Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 44)

Натуральный паук. Этого я стерпеть не могла и принялась отталкивать его, разгонять собственные лучи до некомфортной для него температуры. Получалось плохо.

Я трезвела. Король расцветал на глазах, потому что подхватывал у меня остатки стихийной магии. Выдергивал то там то там. Возблагодарила Богиню с ее матушкой за то, что чистой отдающей энергии во мне сейчас нет.

Однако Стефан все равно сиял так, будто нашел клад. Он прижался губами к основанию шеи, и я испугалась, что собрался заодно испить моей крови.

— Полог, Ваше Величество, накиньте ради всего святого. Я невеста вашего брата, — все еще хрипела, но это уже похоже на голос.

Разве может история так издевательски повторяться? Когда он набросился на меня после бала, Родерик еще не известил ни меня, ни семью о помолвке. Впрочем, и тогда бы это не остановило Стефана.

— Это чары добропорядочности, Лив. Каждый человек видит в нашем танце то, что по его меркам не выходит за рамки приличий. Но мерки у всех разные. Поэтому поставлено и ограничение. Нельзя заметить что-то сверх того, что мы делали. Не хочешь проверить сама? Погладить меня, например? Тебе же это нравилось. А я могу задрать твою шикарную юбку, и никто кроме нескольких сильных магов этого не заметит.

На миг мое лицо исказила судорога. Я не сумела ее удержать.

— Великолепно. Ты не забыла. И постоянно возвращалась к той ночи. Не корчи носик. Спать с королем это почетно. Оглянись, сколько женщин буравят тебя недовольными взглядами и гадают, что происходит. Почему невеста Родерика льнет к своему монарху…

— К своему палачу, вы хотите сказать. Князь — мой жених. Вы нарываетесь на скандал, а еще рискуете разделить Фересию на две части. Родерик так просто меня не отпустит.

Стефан приподнял одну бровь и усмехнулся:

— Но один раз же получилось… Не думал, что скажу это зрелой женщине, но ты самая красивая в этом зале, Оливия. Когда-то мне пришлось отказаться от тебя под давлением матушки и облапошенного братца, и сейчас я жалею, что мы упустили столько времени… Помнишь, как ты кричала, как повторяла мое имя?

Все ложь. Ядовитая, приправленная его ревностью к Родерику. Я была для Стефана забавной игрушкой, которая посмела увиваться вокруг младшего брата и игнорировать Его Величество. Игрушку использовали, вынули из нее пружины и шестеренки и выбросили умирать.

И имя его я разве что осыпала проклятиями. Светочи влюбляются один раз. Второй невозможен даже под чарами.

— Ваше Величество, темный дар — великий дар. Это личная ответственность перед землей. Вам придется ответить за все… Фересия не простит крови, пролитой ради забавы. Боль ваших жертв вернется вам в кратном размере.

Король задумчиво, почти нежно погладил меня по щеке.

— Твоя беда, что ты слишком мягкая. Поверила сказкам, которыми пичкали в детстве. Про справедливость, равновесие, порядочность. Я же рос в вечном соперничестве… И с кем? С сопливым мальчишкой, которому при рождении повезло больше. И, тем не менее, главное — это победа. Победителю отпускают любые грехи.

Я наконец смогла как следует осмотреться. Хотя компанию танцующим составил сам король, добрая половина гостей заняла места у столиков с закусками. Другие же отправились играть в карты. Бал катился к завершению.

Где же Родерик? Верить или не верить, что у него неприятности? — Все же придется тебя задержать, дорогая. Твоя магия нестабильна. Мы все это видели. У пансиона большие проблемы с безопасностью. К тому же ты говоришь странные и крамольные вещи.

Глава 64

Мелодия внезапно оборвалась прямо на середине. Мы стояли в опасной близости. Стефан сжимал оба моих запястья. Но я больше не ощущала страха. Все во мне окаменело.

Та девочка, которую запомнил этот ублюдок (если запомнил), перестала существовать очень давно.

— Где Родерик? — резко бросила я. — На правах невесты я могу закатить истерику. Жениха не видно. Отправлю публичного вестника, который покажет не только мне, но и всем в зале, где он сейчас.

К сожалению, король — истинный Конрад. В искусстве блефа он превосходил даже Родерика, с его закрытым и вечно невозмутимым лицом.

— Это будет государственной изменой. Войско Тахии в четырех часах от нашей границы. Осведомители брата сработали в последний момент. Он организует срочный сбор. Если об этом станет известно прямо здесь и сейчас, то мы потеряем минимальное преимущество — они не ждут засады.

Его утверждение я проверить не могла. Обмен посланиями во дворце затруднен. Но Родерик отправил бы ко мне человека. А если тот меня не нашел… Тахия и Фересия, действительно, в которой раз за свою историю балансировали на грани военных действий.

