Наталья Царёва – Я стою на том берегу (страница 4)
Он не догадывался, что она была совсем не так проста, что вся эта встреча тщательно спланирована, и теперь она думает только, как бы потактичнее перейти к тому вопросу, ради которого она, собственно, и пришла…
Насчет мамы, той, что присылала яблоки, той, что всегда ждала их в светлом доме с ситцевыми занавесочками в маленьком городке на северо-западе, той, что дала ей все кроме жизни, их общей с Виктором мамы, она не беспокоилась. Мама поймет. Мама понимала совершенно все, и ей не надо было ничего объяснять. В Викторе же Майя совсем не была так уверена. Бог его знает, что этому дураку взбредет в голову. Если он из-за какого-то пирога устраивает такой скандал, как же он отнесется к тому, что ей предстоит делить с кем-то кров и стол?
Нет, Майя не боялась, что Виктор решит на правах старшего брата что-то ей запретить, хотя он, быть может, и попробовал бы. Она боялась его расстроить. Ей пришлось бы пойти наперекор, возможно, даже рассориться с ним надолго. Сама мысль об этом была девушке невыносима, но и поступить иначе она не могла.
Наконец она решилась.
– Знаешь, – произнесла Майя, деликатно позвенев ложечкой о чашку, – я теперь не одна живу.
Трудно ей было бы преподнести более сокрушительную новость. Виктор так и вскинулся. Первым его чувством было изумление пополам с обидой: как это такое может быть? Мужчина?.. Но почему сестренка ничего не рассказывала? Да и вообще, не похоже это было на нее, скромницу.
– Как это надо понимать? – почти сердито спросил он.
– Так, – смущенно пожала она хрупкими плечиками. – Понимаешь, так получается, Леночке негде жить, и я предложила ей пока остановиться у меня.
– Кто эта Леночка? – заранее морщась, осведомился ее несчастный брат.
– Ну как же ты не помнишь, я же рассказывала!.. Это девочка, которая со мной работает, очень добрая и милая. Жених отказался от нее, когда она забеременела, а отец выгнал из дому… Я ведь одна живу, я не могла не предложить ей пожить у меня, пойми…
– Господи, она еще и беременна!.. Ты совсем сошла с ума, что ли?!..
– Виктор, ну пойми же, разве можно было оставить ее одну на улице.
– Боже мой, но почему именно ты? Почему в такие истории ввязываешься непременно ты, а не кто-то еще?
Майя грустно смотрела на него большими карими глазами и ничего не отвечала.
– Подожди, но разве он, этот ее отец, может просто так выбросить девочку на улицу? Это же противоречит закону…
– Квартира, где они живут, им не принадлежит, они только арендуют, а его вторая жена очень против Леночки. У них там и так места мало, двое детей от второго брака…
– Просто как в сказке. Злая мачеха и мерзавки сводные сестры. Интересно только, где ж ее хрустальный башмачок, – съязвил Виктор. Он, впрочем, понимал, что такие вот бытовые истории не новость в любое время. – И что же думает делать эта твоя новоявленная Золушка?
– Ой, да ничего она пока не думает. Плачет…
У Виктора не хватило слов.
– Но вместе, вместе мы обязательно найдем какой-нибудь выход!
– Сестренка, ты хоть соображаешь, какую ответственность взваливаешь на свои плечи?
– Конечно. Но все совсем не так страшно, как ты думаешь. Виктор, послушай, ну что такого, что бедный ребенок немного поживет у меня?
– Ребенок? Это сколько же ей лет, позвольте поинтересоваться?
– Она младше меня, ей всего восемнадцать…
Самой Майе было уже двадцать лет, Виктор же был ее шестью годами старше, так что роль старшего брата он играл с полным на то основанием.
– В любом случае нужно поговорить с ее отцом. Да и с женихом тоже не помешает.
– Конечно, нужно, – обрадовалась Майя. – Возможно, они передумают… – На самом деле она в это совершено не верила, они с Леночкой уже пытались это сделать, да и вообще она была, как это ни странно, девушкой с довольно трезвым взглядом на вещи. Она прекрасно понимала, что нужно говорить не о жестокости Леночкиного отца, а о его слабохарактерности, что в доме всем заправляет его жена, которой дочь от первого брака давно мозолила глаза, а тут такой прекрасный случай от нее избавиться, что «жених» ее подопечной слишком молод для брака, и не планировали они, естественно, никакой свадьбы… Все получилось случайно, доказать же, что ребенок его, не представлялось возможным. Да и признай он его своим, не вышло бы из их с Леночкой союза ничего хорошего…
Майя была куда меньшим романтиком, чем Виктор. Досталось ей больше, да его жизнь била больнее, и падение очередной иллюзии было каждый раз как удар по голове, до звона в ушах… Про эту свою привычку идеализировать действительность и людей он знал, но все равно ничего не мог с ней поделать, и в который раз наступал на старые грабли.
– Ладно, – вздохнул Виктор, – пойдем смотреть твое приобретение…
Он сказал это так, как мог бы сказать, если бы его сестра притащила в дом котенка или щенка.
