Наталья Варварова – Скандальная помолвка адского лорда (страница 12)

К тому же Эттвуд чуть ли не обвинил ее в пренебрежении художественной литературой. Существовала вероятность, что и книги в его библиотеке подобраны в соответствии с его же вкусами. В дверь настойчиво постучали, и Фави чуть не захлебнулась лаем. Елена ни за что не призналась бы в этом самой себе, но первая мысль, которая у нее возникала третий день при любом неожиданном визите… демон!

Но каждый раз это был то коридорный, то посыльный, то официант, то знакомые или друзья родителей. И этот случай не стал исключением. На пороге вместо графа она увидела Эккерсли. Ее лицо против воли выдало ее основное чувство. Разочарование.

Чем повергла виконта в небольшой шок. Он рассчитывал на ярость, справедливый гнев… хотя бы на глубокую обиду.

– Ах, это вы. Ну что за глупости устраивать поединки в наш просвещенный век. Хорошо, что вы не поранились. Ой, да. И говорить нам не о чем, – Елена попыталась закрыть дверь обратно, но Барт выставил ногу.

Это что-то новое. Ранее он не позволял себе никаких физических демонстраций. Она недоуменно подняла глаза.

– Елена, я должен объясниться. Этот высокомерный гад, уверен, не убил меня только по вашей просьбе. Но я не боюсь его. Единственное, что приводит меня в отчаяние, это то, что вы меня неправильно поняли. У вас сложилось совершенно ложное впечатление о случившемся. Мы оба стали жертвой ужасных людей. Я не могу… Я не переживу, если потеряю вас.

На миг девушке показалось, что она ослышалась. Но нет, Эккерсли вцепился в дверную ручку, весь растрепанный, ворот рубашки съехал влево. Смотрит на нее умоляющими глазами. Вроде действительно не ранен.

– Виконт, свое заявление вы вчера вечером уже сделали. Если бы не вмешательство Эттвуда, который сумел успокоить если не весь свет, то моих родителей, мы с матерью сейчас находились бы в лучшем случае у постели отца. У него слабое сердце. И он, совершенно точно, от такого позора оправился бы нескоро, – она сделала глубокий вдох, потому что откровенность с этим человеком теперь давалась ей тяжело. – Разумеется, я понимаю степень своей вины. Они пострадали бы из-за меня. Но я-то доверяла вам. Я не с первым встречным заперлась в библиотеке. Разве можно вообразить нечто подобное тому, что вы вытворили? Но Эттвуд в общих чертах объяснил, что произошло.

Елена выпалила всю тираду на одном дыхании. Эккерсли в ответ зашипел с неподдельным отчаянием и злобой.

– Но они угрожали моей матери! Обещали, что уничтожат меня, если я не сделаю того, что от меня требуют. Я связан заклятием молчания. Поверьте, это чудовищно. Эти демоны!… Ради нашей любви. Не может быть, чтобы ваш огонь сгорел за одну ночь.

Он перестал виснуть на двери, сделал шаг вперед и, словно порыве чувств, схватил Елену за руки, заставляя отступить в комнату. С запоздалым изумлением она отметила, что, несмотря на худобу, Эккерсли гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Глава 15. Больше демонов

Елена посмотрела на все еще открытую дверь. Они в отеле, по коридору все время пробегает кто-то из персонала. Даже если Барт поведет себя, как насильник, захлопнет дверь, то она сможет криком привлечь к себе внимание. Ведь сможет? И почему в голову лезут такие мысли?

За исключением вчерашнего инцидента в библиотеке, когда он, пожалуй, вел себя до неприличия настойчиво, виконт до этого не отличался грубостью. «По-моему одного раза достаточно, – вопил внутренний голос. – Да еще какого. Он тут же поспешил прилюдно обмазать тебя дегтем и обвалять в перьях. И смотри, как схватил. Сейчас еще и обслюнявит всю. Всего один поцееееелуй».

– Виконт, стойте. Не было никакого огня. Временное помешательство с моей стороны, когда я вообразила, что готова попробовать… Поверьте, я испытала облегчение, что наши отношения так стремительно оборвались. Нет, не на балу, потому что там мало что соображала. Но только мы вернулись сюда, я обрадовалась, что все кончено. Я не люблю вас. А после того, что вы сделали – так боюсь. Отпустите. Иначе выйдет отец. Хватит с нас немыслимых сцен.

Руки Барта перебрались выше, и теперь он удерживал ее предплечья. И пристально смотрел в глаза. Почему раньше ей этот взгляд казался ярким и чистым, а сегодня на нее будто уставилась подслеповатая птица… Как известно, взгляд пернатых почти не бывает осмысленным. А вот глупым – пожалуй.

– Никакой папаша не явится, – грубо бросил он. – Весь Мидс в курсе, что он здесь только ночует. А ваша драгоценная матушка – не понимаю, за что она меня невзлюбила, – недавно вызвала экипаж, чтобы поехать в универмаг Ричстоун. Я как раз заполнял карточку на стойке, чтобы вам передали мое письмо с извинениями.