Мое единственное спасение — в том, что мы до сих пор на людях. Стефан не потащил меня к себе сразу, так как ему понадобилось дискредитировать наш союз с Родериком. Он устроил этот пошлый танец далеко не случайно.

Мысли выходили рублеными. Нестрашно. Король лгал. Я в этом убеждена. Князь не покинул бы дворец без меня. Значит, он здесь.

— Спасибо за танец, Ваше Величество, — я склонилась перед ним, как того требовал этикет. Он же буравил взглядом беззастенчиво и нагло. Я ощущала давление тьмы на затылке. Изувер ждал, что буду дрожать. — Как вы правильно заметили, я не совсем в ресурсе. Но это не должно помешать мне исполнить свой долг в такую минуту. Я вижу графиню Олдени, супругу маршала, и леди Силачию, мать славного генерала Бертрама. Моя поддержка необходима. Их настроение любимых женщин передастся нашим бравым воинам. Прошу меня извинить…

Стефан сжал мой локоть, с внутренней стороны вдавив большой палец в вену. Я вскрикнула от неожиданности.

— Помедленнее, Оливия. Больше никаких фокусов. Никакой незапланированной раздачи.

Темные вспышки в глубине его глаз гипнотизировали и вместе с тем намекали, что отдавать я буду ровно в одном направлении.

— Ты второй раз рвешься в нашу семью, но так и не изучила азов. Самое основное, это умение ждать. Если сейчас Родерик отправится сражаться, то вас так и не увидят вместе. А затем князь может и передумать. Твой план превратится в пшик… Следующий пункт — это репутация. Ты у нас благородная затворница и все такое... Однако на твой пансион поступает все больше жалоб. Конечно, сейчас там находится первый министр, но, как мы знаем, он пристрастен. И, главное, третий пункт — это абсолютная преданность монарху, Лив. О чем ты болтала с моей женой? Кто позволил тебе вливать в нее силу?

Он сдавливал все сильнее. Je t'emmerde! Попробовала сделать шаг в сторону. Но сверху будто набросили сеть. Такую плотную пелену, что больше не чувствовала собственной магии.

Темный. Нельзя его недооценивать. На фоне Родерика он вечно казался слабее, чем был на самом деле.

У меня же стояла защита — что происходит? Но следующие слова Стефана заставили меня замереть уже в полном смысле.

— Я же писал, Лив, что хочу увидеть мальчика. Твоего сына. Он наш дальний родственник. И в этом возрасте потенциал уже заметен. В чем дело? Прислать гвардейцев с требованием о выдаче? Такова моя воля. Все эти бумажки, графики освидетельствований, которые мне присылали, не передают картину целиком. Давай-ка поговорим об этом без свидетелей.

Воспользовавшись моим замешательством, он потащил меня за собой. Происходило нечто странное. Вместо того, чтобы тянуться к монарху, приветствовать, выражать почтение, толпа расступалась, как во время отлива. Через минуту он выведет меня из залы, и тогда мне конец.

Я зацепилась взглядом за колонну. Попробовала привязать к ней несколько силовых линий. Раз нормальный отпор не дать, то буду хвататься за любую возможность… Вот, например, за этого дедушку в наградах. Аксакал неуверенно взмахнул рукой, и содержимое бокала выплеснулось на нас со Стефаном. Дворянин горестно вздохнул, но, ладно меня, короля он просто не заметил!

Стефан же зашипел и ударом воздуха отбросил деда к ближайшей стене. В это время невидимая привязь вокруг колонны наконец натянулись. Его Величество изволили споткнуться, а я получила болезненный тычок в бок.

В этот момент музыканты вдруг проснулись. Заиграла переливчатая барочная композиция — одновременно рваная и тревожная. Раньше я думала, что одно отрицало другое. Здесь аккорды натягивались, наслаивались один на другой, угрожая, обещая… Стена за помостом обрушилась.

На нем, пошатываясь, стоял Родерик в гордом одиночестве. Оказалось, что оркестра уже не было и музыка звучала сама по себе. И что же у князя был за вид… Половина лица то ли обожжена, то ли покрыта гарью. Белоснежная туника порвана… И все равно мое сердце колотилось от восторга. Ведь он держался на ногах.

Родерик торжественно воздел обе руки, и мелодия послушно заструилась вверх. Он несколько раз притопнул, заставив широкие полы своего одеяния разъяренно затрепетать.

Светильники по всей зале вздрогнули и потухли на одно мгновение. Но уже через секунду вместо веселых магических огоньков из них забил фиолетово-черный пламень.

Неведомая сила вырвала меня из рук Стефана и притянула к помосту. Что стало с королем, я уже не глядела.

Родерик отвесил мне глубокий поклон. Не очень ловко, чуть не упал… Нет, устоял. Чинно кивнула в ответ.

— Да, мой князь. Я жду. Ждала, сколько себя помню.

Он улыбнулся своей дерганой мальчишеской улыбкой и снова взмахнул руками. Ритуальный танец начался. Прервать его невозможно.