– Что, прямо сейчас? – всполошилась Майя. Мысль о том, что брат решит познакомиться с Леночкой тут же, не откладывая на завтра и послезавтра, почему-то не приходила ей в голову.
– Ну а когда же еще… – рассеянно отвечал тот.
Пришлось собираться. Они допили чай, оделись, вышли; погода была дрянь, полуснег-полудождь и ветер, такая, про которую сложена поговорка о хорошем хозяине и собаке, но Майя в своем коротком пальтишке не жаловалась.
«И что она такое носит? – мрачно думал Виктор, сам страдавший от холода. – Все, решено, в следующем месяце покупаем ей шубу. Хоть из кошки…»
Он был очень сердит.
В правом кармане его плаща лежали деньги из загашника, но их еще предстояло как-то вручить, а сестра могла и упереться.
Шли они почти час, за это время Виктор промерз до костей. Горячий чай уже ассоциировался в его сознании с чем-то вроде амброзии…
Жила Майя более чем скромно. У нее была комната в общежитии: общая кухня, туалет в конце длинного коридора, как в больнице, внимательные говорливые соседи, выкрученные лампочки на лестнице, кошки…
Она дружила здесь с одной Кэтхен, а та, по мнению Виктора, беззастенчиво пользовалась майкиной добротой: вечно оставляла ее в няньках при детях, а сама убегала черт знает куда. Кэтхен была безмужняя, распустеха и часто пропадала по вечерам
Как же Виктор все это ненавидел.
Он хотел забрать Майю к себе, но она однажды отказалась так решительно, наотрез и почти грубо, что он не осмелился больше к этому возвращаться. В конце концов, стеснять ее в чем-то он не желал. Да и вообще, что он мог ей дать?.. Он сам жил немногим лучше…
Наконец они пришли.
– Леночка, я не одна! – с порога весело крикнула Майя. – Со мной братик сегодня…
Из–за ширмы, оттуда, где у сестры была отгорожена «спальня», вышла девушка.
Она не оправдала викторовы ожидания. Нет, она была действительно совсем не то, что он готовился увидеть…
– Витя, это Леночка, Леночка, это Витя. Знакомьтесь пока, а я чайник поставлю, – хлопотала Майя.
Существо, которое стояло перед ним, совсем не выглядело на восемнадцать полновесных лет. Шестнадцать, а, может быть, и пятнадцать дал бы он ей. Маленькая, не хрупкая, а худенькая, до болезненности, и это при уже явственно отяжелевшем животике («На каком же она месяце?» – изумленно мелькнуло в викторовом мозгу), и вся какая–то серенькая, съежившаяся, почти бесцветная, курносая и, кажется, даже немного косоглазая – да кто же этакое дитя мог выгнать на улицу? Да ведь ей же еще в школу надо ходить…
– Здравствуйте, – кажется, испуганно сказала она, теребя пальцами какие-то кисточки на одежде.
– Здравствуйте… – растерянно отвечал Виктор.
Он даже не мог взять в толк, как с ней разговаривать. Не бухать же с порога «Когда рожаем, милая? А кто у нас папа?».
Да, конечно, Майя не могла пройти мимо такой сиротки… Он бы и сам, пожалуй, не прошел…
Они сели пить чай. Майя, видя, что Виктор сбавил обороты, сияла и трещала без умолку, все какую-то ерунду, он отвечал вяло, рассеянно. Леночка больше отмалчивалась.
Даже и ела она как-то плохо, без аппетита, и это в ее положении… Несчастная какая… Тьфу…
Вообще девочка ему бы, наверно, понравилась, если бы у него волосы не вставали дыбом от ужаса при мысли, что сестра собирается содержать ее и будущего младенца… Сама-то гроши считает.
– Ладно, – наконец сказал он, как будто стукнул кулаком по столу. – Попробуем разобраться с вашей родней. Адреса мне, телефоны. А пока, на первое время, Майя, возьми деньги. Будь экономна, милая, впрочем, не мне тебя учить… Это вам на двоих, но, Майя, прошу тебя, будь благоразумна.
– Спасибо, Витя, – прошептала сестра.
Леночка глядела в чашку. Кажется, оставшиеся на дне чаинки показались ей вдруг безумно интересными.
Так что деньги он ей все-таки дал.
…Леночкиными делами он действительно занялся и посвятил им всю оставшуюся часть недели и несколько дней следующей, как бы в искупление своей прошлой невнимательности. Описывать его хождения, беседы и даже присутствовавший, правда, всего единожды, мордобой, было бы скучно, к тому же значения для нашего рассказа это не имеет ровно никакого. Достаточно сказать, что он так ничего и не добился.
К тому же у Виктора сложилось четкое впечатление, что у Майи Леночке действительно будет лучше.
И опять на него нахлынуло то, другое, что так странно началось в Харлсберге… Он искренне желал, но лишь с трудом мог всерьез заниматься чем-то, что не касалось Эльзы.
Только на работе он полностью забывался, да и там дела шли как-то тяжелее, чем обычно.