Наталья Царёва – Башня из слоновой кости (страница 5)

Портниха пришла после обеда, юркая, чернявенькая и, кажется, действительно умелая. Она сняла мерки, мы договорились о фасоне и, в общем-то, справились довольно быстро.

А вечером я вышла погулять по городу.

Ведь я должна была наконец-то узнать его – город, рожденный моим, верно?

В это время суток он был даже лучше, чем днем. Не так палило солнце, и тени падали на разгоряченные лица прохожих, и почти фантастические картины вокруг рождали какое-то смутное чувство – не то страх, не то восторг…

Я шла мимо крошечных ресторанчиков, красочные вывески которых призывали попробовать самые экзотические блюда, мимо домов с кокетливыми барочными арками – самые разные стили и времена смешались в этом городе, – мимо садов и парков, разбитых с остроумием великого тактика и ухоженных с тщанием матери, нянчащей своего первенца. Я шла мимо лавок, таящих все сокровища Вселенной, и мимо аристократических особняков, каждый из которых пытался превзойти другой в напыщенном величии, и мимо портовых кабачков, откуда несся смех и непристойные песни…

Я шла, и странные чувства раздирали мне сердце, то ли радость, то ли печаль, то ли тревога, зовущая все дальше и дальше… неуемно беспокоящая, как тупая зубная боль, как повторяющийся, тягостный ночной кошмар, бессмысленностью и навязчивостью своей тягостный.

Да и могло ли быть иначе здесь, в городе, рожденном моим, но который я узнавала так поздно, в городе, где зачавшие меня любили друг друга и были разлучены, были вместе и разошлись, были счастливы и узнали горе, в городе, где жила и властвовала, и наслаждалась властью женщина, желавшая меня убить?

Я старалась не думать об этом, но мысли мои возвращались к этому месту, как волны возвращаются к берегу.

И горечь моя была радостной, но у радости был горький вкус.

…Наконец я вошла в храм бога войны, древний и славный. Здесь не курили благовоний, потому что богу было все равно, каков воздух вокруг, если это только не воздух битв и пожарищ, и даже жрецы бога носили красное. В центре огромного пространства, устланного мраморными плитами, на высоком постаменте стояла его статуя.

Кожа бога отливала медью, и в глазницах сверкали рубины, и казалось, что очи его налиты кровью.

Сколько веков воины, уходившие на брань, оказывались у этого постамента, сколько голубей и ягнят, и овец, и тучных тельцов видел он?

Едва ли больше, чем людей, павших в его честь и славу.

Воистину, у этого бога был ненасытный аппетит!

И я сказала:

– Здравствуй, Арни, вот я и пришла к тебе.

И вознесла жертвы, и молилась.

Я молилась о мести, что, как стрелу, понесет моя ненависть, ненависть, в соли моего одиночества рожденная, слезами сиротства моего вспоенная!..

И когда я вышла из храма бога войны, странная сила поддерживала меня, но дух мой был тверд, и я ни в чем не сомневалась.

В святилище, кроме меня, не было женщин, и когда я уходила, за мной последовал один человек. Он был темноволос и темноглаз, и на нем была желтая куртка и красные штаны, так что я подумала: «Уж не шута ли встретила я здесь?»

– Как странно видеть в таком месте столь юную и прекрасную особу… – начал он.

– Да, – сказала я и накинула чары Кумушки Марты, теперь я стала незаметной, и он должен был отвести от меня взгляд. Я ни с кем не хотела разговаривать.

И я отправилась домой. Я очень устала и больше всего на свете хотела спать.

И в «Приюте принцессы» это мое желание осуществилось самым чудесным образом. В мансарде меня ждали свежие простыни, горячий чай и сны, призванные то ли напомнить об иллюзорности бытия, то ли разжечь желание воплотить эти иллюзии в реальность…

Не знаю. Я никогда не могла толком разобраться с этой диалектикой.

На следующий день я продолжила свое знакомство с городом. Я купила карту в ближайшей лавочке, торговавшей товарами для туристов, завела машину и отправилась к точке, где сходились все дороги Кайны – королевскому дворцу.

Пожалуй, это сооружение действительно способно было поразить воображение.

Впрочем, едва ли больше, чем другие чудеса этого города.

