты же помнишь, что ранние подъемы – не его конек.

На это маме, конечно, тоже было, что возразить. Однако Елена уже устала с ней спорить. И выгораживать Барта не видела смысла. Он вел себя как-то неровно: то принимался ластиться и осыпал подарками, то проявлял африканскую страсть и тискал в объятиях, то пропадал на два-три дня без объяснения причин.

Если бы у Елены спросили, почему Эккерсли выбрал ее в жены, она бы затруднилась с ответом. Все-таки пылкого влюбленного представляла себе иначе. К тому же он мог рассчитывать на куда более выгодную партию. Да, они знали друг друга с детства, так как дедушка Барта владел соседними землями. Но больше их, на первый взгляд, связать было нечему. В начале года Эккерсли слушал лекции в одной с ней группе, но его хватило ровно на полтора месяца.

Сам он не раз рассказывал, что решил рационально подойти к вопросу женитьбы. Требовалось, чтобы девушка отличалась умом, начитанностью, склонностью к самостоятельным рассуждениям. И вдобавок – отменным здоровьем. Эккерсли уже сто раз повторил, что хочет много деток. По его словам, найдя все эти свойства в Елене, он неминуемо влюбился.

Верила ли она ему? И да, и нет. Он озвучивал точку зрения, которую она полностью разделяла. Семью надо создавать не по причине роковой страсти, а потому что двое людей смогут много вместе добиться. Настораживало другое – что он все время торопился. Заключить помолвку, составить брачный контракт, приблизить дату женитьбы. Однако приемы, на которых они могли бы провести вместе лишний вечер, регулярно пропускал. Да и на встречи, вот как сегодня, являлся далеко не всегда.

До этого утра она считала Барта красивым. Пускай она придавала этому качеству не так и много значения и недоумевала, зачем красота мужчинам, но в спорах сама с собой соглашалась, что для потомства обоего пола это полезно. Такие люди быстрее находят контакт с окружающими.

После нескольких минут в обществе незнакомого демона она поняла, что, во-первых, о мужской красоте не знала ничего (и Барт, скорее, смазлив, чем прекрасен). Во-вторых, такие люди могут ранить одним взглядом, как бритвой. Сложно переключить мысли на кого-то или на что-то другое.

В дверь постучали. И, так как чай им уже принесли, мать с дочерью недоуменно уставились друг на друга.

– Это он! – подумала Елена одними восклицательными знаками.

– Это Барт. Наконец-то изволил проснуться, – проворчала мама.

Не угадала ни та, ни та. Коридорный принес записку, что вечером к ним зайдут леди Дэшвуд с дочерью, которые на неделю раньше вернулись из водолечебницы. Это значило, что леди Фелиция выпьет как минимум пять чашек чаю и разузнает все последние курортные сплетни. Елену же ждала встреча с лучшей подругой.

Неожиданно коридорный мигнул одним глазом:

– Там джентльмены с пятого этажа крайне вами интересуются, – прошептал он прежде, чем прикрыл за собой дверь.

Глава 4. Собаки и демоны

Вечером того же дня

Их покои в отеле состояли из нескольких спален, столовой и гостиной. Большую часть дня Елена с матерью были предоставлены сами себе. Отец по утрам уезжал за город играть в гольф. У себя в поместье он сетовал на отсутствие компании и, находясь с столице, даже в дождливую погоду оставался верен себе. По вечерам же он отправлялся в свой клуб.

Так что Шарлоту и ее мать они принимали сначала у миниатюрного чайного столика. Затем женщины перешли в гостиную, где грел камин, а девушки продолжили болтать, не вставая с кресел.

– Надолго вы? – Шарлотта, симпатичная блондинка, которая стеснялась своего здорового румянца, потянулась к вазочке с печеньем. Перед этим сама же отодвинула ее подальше. – Летом здесь решительно нечего делать. Душно, большинство разъехалось. Признаюсь, я уже собиралась отпрашиваться у маман, чтобы поехать к тебе.

– Отцу понадобилось уладить дела, связанные с судебной тяжбой. Он снова меняет адвоката. К тому же родители посчитали, что нам с Бартом следует чаще бывать вместе на мероприятиях. Объявление в газетах вышло, завтра у Осборнов он сделает свое. Думаю, еще полторы недели. Как раз научусь делать скучающее лицо и говорить, что здесь ууужасно, – Елена передразнила протяжный светский говор.

Шутка получилась так себе, потому что Шарлотта сильно растягивала почти все гласные звуки. Но подруга, слава светлой стороне, не собиралась обижаться.