Наталья Тухкина – Мир клыков и когтей (страница 2)

Его голос звучал осторожно, словно он боялся разбудить в себе бурю – ранимый и одновременно родной мне.

– Джейн Питерс, – едва слышно ответила я.

Он наклонился и бережно поцеловал мою руку, – и в этот момент я почувствовала: он оставил на ней нежный ожог, который буду помнить всю жизнь.

Влас – мужчина, за которым, как за каменной стеной. Но что скрывается в душе этого человека, мне предстояло узнать. Он был выше меня чуть ли не на две головы, широкоплечий, мускулистый – будто создан для защиты и борьбы. Лицо. Первое, что бросается в глаза – именно оно. На всей левой стороне лица – шрам от ожога, словно красная тень, простиравшаяся от височной области, задевая ухо, и спускаясь вниз по щеке, – стремительно и безжалостно, исчезая в самом низу – на шее. Этот шрам – не просто рубец, а свидетельство пережитого ада, застывшее в нем безмолвной тенью.

В одежде он выглядел безупречно: темно-синий костюм, тщательно начищенные ботинки. Я взглянула на свою одежду – простая хлопковая рубашка тёмно-бордового цвета, уже потертая на локтях, и черные джинсы – вещи, не способные конкурировать с его сдержанной роскошью. В этом внешнем контрасте было что-то трогательное и смешное.

3.Клан Дубровского

Влас протянул руку, приглашая войти, – и я, хоть и с осторожностью, шагнула внутрь особняка. Стеклянные двери украшены позолоченными железными вставками, витиевато вьющимися по стеклу – словно узор на древних рукописях.

Из соседней комнаты доносился смех и женские голоса – радостные и звонкие. Выйдя из тени, навстречу мне шагал крепкий мужчина со светлыми, вьющимися волосами и ясными глазами – он шел прямо, широко улыбаясь.

– Влас! – крикнул он. – И твоя обворожительная спутница…? – Он перевёл взгляд на меня, поджидая уточнений.

– Эту обворожительную спутницу, – мягко объяснил Влас, – и впредь так ее не называй. Это Джейн. Джейн Питерс.

– Оставь свои ревнивые замашки на потом, – спокойно произнес незнакомец, – очень рад с вами познакомиться, Джейн. Меня зовут Олег Дубровский. И, к вашему разочарованию, – его взгляд стал шутливо-загадочным, – я – брат Власа.

Он сделал смешную рожицу, вызывая улыбку, а Влас, поиграв с моей рукой, тихо сказал:

– Пойду, я познакомлю тебя с остальными членами семьи и всё тебе объясню.

Я же, скрестив руки, резко остановила его:

– Нет.

Он взглянул на меня с легким удивлением и лишь слегка вздохнул.

– Я никуда не пойду, пока ты мне всё не расскажешь.

Между тем Олег, с невозмутимым видом, тихо удалился, шепча что-то под нос: – Луна, у нас с характером.

В его руках, продолжая держать мою, его взгляд стал чуть более серьёзным: – Джейн, – начал он с мягкостью, – если вкратце, я – альфа клана оборотней в России, а ты – моя пара. По моей просьбе Вивьен проводила тебя сюда.

– Оборотни. Альфа клана. – я усмехнулась искренне, – Значит, я – королева Англии.

На мою иронию Влас лишь моргнул и усмехнулся. Вслед за этим с улицы раздался женский крик: – Где она? Пустите меня! Вы не доносцы!

Входная дверь распахнулась с громким щелчком, и примерно в тот же миг в комнату ворвалась рыжеволосая женщина. Ее зеленый комбинезон без рукавов, с глубоким декольте и расклешенными штанами словно разрезал воздух, привлекая взгляды своей яркой и вызывающей внешностью. Даже с мрачным выражением ненависти на лице она выглядела невероятно привлекательной – чуть длинноватым носом, большими карими глазами, густыми рыжими локонами, белоснежной кожей лица и пухлыми, розовыми губами, которые, словно, воплощали дерзость и страсть одновременно.

Она резко повернулась головой в нашу сторону, и ее движение было словно ураган – внезапное и неумолимое. Влас, мгновенно отреагировав, повернулся к ней и направился навстречу, пытаясь остановить нечто, что на первый взгляд казалось направленным прямо в мою сторону. Карие глаза Ванессы горели яростью, в них застыло что-то дикое и яростное. Однако только когда он схватил её за плечи, её взгляд переменился.

Она перевела глаза на Власа и с такой нежностью и любовью взглянула на него, что я почувствовала, как внутри что-то треснуло. Было очевидно – между ними существовала какая-то безмолвная связь, крепкая и непоколебимая.

– Ванесса, прости меня. Мы знали, что это рано или поздно случится – или с тобой, или со мной, – тихо произнёс Влас.

Она отшатнулась, робко отвернув лицо, – и в тот момент ее черты, будто исказились. Лицо стало похоже на оскал животного: клыки выросли на сантиметр, а глаза сверкнули яростью. Внезапно ее фигура начала изменяться – мышцы растягивались, шерсть выступала на коже, лицо удлинялось, превращаясь в морду зверя. То, что раньше было красавицей, – теперь предстало передо мной – существо, готовое к нападению.

