Наталья Томасе – Там, где сходятся пути (страница 6)

Она села напротив, налила себе чаю.

– Раньше тут ярмарки большие были. Осенью особенно. Рыбу продавали, мёд, грибы. Народ со всего берега съезжался. Весело было. Бойко.

Ольга слушала, ожидая подвоха, но Мария говорила ровно, спокойно.

– А ещё у нас за валом черника хорошая растёт. В сентябре поздняя бывает, сладкая. Я в детстве туда бегала. Мать ругалась – далеко. Но там красиво. Тихо.

Она сделала глоток чая.

– А зимой… зимой тут вообще сказка. Лёд до горизонта, солнце низкое, красное. Муж мой любил на лыжах ходить. Всё говорил: «Марья, гляди, как красиво».

Она улыбнулась – мягко, без грусти.

– Красиво и правда.

Ольга ждала, что сейчас появится что‑то тревожное, но Мария продолжала тем же спокойным тоном:

– Музей хороший. Илья Петрович старается. Детей водит, экскурсии делает. Летом туристы бывают, но немного. Тихое место. Спокойное.

Она посмотрела на Ольгу чуть внимательнее.

– Ты, наверное, думала, что тут страшилки какие‑то?

Улыбнулась.

– Это всё приезжие любят придумывать. А мы тут живём. Нам некогда страшное выдумывать.

Ольга почувствовала, как напряжение дня немного отпускает. В словах Марии было что‑то заземляющее, простое, настоящее.

– Спасибо, – сказала она. – Это… приятно слышать.

– Вот и хорошо, – кивнула Мария. – Ешь. Утро придёт – своё принесёт.

Ольга ела молча, слушая, как за окном в тумане шуршит листва, а в доме потрескивают стены. Ничего мистического. Ничего тревожного. Только тёплый ужин, спокойный голос и ощущение обычной северной жизни…

… Сон пришёл не сразу. Сначала – туман. Белый, плотный, как ватная вуаль. Он двигался, будто дышал, и Ольга чувствовала, что стоит на берегу, хотя не помнила, как туда попала. Плеск воды был глухим, тяжёлым – не как в Руньге днём, а глубже.

Потом туман разошёлся.

Берег был тот же – и другой. Трава выше. Камни темнее. Лес в далеке какой-то дикий. Воздух пах деревом, дымом и смолой.

Она услышала ритмичный, тяжёлый звук.

Гребки.

Из тумана вышел корабль.

Драккар. Не копия, не реконструкция – настоящий. Доски тёмные от воды. Щиты вдоль бортов. На носу – резная голова зверя, и в её пустых глазницах будто что‑то мерцало.

Люди на борту были силуэтами – высокие, широкоплечие, в шерстяных плащах. Лиц не было видно, но взгляд чувствовался.

Корабль ткнулся в берег.

Один из мужчин спрыгнул в воду – по колено, уверенно, будто знал каждую плиту под ногами. Огляделся, поднял руку, подавая знак остальным.

И тогда Ольга услышала голос – не громкий, но отчётливый, будто сказанный прямо ей:

«Мы пришли. Путь открыт.»

Тот же голос, что она слышала в своей питерской квартире.

Мужчина наклонился, поднял что‑то из воды – длинный предмет, блеснувший в свете, которого не было. Меч? Посох? Она не успела разглядеть.

Но когда он повернулся, свет упал на щит у него за спиной – тот самый, музейный. С узором, которого нет ни в одном научном каталоге: круг с тремя лучами, и знак в центре – похожий на руну, но не совпадающий ни с одной известной ей.

Туман снова сдвинулся, накрыл берег, корабль, людей.

И всё исчезло.

Ольга стояла одна.

Только шум волн и запах смолы…

Она проснулась резко, с ощущением, что кто‑то только что стоял у кровати. Комната была тёмной, тихой.

Ольга подошла к столу, включила лампу и открыла не компьютере файл дневника. Она была немного возбуждена, но заставила себя печатать так, как привыкла – без эмоций, без интерпретаций, только факты.

Полевой дневник. Руньга. День 1. Дополнение.

Сон (зафиксировать для анализа):

Локация: берег, визуально напоминающий местный, но с иными природными характеристиками (высокая трава, более плотный лесной массив).

Атмосферные условия: туман, низкая видимость, усиленный звук волн.

Объекты:

– судно типа драккара (признаки длительной эксплуатации);

– несколько фигур мужского пола (шерсть, кожа, плащи);

– резная фигура на носу корабля.

Действия:

– высадка на берег;

– один из мужчин поднимает предмет (форма неразличима).

Акустика:

– фраза мужским голосом: «Мы пришли. Путь открыт.»

(возможно, результат смешения дневных впечатлений + усталость).

Запахи:

– выраженный запах смолы, древесины, морской воды.

(Отмечено: запах сохранялся после пробуждения – вероятно, остаточный эффект восприятия.)

Предварительная интерпретация:

Сон может быть следствием:

– перегрузки информацией о реконструкции;

– разговора с Тимофеем;

– визуальных стимулов (драккары на берегу);

– общей усталости после дороги.

Вывод:

Эмоциональная составляющая отсутствует. Сон не влияет на план работы.

Она поставила точку, закрыла крышку и только тогда позволила себе выдохнуть.