Наталья Третьякова – Запасные ключи от счастья. О борще из мандаринов, чудесных ямочках на щеках и бесконечных поводах для смеха (страница 1)
Наталья Третьякова
Запасные ключи от счастья. О борще из мандаринов, чудесных ямочках на щеках и бесконечных поводах для смеха
Макет подготовлен редакцией «Прайм»
© Третьякова Н., 2026
© Унагаева К., фотография на обложке, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Предисловие
Перед вами мой третий сборник рассказов.
Семь лет назад, будучи в декретном отпуске, я опубликовала в интернете свой первый рассказ и тогда даже предположить не могла, чем это закончится – два сборника рассказов, ставших бестселлерами, членство в Союзе писателей России и даже государственная премия за «заслуги в области литературы». И теперь еще и третья книга вышла. Но я не хвастаюсь, что вы! Я просто надеюсь, что раз вы читаете предисловие, то, возможно, захотите прочесть и всю книгу.
У моих первых рассказов была непростая судьба – они рождались в ночи, пока спала новорожденная дочь, шлифовались под бульканье борща и бились в творческих судорогах под «Где у кисы глазки?» Я и сейчас предпочитаю писать ночами, когда все домочадцы спят и я могу спокойно зафиксировать в буквах все те истории, что роятся в моей голове днем, и превратить их в короткие, но емкие рассказы, порой драматичные, порой смешные.
В книге пять частей, и все они очень разные.
Первая часть – это рассказы, написанные по мотивам событий из жизни моих читателей, друзей и даже незнакомцев.
После выхода первых двух книг люди стали присылать их мне, предлагая для сюжетов. Те, от которых по-настоящему екнуло, легли в основу нескольких рассказов.
Среди них есть забавные, например, о том, что делают люди с кладом, найденным в личном автомобиле, и о том, что будет, если чихнуть со вставной челюстью.
Вторая часть – семейная. О том, почему женщины становятся ведьмами, и во имя чего мужчины терпят боль.
Третья часть – про полюбившегося всем пожилого ворчливого дядьку. Про деда. Если вам кажется, что это звучит не очень увлекательно, то, уверяю вас, после прочтения вы будете думать иначе и узнаете, как правильно отправлять желания во вселенную, почему из-за таксистов может появиться аллергия и точно ли раньше было лучше.
Четвертая часть – о детях. О том, что они однажды вырастут и расскажут психологу все-все о своем тяжелом детстве.
А пятая – о девочке Наташе, выросшей в СССР, получившей много-много детских травм, но так и не рассказавшей о них психологу. Но написавшей о них книгу.
Приятного вам чтения!
Часть первая. Дела житейские
Негодяй
Он позвонил через двадцать лет.
– Привет, Лен, – сказал он в трубку так, словно они только вчера расстались.
– Привет, Саш, – ответила она, радуясь, что мужа в этот момент не было рядом.
– Я через неделю, в следующий вторник, буду проездом на один день в Хабаровске. Ты же все еще там живешь?
– Да, все еще там, – усмехнулась Лена.
– Я бы очень хотел тебя увидеть, – эта его нежность в голосе мгновенно перенесла ее на двадцать лет назад.
– Я тебя тоже. Но не знаю, получится ли, – с сомнением в голосе ответила она.
– Буду рад, если получится.
Он не уговаривал и не настаивал. Никогда. И тогда, двадцать лет назад, это было больнее всего.
В классе они считались парой – Лена и Саша. Он второгодник, она отличница. Она нежная красавица, он сутулый жилистый боксер. Она решала на контрольных оба варианта – его и свой, он провожал ее домой и приносил дары. Так мама, смеясь, называла подарки Лениного кавалера. То бидончик брусники, которую он собрал в лесу, когда ездил с родителями по ягоды, то рыбу, пойманную с отцом на рыбалке, то отросток алоэ, то детеныша хомяка.
В младших классах они были лучшими друзьями. Им было бы не миновать звания «тили-тили тесто, жених и невеста», если бы Сашка не был пацанским лидером и авторитетом, пресекавшим любые намеки одним взглядом.
Когда они были в шестом классе, у Сашки умерла мама. Он две недели не ходил в школу, никого не хотел видеть, кроме Лены. Она приходила, обнимала, и они вместе плакали.
Однажды Сашка на тетрадном листе в клетку нарисовал дом – вид снаружи и вид сверху без крыши. Два этажа, шесть комнат – по три на каждый этаж. Их будущий дом. Им, детям, выросшим в хрущевках с крошечной кухней, даже в мечтах было сложно представить себе что-то роскошнее и просторнее, чем шестикомнатный дом.
Первый поцелуй в пятнадцать. Лена после него еще несколько дней в себя не могла прийти, снова и снова вспоминала, как Сашка, отдавая портфель возле подъезда, внимательно посмотрел ей в глаза.