Рванувшись, Ванесса – или, скорее, волчица – оттолкнула Власа. И через мгновение перед моими глазами возник гигантский волк. Громкий рык вырвался из его пасти, и он попытался прыгнуть на меня. Но Влас, с силой и решимостью, схватил её за шею, подняв её в воздух так, чтобы передние лапы висели безжизненно.

Она металась, вырывалась, пытаясь выбраться из его объятий – но безуспешно. Влас, лицо которого побагрело от напряжения, стиснул зубы и боролся с дикой звериной мощью, стараясь уложить ее на пол, как бешеного пса.

Из комнаты выбежали Олег и еще один мужчина – которого я ранее не видела. Олег остался со мной, прикрываясь в случае новой атаки волчицы, а второй, массивный и широкой комплекции, в мгновение схватил волка и вместе с Власом, стиснув её, опустил на пол.

Волчица испуганно пыталась подняться, но двое мужчин удерживали её неподвижной. Волк – или человек, превращённый в зверя – рычал и скалился, пока не замолчал, чуть поскуливая, и, наконец, закрыл глаза.

Я смотрела на неё, не отводя взгляда. Ее очи, с желто-оранжевым сиянием, всё ещё горели злобой, словно пытаясь зачерпнуть что-то из моей души. Только когда Олег аккуратно оттащил меня и повёл в другую комнату, ощущение исчезло – будто тонкая нить, связывающая нас, разорвалась.

Когда я взглянула в зеркало своей комнаты, мой взгляд остановился на образе испуганной, растерянной женщины. Волосы аккуратно убраны назад, глаза – большие, стеклянные, серо-голубого оттенка, лицо – на грани паники и осмысления. Мое отражение словно бы иронично кричало: «Если б только я тогда не пришла так поздно…».

Комната просторная, с приглушёнными оттенками: большая кровать с балдахином, окно, открытое в цветущий сад. Рядом – гардеробная, заполненная минимальным количеством вещей, и я подумала: «Интересно, всё это для меня?». Но ничего не тронула, лишь достала ночнушку из чемодана.

Поправив подушку, я включила телефон и автоматически написала сообщение: «У меня проблемы, скорее всего, ты в курсе». Миновала минута – и ответ: «Да. Сплетни бегут быстрее ветра. Скоро навещу. Мы что-нибудь придумаем».

Облегчённо вздохнув, я зарылась под одеяло, но, не успев закрыть глаза, услышала тихий стук в дверь.

Я поднялась с кровати и медленно направилась к двери. Открыла её – и передо мной предстала мужская грудь, а затем и её владелец. Влас стоял босиком, в расстёгнутой рубашке и брюках.

– Я подумал, ты захочешь поговорить, – произнёс он мягко.

– Поговорить о чём? – отозвалась я, чувствуя, как мои брови стали нахмурены. – О том, что оборотни – не вымысел. Или о том, что теперь мы вот так просто муж и жена?

– Да, мы существуем, но пытаемся скрыться от людских глаз, потому что они могут нас истребить. – Он переводил взгляд с кровати, а затем, словно собираясь с мыслями, снова посмотрел на меня. – И поверь, когда оборотень встречает свою пару, – он замолчал, чуть прокашлялся, – они навсегда становятся мужем и женой. Я почувствовал это тогда, на дороге под дождём. Самое важное, что ты должна понять – я больше не променяю тебя ни на какую другую женщину. Теперь есть только ты. И больше никого.

Я заметила его взгляд, устремлённый в сторону кровати. Не выдержав, повернулась, взглянула на кровать, а потом, нахмурив брови, вновь взяла в руки свой взгляд.

– Значит, пока мы не переспим, мы не муж и жена?

– Да, – он улыбнулся, ухмылькаясь, – Пока.

Я вздохнула и заявила безапелляционно:

– Значит, я пока буду свободной женщиной. – Иронично улыбнулась. – Насчёт женщин: в холле была твоя женщина?

Он слегка улыбнулся, словно ему было забавно всё это обсуждать. Его умилённое выражение на лице говорило о том, что подобные разговоры на пороге моей комнаты ему в радость.

– Ты говоришь, как оборотень, – с тихой искоркой в голосе произнёс Влас. – Да, она была моей женщиной. Её зовут Ванесса. И прости её за то, что случилось сегодня днём. Мы с ней были вместе больше тридцати лет. Но если она попытается повторить этот трюк, я прогоню её из стаи. А хуже для волка ничего не придумаешь – так что не волнуйся.

– О, спасибо, великий альфа, – я иронично улыбнулась. – Теперь я буду спать спокойно.

Он, опёршись о дверной косяк, скрестил руки на груди, хотел что-то сказать, но наш разговор прервал звонок в телефоне. Влас нахмурился, отводя глаза к экрану.

– Кто тебе пишет? – спросил он.

– У меня есть своя жизнь за пределами этого дома. – я старалась говорить спокойно.

– Ты помнишь, о чём мы с тобой разговаривали сегодня днём? – он говорил тихо и сдержанно. – Тебе нельзя никому рассказывать, где ты и кто мы такие.