Наталья Третьякова – Запасные ключи от счастья. О борще из мандаринов, чудесных ямочках на щеках и бесконечных поводах для смеха (страница 2)

На следующий день он позвал ее съездить на шашлыки с друзьями, отпраздновать его возращение из армии. Было легко и весело, всех его друзей она знала, и все они воспринимали их как пару, не задавая вопросов.

Эти летние каникулы Лена помнила до сих пор. Было все и именно так, как надо. И все последующие отношения сравнивались с тем эталонным месяцем любви.

Но когда пришло время расставаться, чтобы ехать на учебу, Сашка ничего не предложил. Он не говорил, что приедет, не обещал, что будет ждать, не спрашивал, как они теперь будут дальше. Они просто попрощались, и он пообещал писать. И даже написал несколько писем.

Потом они встретились еще раз через год, когда Лена прилетела на похороны матери. Рыдала у Сашки на плече, а он целовал ее соленые от слез щеки. Плакала ночами у него в постели, а он крепко обнимал. Те полтора месяца он не отпускал ее ни на шаг, взял на себя все хлопоты по организации похорон и поминок, потому что отец от горя слег в больницу с инфарктом. Сашка был нежным, внимательным и сильным. Он мог все решить и со всеми договориться. Лена тоже все могла, она из тех, кто и коня на скаку, и в горящую избу, и колесо поменять, если понадобится, хотя и выглядела как нежный цветочек. Но Сашка подхватил ее в объятия и нес, не замечая тяжести.

А когда пришло время уезжать, он ее отпустил. Ничего не просил, не предлагал и не уговаривал остаться. И Лена уехала в свою жизнь. Туда, где ждал уже бывший парень, потому что он не Сашка. Никто не Сашка.

Они переписывались – по паре писем в год. Потом появились сотовые телефоны, и они поздравляли друг друга на Новый год, двадцать третье февраля, восьмое марта и на дни рождения. Она поздравила его, когда он женился, девушка была на двенадцать лет моложе. Сашке было двадцать девять, его невесте семнадцать.

– Сашка, за несовершеннолетних это статья, а не тост, – пошутила Лена.

О свадьбе она узнала от знакомых. Подробностями личной жизни они не делились друг с другом. Он никогда ни о чем не спрашивал, она тоже.

В тридцать пять Лена вышла замуж за того, кто не Сашка, а даже лучше. С кем можно говорить обо всем на свете, хохотать, читать ему вслух любимые книги, а он будет внимательно слушать, не отвлекаясь, с кем можно и в разведку, и на край света, и в гости к подружке. Он везде на своем месте. И он знает, что ты сильная, можешь в горящую избу и коней на скаку, два высших получить и карьеру сделать, но для него ты все равно цветочек, который нужно оберегать.

Она родила ему двух сыновей, а он построил дом. Шесть комнат, два этажа. О Сашке вспоминала только тогда, когда приходили сообщения с поздравлениями на праздники. Она писала дежурное поздравление в ответ и тут же забывала.

И вот когда уже все зажило, даже шрама почти не осталось, он позвонил. Первой мыслью было не пойти. Лена боялась, что шрам вскроется и опять начнет болеть.

Мужу она историю своей первой любви не рассказывала, хотя была с ним предельно откровенна во всем, кроме этой части своей жизни. А если пойти на встречу с Сашкой, то придется как-то объяснять мужу, куда она пошла вечером. Врать, получается.

Всю неделю она терзалась сомнениями. Была у Лены давняя близкая подруга, знавшая всю эту историю, помогавшая тогда Лене собирать себя по кусочкам. Но даже с ней Лена не стала обсуждать Сашкин приезд. Она хотела принять решение сама.

В день прилета Сашка написал сообщение: «Я в Хабаровске. Очень хочу тебя увидеть». Лена, глубоко вздохнув, ответила: «Очень жаль, но у меня, скорее всего, не получится». И тут же прилетел ответ: «Если вдруг что-то изменится, пиши или звони, я вечером свободен». «А я нет», – подумала Лена.

День на работе выдался таким непростым, что в бесконечных переговорах и встречах Лена забыла о Сашке, о встрече с ним и о своих терзаниях. А перед самым окончанием рабочего дня позвонил муж и сказал, что ему тут по случаю достались три билета на хоккей, он сейчас заедет домой, заберет детей и помчит с ними на игру. Лена не верила в знаки и судьбу, но в тот вечер истолковала звонок мужа как знак, что встреча с Сашкой неизбежна.

«Я смогу приехать на пару часов», – написала она сообщение.

«Откуда тебя забрать?», – тут же прилетел ответ.

«Я приеду сама», – ответила Лена.

Встречу она назначила в маленьком кафе, куда любила ходить с подругой, уютные диванчики там были с очень высокими спинками, отчего создавали ощущение приватности, словно ты сидишь в отдельной кабинке.

Сашка ждал ее у входа – за эти двадцать лет он вообще не изменился, не постарел, будто время обошло его стороной. Ни пивного живота, ни двойного подбородка, на которые втайне надеялась Лена.

