Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 43)

В девушке, сжавшейся в кресле и закрывшей лицо руками, я узнала Лидию. Нет, не по струившимся по плечам волосам, не по точеной фигурке… У девочек, кого я вела с первого класса, я навсегда запоминала магически след. Его уникальный рисунок.

Мужчину, вальяжно стоявшего позади нее, я даже не рассматривала. Он чуть наклонился и что-то шептал ей на ухо. Без разговоров сбила его с ног воздушной волной и придавила плитой лучшего фересийского розового кварца. Камень залегал довольно глубоко, но почему-то первым делом я доставала именно его. Все остальные разновидности — уже со второго, а то и третьего раза.

Взметнулись вверх знакомые белоснежные патлы. Мерзавец грохнулся на пол.

Лидия запуталась в силках простейшей конструкции. С такими девушка легко справилась бы еще в начальной школе. Все это походило на спектакль, рассчитанный на меня либо на одного коронованного извращенца, однако шип, торчащий у нее с тыльной стороны ладони, говорил об обратном.

Содрала силки, опутавшие ее от коленей и до подбородка. Чужая магия плавилась под моими пальцами. Не помню, чтобы в последние годы я подходила так близко к полной потере контроля над чарами.

— Ты… Дура! Что ты здесь делаешь? Во всей Фересии нет более неподходящего места. С ума сошла? Жить надоело?

Голос гремел. За восемь лет я ни разу на нее не наорала… Девочка моя. Одна из моих девочек.

Она смотрела на меня, как на одно из божеств, спустившихся с небес. Ну, или поднявшихся из глубин. С ужасом, смешанным с благоговением.

— Я н-н-не помню. Проводила Ее Величество за стол. Потом проследила, чтобы гувернеры взяли нюхательную соль для принца Эдварда. Его укачивает… Я фрейлина королевы. Разве в-в-в-вы не слышали?

На смену огненной волне, поднявшейся изнутри, пришла ледяная. Меня колотило, и я мало что могла с этим поделать.

Лидия должна была доучиваться если не в Гретхеме, то в любом другом учебном заведении. Но я сама советовала ей взять год, чтобы все взвесить. Поработать на благотворителей, улучшить самоконтроль. Но девочка решила, что ей пора блистать.

— Ты разве не в курсе, какие при дворе нравы? Девицам, за которыми не стоит известная на всю Фересию фамилия, здесь делать нечего. Этот гад мог тебя изнасиловать, а потом продать в бордель или на корабль. Не скажу, что это было бы везением, но существовали варианты и похлеще.

Осторожно выдернула шип. Это же гледичия пятиколючковая. Достаточно и одного острия из пяти. Редкая дрянь, которая действовала притупляюще во все стороны сразу. Ослабляла магию, подавляла волю, затрудняла физическую активность.

Рука у Лидии уже онемела, и боли девушка не почувствовала.

— К Зеркису, — рявкнула я. — Молись, чтобы он еще не спал. Иначе пролежишь в стазисе целую ночь. Хотя после того, чего ты ты чудом избежала, это просто праздник.

Не слушая ее невнятное бормотание, открыла портал. Препятствий никто не чинил. Плевать, что его заметят. Переместить ее в Гретхем я могла почти молниеносно. В госпитале всегда есть дежурный — и тревожная кнопка. Девицу сразу подхватят.

Были и плохие новости. Отрезан еще один путь для отступления. Пользоваться порталом с тем же адресом второй раз слишком опасно. Тем более это не вариант. Родерик мог исполнять танец только в моем присутствии. Ой, а за диваном, между прочим, корчился наш хороший знакомый. Невежливо уходить, не попрощавшись.

Граф Санти сильно сдал после нашей последней встречи. Под глазами обозначилась сеточка морщин. Кожа приобрела пергаментную бледность. Но мерзавец, разумеется, не угомонился. Только встал на ноги и сразу во все тяжкие. Таких, как он, исправлял только один врачеватель. Зато раз и навсегда.

— Лив, я бы не причинил девочке вреда. Только и мог, что старым-добрым способом сверху. Без фантазии. Через пять минут ей бы уже понравил… охххрррг…

Давление плиты усилилось, а, может, я машинально перекрыла ему подачу воздуха. Сколько же артефактов извел Стефан на эту плесень в облике красавчика… Мог бы потратить их на беременную жену.

— А теперь запоминай, граф. Если тебе повезет и ты выживешь — есть сомнения, потому что до конца не восстановился и так неудачно снова травмировал внутренние органы — то любой шаг в этих краях, от Латрока и до Соттелби, оборвет твое нечестивое существование. Чувствуешь плиту?

Жаль, что я не так жестока, чтобы требовать от него кивка. Сосуды в глазах полопались. Проступали и другие намекни на внутренние кровоизлияния. Губы вот посинели.