И такие мощные чары шли от его древних стен, что чувствовались за милю, раньше я даже не подозревала, что подобное вообще возможно. Нечего было и думать, чтобы проникнуть внутрь.

Если честно, подобные планы смутно роились у меня в голове с самого начала – ну что ж, теперь можно было точно сказать им «прощай». Наверное, защита дворца выстраивалась веками, я не могла бы представить ни одного существа, способного на такое в одиночку…

Правда, еще недавно я не могла вообразить и волшебство такого класса – но это уже частности.

Ну а кроме того, дворец охраняли люди. Поскольку мода на дворцовые перевороты и восстания в королевстве никогда не проходила, августейшей династии приходилось обороняться не только от чародеев.

За дворцом был парк, окруженный стеной – судя по моим ощущениям, защитные чары там не ослабевали. Ну что ж, значит, мои родственники вовсе не были такими уж идиотами.

Я задумчиво отъехала от дворца и припарковалась у какой-то забегаловки. Пожалуй, не помешало бы попить кофе и поразмыслить.

Внутри оказалось неожиданно довольно уютно. Я рассматривала темную стойку, несколько деревянных столиков по углам, старые афиши, расклеенные на стенах… Ну что ж, если подумать, это было совсем неплохо.

Вот только кофе отчего-то расхотелось.

– Виски с тоником, пожалуйста, – сказала я и уселась на высокий табурет у стойки.

Надо же было соответствовать обстановке.

Через минуту я уже прихлебывала свой коктейль и думала над создавшимся положением.

Собственно говоря, думать было нечего. Когда я приехала в Кайну, у меня не было определенной цели, а отсутствие цели приводит либо совсем не к тому, что тебе надо, либо вовсе ни к чему не приводит. Здесь наблюдался явно второй случай.

В глубине души я надеялась встретиться с отцом. Мне думалось, возможно, он узнает во мне свою дочь (доказать я этого не могла… при этой мысли меня вдруг охватило сомнение: что, если Берос солгал мне? Но я прогнала прочь такие подозрения, это было бы слишком глупо и нелогично. Зачем ему мог понадобиться спектакль, длящийся восемнадцать лет?).

Собственно, а что потом?

Времени с моего дня рождения прошло еще слишком мало и слишком сильные эмоции охватывали меня, я просто не успела об этом подумать.

Ну что ж, теперь у меня была как раз такая возможность.

Он разведется с Урсулой?

Найдет мою мать? Уравняет в меня в правах с законными детьми?

Предаст мачеху суду? Возложит венец королевы на голову Катарины?

На что я из этого могла рассчитывать?

И, пожалуй, что еще важнее – чего я хотела?

Я не сумела ответить себе на этот вопрос. Наверное, все из вышеперечисленного привлекало меня, хотя и в разной мере… и я здорово сомневалась в осуществимости некоторых своих желаний.

В конце концов, это было так по-детски – распоряжаться жизнями людей, которых ты никогда даже не видел! Я насмешливо улыбнулась.

Даже если допустить, что моя мать жива и что отец так обозлится на Урсулу, что решит с ней расстаться… кто мог гарантировать, что после стольких лет они захотят быть вместе?.. Да и вообще, что я знала на самом-то деле об этой истории, их связь могла быть всего лишь короткой придворной интрижкой, закончившейся в меру трагично…

Может быть, Катарина действительно сбежала с проезжим чародеем?

Я не знала, кому верить.

В любом случае, чтобы узнать ответы на все эти вопросы, нужно было увидеть отца.

Я понятия не имела, как можно это сделать.

Проникнуть во дворец тайком казалось немыслимым. Даже если это и было осуществимым, я являлась вовсе не тем человеком, кому это по силам. А вне дворца?..

Что любит король? Охоту? Литературные салоны? А может быть, гонять по скоростным трассам?

Где я, черт возьми, могу его встретить?

Отхлебнув еще немного из бокала, я повторила это вслух.

– Я могу вам чем-то помочь? – приподнял бровь бармен.

– Я вот думаю, где можно найти короля кроме как во дворце? – без особой надежды сказала я.

– Да, проблема, – иронично покачал головой мой собеседник. – Ну, если вы по официальному вопросу, можно подать прошение в одно из министерств…

– Увы, нет.

– А в остальном – король не входит в число моих лучших друзей.