Наталья Тухкина – Мир клыков и когтей (страница 1)
Наталья Тухкина
Мир клыков и когтей
1.Встреча
Мадисон – тихий крохотный городок в сердце Висконсина. Мне он полюбился за свою простоту и наивность, которая, словно мягкое одеяло, укрывает душу и дарит ощущение свободы – такой чистой и нескрываемой, как в детских мечтах.
Но в этот день моя свобода, казалось бы, бесконечная и вечная, вдруг превратилась в оковы, изменив сценарий моей жизни и череду событий, которые я даже не могла предвидеть.
Я столкнулась со своим узником – моей драгоценной свободой.
Дождь лил без устали, перетекал в сильнейший ливень, так что едва различались дороги, по которым мчались машины. Тротуары исчезли во влажной пелене, и я шла, ощущая, как укутывает тьма дождя, поглощая всё вокруг. Единственным спутником был зонтик – сияющий, как лунный свет: он не давал мне исчезнуть в сумраке и освещал путь, показывая, куда ступать, чтобы не провалиться в лужу.
Я остановилась возле знакомого светофора, взглянув на него сквозь полулегкую завесу дождя. Красное пятно лампы вспыхнуло на другой стороне дороги – невинный страж, предостерегающий и охраняющий пешеходов.
Я смотрела на него, и внутри начало зарождаться беспокойство. Мельком оглянув прохожих, я не заметила угрозы – они шли мимо, заняты своими делами. Взгляд скользнул через улицу – на тех, кто стоял по ту сторону, – и вдруг в сердце зародился шепот: «Ты накручиваешь себя».
Голос внутри меня отчаялся, и я поспешила отогнать тревогу. Дождь и моя тревожность начали утихать, словно последние вздохи штормового ветра.
Люди суетливо спешили мимо. Вроде бы невзначай задела зонтом проходящего мимо. Впрочем, остановившись, чтобы извиниться, я вдруг застыла – люди вокруг исчезали, словно растворялись в мгновенье, а дождь, не переставая лить, капал с его мокрых волос и с носа с горбинкой.
Его глаза – серо-голубые, чуть удивлённые – были чуть ярче, чем у других. Он приоткрыл губы, словно собирался что-то сказать, но слова застряли в горле. Мгновенье – и я повернулась, не выдержав, побежала по своему пути.
Сердце колотилось в груди, как у пойманной птички, которой вот-вот раздавят.
– Джейн, ну когда ты сдашь на права? Сколько можно опаздывать, да еще и промокнуть до нитки! – раздался голос начальницы из кабинета.
Я чуть сглотнула, не глядя на неё – всё ещё ошарашенная встречей с этим человеком. Его лицо осталось в моей памяти навсегда: глаза с трепетом и болью, радость и тревога – будто всё это хранилось в них одновременно. Эта встреча навсегда изменила мою судьбу.
Устроившись за компьютером, я быстро набрала билеты во Францию. Нужно было как можно скорее попасть в страну – в пригороды, в долину Шеврёз.
Аэропорт… Громадное скопление людей может вызвать головную боль у любого, но только не у меня. Мой организм скоро будет считать аэропорт своим домом – потому что я часто лечу в Европу, возвращаясь обратно. Проверяя время вылета на табло, я вдруг осознала свою навязчивость – иронично усмехнулась, заметив, как всё время всё перепроверяю. Не заметила, как ко мне подошёл мужчина и мягко по-французски произнёс:
– Bonjour.
Я повернулась на голос. Передо мной стоял худощавый молодой человек с тёмными волосами, одетый в строгий черный костюм и рубашку. Его улыбка была мягкой, искренней – не только губами, но и глазами. Он сделал лёгкий поклон, положив левую руку на грудь и скрестив вторую за спиной. Впечатление – сильное, хорошее или плохое – оставлять умеет. Не раздумывая, я ответила:
– Позвольте вас разочаровать – у меня есть молодой человек.
Он не растерялся, быстро посмотрел на табло.
– О, мисс, я нисколько не подбиваю вам клинья! – поспешил он. – Вы летите во Францию?
– Ага, – улыбнулась я, – какая проницательность!
Он всё ещё стоял, мягко улыбаясь.
– Может, мы с вами даже соседи?
Я взглянула на его билет, вытянутый в подтверждение того, что он тоже летит во Францию. И сердце моё сжалось – ведь этот странный мужчина, оказавшийся теперь моим соседом, судя по номеру места в самолёте.
Мы сидели в первых рядах – он рассказывал о своих делах, о служебной командировке в Мэдисон. Все готовились к взлёту, а я… Я, откинув длинные каштановые волосы в хвост, с интересом слушала его. Но мои мысли блуждали далеко: я представляла того мужчину, которого нечаянно ударила зонтом.
Вивьен вырвал меня из раздумий:
– Нам предстоит неблизкий путь. Простите, что я так болтлив… – он усмехнулся. – Не буду мешать вашему спокойствию.
Он достал телефон, лицо его вдруг стало серьёзным и задумчивым. Он казался совершенно обычным человеком – милым, приятным, чуть говорливым. Но за короткое знакомство я заметила, что он способен на серьёзные поступки, и ему можно доверять.