— В следующий раз их будет три. А снизу тебя станет поджаривать огонь. Это называется «проклятие земли». Обратная сторона отдающей магии, которая не у всех на слуху. Но, как и темные, мы тесно связаны с природой. Так что прощай, Санти. На курортах ты погибнешь мгновенно, на другом конце Фересии — рано или поздно. Но даже если сбежишь за тридевять земель, то проклятие последует за тобой и будет лишь искать момент…

Граф снова захрипел. Умолял или, наоборот, проклинал в ответ… кто его разберет. Эта персона меня больше не интересовала. Я поспешила к лестнице, на ходу приводя себя в порядок. Вдруг Родерик уже забил тревогу.

Но сколько бы мир ни переворачивался с ног на голову, в зале ничего не изменилось. Кавалеры и их леди кружились в такт. Сходились и расходились. Буквально на пару шагов — а потом музыка снова бросала их в объятия друг друга.

Откат пришел, не спрашивая разрешения. Прислонилась к стене. Стулья заняты, куда ни посмотрю. Многие дамы устали от пируэтов и обмахивались веерами в окружении верных поклонников.

Что же, абсолютно выжата, но я среди людей, как и велел Родерик. Надо сделать пару глубоких вдохов. Выпить чего-нибудь освежающего. Нет, пожалуй, лакей с напитками слишком далеко. Сосредоточилась на том, чтобы поймать ветер, который трепал ставни по периметру. Закрыла глаза. Не раскисать. К моему облегчению, Родерик не заставил себя ждать.

— Дорогая, я тебя потерял, — князь опять так эффективно прятал потоки, что незамеченным подошел ко мне сзади. Только отголоски тьмы сейчас выдавали мага. — Оливия, что ты с собой сделала? Ты же совсем без сил.

Руки любимого крепко обхватили за плечи. Я поежилась. Откат так просто не отступит. Сжала его пальцы в ответ… Кольцо? С каких пор на безымянном пальце Родерика кольцо с массивным камнем?

Но это же он. И, не разворачиваясь, узнаю его фигуру, широченный разворот плеч, характерную посадку головы. Да и магический фон невозможно подделать… При условии, что ты не родной брат. Протестующий крик застыл в горле.

Я повернула голову и встретилась с гипнотизирующим взглядом темно-карих глаз. Вместо зрачков сплошной мрак. Стефан держал меня крепко, не заботясь о том, что подумают подданные. Я проваливалась и падала-падала в бездонную яму. Не хватало сил даже дернуться.

— Позволь, я помогу прийти в себя, милая. Поправлю потоки, пока Родерик задерживается. Они же у тебя разбегаются в разные стороны… Лив, ты обязана заботиться о себе. Ты наш последний Светоч. Самый любимый. Незабываемая моя.

Он развернул меня к себе, подхватил и повлек в сторону танцующих.

«Мы будем танцевать. Нельзя. Монстр, — молоточком стучало в висках.

Глава 63

Практики, как справляться с паникой, перестают работать, когда случается паника. Я танцевала с королем. Решимость плавилась, как огарок свечи. И все же до конца не верила, что это происходило со мной и на самом деле.

Годами прятала от себя свой персональный ужас — снова оказаться в руках у Стефана. И вот он исполнился, причем прилюдно. Я даже не имела права выразить неудовольствие. На нас устремлены все глаза.

Раньше меня много раз выручала ирония. Смотреть на свою персону со стороны. Видеть собственные недостатки и такие же слабости у окружающих. Высмеивать их. Но сейчас при всем желании я не нашла бы ничего смешного в том, как по-хозяйски Стефан сложил руки мне на талию, заставляя ухватиться за его плечи, чтобы хотя бы попадать в такт.

Он чаще, чем того требовал танец, опрокидывал меня вниз, прислоняя лицо поближе к груди, и так же резко дергал обратно. И я впечатывалась в него по инерции. Необходимость держать спину прямо и не проявлять эмоции забирали весь остаток сил. Я позволяла ему вести и даже не краснела от смущения. Для этого тоже нужен жар, которого у меня не осталось.

Другая полезная методика — принять худшее и двигаться дальше, раз изменить случившееся мы не в состоянии, — тоже оказалась бесполезной. Встречалась взглядом с королем и цепенела. Зачем бежать, если вот оно, дно, и я не сумела его предотвратить.

Сражаться со Стефаном магически — бесполезно. Любая попытка атаковать короля карается смертью. Так погиб мой отец. Его признали впавшим во временное помешательство. И мама вынуждена была это проглотить.

Это не значит, что у меня не было возможности сопротивляться попыткам короля воздействовать на мою энергию. Конечно, была. Однако я умудрилась к моменту нашей встречи истратить весь отведенный на день ресурс.

Кстати, именно его навязчивые попытки закрутить мои силовые линии на свое усмотрение привели к тому, что я очнулась. Стефан — такой же четырехстихийник, как и мы с Родериком. Поэтому с превеликим удовольствием он обвивался вокруг моих потоков. Сжимал их, выворачивал. Как будто покрывал меня изнутри липкой пленкой.