– Ресничка упала, – протянув руку, он нежно снял ресницу с ее щеки и поднес пальцы с зажатой в них ресницей к ее губам. – Загадывай желание, сдувай ресничку, и оно обязательно сбудется.
Лена загадала, чтобы они были вместе навсегда, и сдула ресницу, коснувшись губами Сашиных пальцев. Он, наклонившись, осторожно коснулся губами ее губ, и Лене в этот миг показалось, что все звуки вокруг исчезли, словно мир вокруг замер, поставленный на паузу. А когда их губы разомкнулись, звуки с такой силой обрушились на Лену, что в голове зазвенело.
– Пока. Я позвоню, – нежно улыбаясь, смотрел на нее Сашка.
Это был девятый класс, последний год их отношений. Хотя можно ли это было назвать отношениями, Лена не знала. Они вместе гуляли вечерами в одной компании, он провожал ее после школы, они могли часами болтать по телефону, но поцелуев больше не было.
После девятого класса Сашка ушел учиться в техникум, а Лена пошла в десятый. И как-то все изменилось. У него появились новые друзья, другая компания. Вечерами они частенько стали гулять порознь – он с пацанами с техникума, она с девчонками из класса.
Они по-прежнему созванивались, обсуждали все на свете, но времени друг с другом проводили все меньше. Лена, занятая подготовкой к поступлению в вуз, не сразу заметила, как они с Сашкой отдалились.
А потом узнала, что у него есть девочка. Случайно узнала, от бывших одноклассников, тех, кто ушел из школы после девятого, как и Сашка. Ее звали Ксюша, училась в параллельном. Полная противоположность хрупкой блондинке Лене – крупная брюнетка с вьющимися волосами и ямочками на щеках. Лене она не нравилась за задиристость и наглость.
Проплакав ночь, Лена на следующий день позвонила Сашке.
– Говорят, у тебя новая девочка? – дрожащим от слез голосом спросила она.
– Почему новая? Просто девочка. Ксюша, ты ее знаешь, – без тени смущения ответил Сашка.
– А я тогда кто?
– Ты мой друг. Лучший друг, – с замешательством ответил Сашка.
– Ты меня целовал, разве друзья целуются?
– Не знаю, – растерялся Сашка. – Наверное, иногда да.
Лена положила трубку, легла в кровать, а утром не смогла подняться от сильнейшего жара. Температура под сорок держалась семь дней, хотя никаких признаков болезни не было – ни кашля, ни насморка, ни хрипов в груди. Лену положили в больницу, обследовали вдоль и поперек, но ничего не нашли. Так выгорала в ней первая любовь.
Сашка звонил, даже приходил в больницу, совершенно не чувствуя за собой никакой вины. Всегда был неизменно нежен и внимателен, приносил яблоки и шоколадки.
После того, как Лена выздоровела, они с Сашкой изредка встречались в компаниях, иногда болтали по телефону. У Лены появился парень, но Сашку это не задевало, у него была Ксюша.
Когда Лена уехала учиться в университет, они первое время с Сашкой переписывались. Его бумажные письма она хранила до сих пор.
В следующий раз Лена встретилась с Сашкой, когда ей было двадцать. Она училась в университете, приехала на каникулы к родителям, а он как раз вернулся из армии. Ксюша его не дождалась, вышла замуж и уже родила. Это Лене успели рассказать общие знакомые.
– Привет, Лен, – услышала она такой родной голос, взяв трубку домашнего телефона в родительской квартире, – я очень соскучился.
– Привет, Саш, я тоже, – выдохнула она.
Он позвал ее в гости, она надела мини-юбку и высоченный каблук. Их дома были в пяти минутах ходьбы друг от друга, она знала каждую выбоину по дороге к его дому, но он все равно за ней зашел.
– Ого, какая ты!
Лена, и правда, была хороша – самая красивая девушка на курсе, так не раз говорили ей одногруппники. И парень у нее был, ждал сейчас ее там, в другом городе. Красивый, умный, перспективный. Но Сашкины слова заставили забыть обо всем.
Дома у Сашки ждал накрытый стол – запеченная картошка с рыбой, салат из огурцов и помидоров, порезанный лимончик и бутылка коньяка. Арарат, пять звездочек. Старался. Для нее.
Они пили коньяк, смотрели Сашкин дембельский альбом, говорили, перебивая друг друга, хохотали и целовались так, словно без этих поцелуев они задохнутся и умрут.
Когда Лена осталась в одних трусиках и бюстгальтере, она встала с дивана и стала молча одеваться. Не так все должно было быть. Вот только как, она не знала.
– Я тебя провожу, – пружинисто спрыгнув с дивана, натянул джинсы Сашка.
Он не спросил, почему она уходит, не уговаривал остаться. Словно ему и так все было понятно.
Вечер был прохладный, он накинул Лене на плечи свою куртку и приобнял.