– Лена, ты вообще не изменилась, даже еще краше стала! – воскликнул Сашка, обнимая ее.

Не было неловкости, скованности, казалось, они расстались пару дней назад, но за эти дни столько всего произошло, что они говорили не умолкая, перебивая друг друга и перескакивая с темы на тему. Показывали друг другу фото детей – у Сашки было четверо сыновей! Хвастались карьерным ростом – бывший двоечник стал руководителем крупной компании, а отличница – основательницей и владелицей медицинской клиники.

Жена у Сашки была хоть и моложе на двенадцать лет, но, судя по фото, была женщиной полной, даже грузной, с круглым румяным лицом и короткой стрижкой, по виду добродушная и очень простая. «Четверых детей роди и посмотрим на тебя», – мысленно попыталась угомонить свое злорадство Лена.

– Расскажи, как ты познакомился с женой? Как ее зовут? – попросила Лена.

– Аней зовут, и это она со мной познакомилась, – засмеялся Сашка, – я вообще не планировал ничего такого, тем более жениться. Я в то время работал у нас в компании вахтами, месяц здесь, месяц там. Возвращался – частенько с парнями в баре сидел. Они как раз музыкальную группу создали, играли в этом баре по выходным. А для друзей группы был столик возле сцены, я за этим столиком пиво пил, на девчонок смотрел, – подмигнул Сашка. – В один из таких вечеров ко мне подошла девушка и пригласила на медленный танец. Потанцевали разок, ничего такого. В следующий вечер она опять была в баре и снова меня пригласила на танец. Разговорились, конечно. Она сказала, что часто меня здесь видит, и я всегда такой грустный, серьезный и не пристаю к девушкам, не то что другие мужчины. Я тогда чуть не расхохотался над этим «грустный и серьезный», потому что я в тот период, бывало, выпивал лишнего и был просто сонный, а вовсе не грустный. В общем, проводил ее до дома. На следующий день опять в баре встретились, и я уже ее до своего дома проводил. Ну и как-то все закрутилось, начали встречаться, а через две недели я узнал, что она несовершеннолетняя. Ей семнадцать было, представляешь?

– А ты сразу не спросил, сколько ей лет? – уточнила Лена.

– Нет, а зачем? Мне как-то и в голову не пришло спрашивать, она выглядела взрослой. А оказалось, что школьница, – смешно выпучил глаза Сашка.

– А тебе вообще, что ли, не было интересно, сколько ей лет, чем занимается?

– Если честно, то нет. Мы в тот период вообще мало разговаривали, – засмеялся Сашка, – тем более, я после вахты в мужском коллективе был, там наговорился.

– Ну и что дальше? Она тебе угрожала полицией?

– Да нет, что ты. Она влюбилась в меня. А я за нее вроде как ответственность чувствовал, с мамой ее познакомился, отца у нее не было. Через три месяца мы поженились. Помню, из школы ее встречал, она в нашей с тобой школе училась. Завуч, Ирина Леонидовна, меня увидела, узнала и так обрадовалась. Спрашивает: «Зачем это ты, Сашенька, в школу пожаловал, соскучился, что ли?». И прямо в этот момент Аня по коридору идет. Обычно она как взрослый нормальный человек одевалась, а тут два хвостика сделала, юбочку короткую надела, гольфы и такой рюкзачок за спиной. Ну просто первоклашка! Подходит, меня под руку берет, Ирина Леонидовна аж дар речи потеряла. И как только у меня спина от ее взгляда не загорелась. Вот с тех пор так и живем. Я работаю, Аня дома с детьми. Она пятого хочет родить, надеется на девочку, а я не уверен, что опять хочу проходить этап с маленьким ребенком и бессонными ночами.

– А ты прям вставал к детям, помогал жене? – заинтересовалась Лена, потому что ей муж очень помогал, временами даже казалось, что это она ему помогает, а не он ей.

– Если честно, то младенчества всех своих детей я толком и не видел. Много работы. Сначала вахты, потом частые командировки, филиалы по всей стране. Сейчас меньше езжу, все больше в офисе.

– И все равно не хочешь? Есть шанс как следует прочувствовать бессонные ночи, – прыснула Лена.

– Мне кажется, я для этого уже стар, – усмехнулся Сашка, долгим взглядом посмотрев на Лену.

– Мне пора, Саш, – взглянула на часы Лена, удивившись, как быстро пролетели два часа.

– Я отвезу тебя домой, у меня здесь служебный автомобиль, водитель ждет.

– Нет, я сама за рулем.

– Тогда провожу тебя до машины.

Сашка восхищенно присвистнул, увидев новенький дорогой внедорожник Лены.

– Муж молодец или сама?

– И то и другое, – усмехнулась Лена.

Они обнялись на прощанье.

– Очень надеюсь увидеть тебя раньше, чем через следующие двадцать лет, – засмеялся Сашка, – хочется видеть тебя чаще. Это были восхитительные два часа, спасибо!

– Саш, скажи, а почему у нас ничего не получилось? – мучивший столько лет вопрос слетел с языка Лены.