Я повернулась к окну, наблюдая, как самолёт набирает высоту.
Утреннее солнце слепило мои усталые глаза.
Лёгкий тёплый воздух Парижа ласкал кожу, заставляя забыть душный салон. Следующий шаг – найти такси и доехать до пригорода Шеврёз, к моей Люсьен.
– Джейн! – раздался знакомый голос.
Повернув голову, я увидела Вивьена, который подбежал ко мне с улыбкой.
– Мисс Джейн, могу я вас подвезти?
– Вивьен, не нужно. Я на такси.
– Да что вы! Мне не трудно. И ждать долго – не придется.
– Вивьен, мы договаривались на ты, – сказала я, перебивая его.
Он улыбнулся и мягко кивнул:
– Тогда могу я помочь тебе? – спросил он с детской наивностью, подняв брови.
От такой доверительной улыбки я не смогла сдержать смех.
– Ладно, учти – мне нужно в пригород.
Я села на переднее сиденье. Через зеркало наблюдала, как Вивьен убирал мой чемодан, ловко снял пиджак, сел за руль. Машина тронулась.
– Значит, в пригород Шеврёз? У тебя там кто-то живёт?
– Да. Моя мама.
– О, там очень красиво. Как говорят – долина Шеврёз – это аутентичная Франция.
– Это точно.
– Там же много исторических зданий: крепость Мадлен, дворец Дампьер. Стены этого дворца явно еще помнят взбалмошную герцогиню де Шеврёз, – широко улыбнувшись, сказал Вивьен.
В дороге я заметила преследовавшие нас машины – два черных Volkswagen, словно следовали за нами и не собирались отставать. Вдруг я замерла и посмотрела на Вивьена – он тоже взглянул на меня и, медленно, отводя глаза, мягко проговорил:
– Не волнуйся, Джейн. Никто и ничто тебе не навредит.
Эти слова только усилили мою тревогу. Внутри всё зашептало, сердце сжалось в комок, словно заперто в клетке. Машина свернула в другую сторону, идущую не в пригороды Шеврёз, а в более далекие и неопределённые края Франции.
2.Лицо
Мы двигались долго и молча, словно двое путников, потерявшихся в бескрайней степи времени. За окном развертывались живописные панорамы – то поля с сочной травой, где зелень плясала под легким ветерком, – то бесконечная лесостепь, окружавшая нас зловеще высотой стволов деревьев. Мелькали пейзажи, растворяясь один за другим.
Небо внезапно поменяло настроение – солнце, которое раньше наполняло сердце теплом, исчезло, уступая место унылым серым облакам, сгущавшимся на горизонте. Тяжесть грозы ощущалась в воздухе – будто небо норовило разразиться мощнейшей бурей и обрушиться на нас всей своей яростью. Обессиленная, измученная дорогой, я прислонилась лбом к стеклу, смотрела на плавающие по небу тени облаков, пытаясь найти в них хоть каплю спокойствия.
– Может, всё-таки объясните, куда мы едем? – тихо спросила я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
– Мисс Джейн, скоро вам всё расскажут, – ответил Вивьен с мягкостью, которая не могла скрыть внутренней тревоги. – Простите, я не могу вам больше ничего сказать… но очень бы хотел.
Машина скользнула с асфальта на вымощенную булыжником дорогу, за которой простиралась невообразимая картина – старинный особняк, окружённый аллеями из каштанов, парками с фонтанами и дикими лилиями, расцветавшими в тени деревьев. Мы продолжали путь, храня молчание – словно в какой-то скрытой договорённости.
Когда Вивьен остановился у ворот, старинная железная калитка заскрипела и сама собой распахнулась. В тот же момент появились двое мужчин в кожаных куртках, не спеша направлявшиеся к нам. Вивьен приоткрыл окно и на чистом русском сказал:
– Добрый вечер.
– Добрый, Вивьен, – произнёс один мужчина, склонившись, и искоса посмотрев на меня, выпрямился и отступил на шаг назад. Мы двинулись дальше и поехали вглубь поместья. Наши спутники всё так же двигались позади нас.
Мы зашагали дальше – внутрь усадьбы: её тень поглотила нас. Вокруг раскинулась аллея из каштанов, а красивые парки с фонтанами, окружённые дикими лилиями, создавали ощущение уединения и величия. Вскоре перед нами вырос фасад – внушительный, величественный, как напоминание о былой славе.
Машина остановилась у крыльца. Вивьен вышел, оставляя меня одну – одинокую в своих страхах, уязвимую и предательски чувствующую, что я оказалась в ловушке, из которой нет выхода. Кто бы мог подумать, что я так глупо попадусь, теперь навсегда.
Из тени подъехавшей машины вышел мужчина, открыв мою дверь, – он протянул мне руку. Его рука была тёплой, грубой, но при этом нежной – словно он боялся мне причинить боль. Его глаза – серо-голубые, словно зимнее небо перед грозой, – вглядывались в меня с пристальным любопытством, словно запоминая каждую черточку моего лица.
– Джейн, я так долго тебя ждал, – произнёс он тихо, почти шёпотом. – Меня зовут Влас Дубровский.