– Очень зря, Эккерсли, что вы им не ограничились. Вы вчера сами положили конец всему. Однако я с каждым часом убеждаюсь, что помолвка была ошибкой. Я не собираюсь видеть в вас негодяя. Уверена, что вы действовали необдуманно. Возможно, под влиянием обстоятельств. Но наша дружба вчера скончалась в муках. Мне кажется, это очевидно.

Елена попыталась вырваться. Касаться его не хотелось. Биться в его руках также не входило в ее планы. Злить или провоцировать почти разъяренного мужчину нежелательно. Впрочем, как-то же надо привести в чувство! Она с размаху наступила широким, но тем не менее внушительным каблучком на носок его лакированного сапога и предупредила:

– Отпустите. Иначе я закричу. Поднимется скандал, который окончательно похоронит вашу репутацию. Вас не пустят ни в один приличный дом.

Виконт отступил неохотно. Встряхнул волосами и вновь сфокусировал на ней взгляд.

– И вашу. Захочет ли Эттвуд иметь с вами дело после того, как выяснится, что вы продолжали за его спиной принимать бывшего жениха? Демоны жуткие собственники. А вы связались с одним из самых паскудных. Не задумывались, что ему в действительности от вас надо? Вы же как стесненная в средствах благородная мышь. Поместьем сможете распоряжаться после смерти обоих родителей. Ежегодный личный доход, право, смешной. Мы обсуждали этот пункт с вашим отцом. Что понадобилось от вас бессмертному красавцу, богатому, как Крез, окруженному женским вниманием? Он разглядел вашу прекрасную душу?

Вместо того, чтобы закончить разговор на этой раздирающей ноте, виконт снова преодолел разделяющие их два шага. Обхватил ее за плечи и принялся трясти.

– Очнитесь, Елена, – приговаривал он. – Что за бред. Откажитесь от него. Поезжайте обратно домой. Ловите там своих птичек. Через две-три недели я пущу слух, что демон вел себя с нарушением допуска. Настроил вас против меня, плел интриги. Мы все вернем, как было…

– Нет, – Елена слышала, как голос поднимается почти до крика. – Не трогайте. Моя голова. Как больно!

Виски пульсировали. Как будто слева и справа, по очереди, в них тыкали острой иглой. Что им всем от нее надо? Найти бы место, где можно спрятаться и спокойно поплакать. Оказаться дома, он прав, было бы здорово… К счастью, Барт убрал руки.

– Что здесь происходит? – человек, который разговаривал таким голосом вряд ли служил при отеле. – Эккерсли? Вот же неймется. Розенкранц сказал, что вы все поняли. Согласились на значок после сдачи экзамена. А вместо этого я нахожу вас воздействующим на девушку. Похоже, Энтони не так грозен, как сам в это верит.

Дикая боль прошла так же резко, как и появилась. Елена разглядывала своего спасителя. Так, к ним заглянул демон номер два. С копной светящихся красных волос и белоснежной кожей. А в глазах у него плясало рыжее пламя под цвет локонов. Франтоватый, в светло-сером смокинге. Все ее знакомые, включая Эттвуда, носили черные. Значок при нем. И еще это непередаваемое выражение превосходства. Наверное, это тот самый приятель графа, который живет этажом ниже.

– Госпожа, позвольте представиться. У меня много имен. В этом измерении предпочитаю называться Бельфагором. Друзья зовут Льефом. Смею надеяться, что вы не откажете мне в дружбе.

Эккерсли неожиданно застонал. Из носа поползла тонкая алая струйка. Он прижал обе руки к лицу.

– Сгиньте, виконт. Чтобы три дня и три ночи не высовывались из дома и штудировали выданную литературу. Мне не нужен ваш труп. И так из-за вас куча неприятностей. Зря вы испытываете терпение Арбаса. Если он почти нежно обошелся с вами несколько часов назад, то это вовсе не значит, что вы бы пережили встречу в этой комнате.

Бельфагор – Елена смутно припоминала, что так звали то ли герцога, то ли какого-то другого из адских предводителей – щелкнул пальцами, и Барт исчез. Он щелкнул еще раз, и помутнение, которое она чувствовала после внезапного приступа мигрени, улетучилось.

Она поняла, что до сих пор не сказала ни слова. Однако Льефа это, похоже, не волновало. Он с интересом осматривал ее, в то время как Елена наконец добралась до стула.

– Как же повезло Эттвуду. О такой девушке можно только мечтать. И почему, милая леди, вы вошли в один лифт с этим мрачным затворником, а не со мной? Мы же с вами соседи. Я родился под несчастной звездой.

И таким тоном это было сказано, что не разберешь – то ли новый знакомый настолько любезен, то ли он упражняется в остроумии. То ли все это не бравада, и Елена его заинтересовала.

– А вот тебе, Льеф, не уверен, что повезло, – в данном случае ей не нужно было поднимать глаза, чтобы удостовериться, кому именно принадлежал голос.