Наталья Томасе – Когда листья желтеют (страница 6)

И подруги залились смехом.

– С таким подходом, ты умрешь в разведенных девках, – констатировала Жанна. – Кстати, там еще один Борюсин приятель пялился на тебя. Я думала дырку просверлит.

– Не заметила, – пожала плечами Анна, – и потом, что за выражение «разведенная девка»? У меня двое детей, так что я уже не в девках, – ехидно улыбаясь и показывая язык съязвила она.– Кто б сомневался?! – с иронией подметила Жанна, – хотя, тот мужик был с какой-то «кошелкой».

– Тем более.

– Ну пялился то он на тебя, – не могла успокоиться лаборант.

– Не судьба, – философски сделала вывод Анна.

– А разведенная девка, потому что все мхом порастет пока ты помрешь, если будешь игнорировать всех.

– Давай работать, солнце уже высоко, – поставила точку в разговоре Анна.

В коридоре началось жизнь, послышались торопливые шаги, наперебой что-то обсуждающие голоса студентов; все закипело, закружилось, завертелось в храме знаний. Начался обычный рабочий день доцента кафедры Французской филологии, специалиста по страноведению, теперь уже официально разведенной сорокапятилетней Анны Бриссак.

3 года назад.

Около двух лет прошло после развода Анны и Михаила, но их жизнь несильно изменилась. Они вынуждены были жить в оной квартире. Мужчина категорически не хотел уходить и не считал нужным искать себе какое-то другое жилье. Более того, в моральном аспекте жизнь Анны стала даже хуже, они были, как посторонние люди, живущие под одной крышей. Казалось, что вся жизнь Михаила, его поведение превратились в одну большую месть Анне. Плюс соблюдение «договора об интимных услугах». Оказалось, что муж не шутил, говоря это. Это было единственное серьезное для него. К остальному же он относился, как «мы разведены и это не мои проблемы». У Анны были странные чувства к этому.

Сначала, ей было даже противно думать о сексе с ним. Но это была скорее моральная сторона вопроса. В душе же женщине даже где-то льстило, что бывший муж все еще желает ее. Это было что-то вроде поднятия самооценки, местью ему, если хотите. Она решила относиться к этому, как к занятию спортом для здоровья. Она не смотрела на бывшего мужа, как на любовника или бойфренда, просто фитнес для души и тела.

А Михаила все устраивало. Для него ничего не изменилось, даже стало лучше и вольнее, ведь Анна ему не жена, чтоб «лечить» его. Он наслаждался своей холостяцкой жизнью и регулярным «дружеским сексом» с бывшей.

При всех этих обстоятельствах, несмотря на реальные возможности, женщина не могла начать построение новой жизни, свободной от Михаила. И она чувствовала себя цаплей, увязшей в болоте.

Анна стала задерживаться на работе, чаще ходить в спортзал, на плавание, на выходных уезжать к внуку, чтобы только не видеть бывшего мужа. Но однажды вернувшись, она нашла входную дверь открытой, чувство сильной тревоги охватило ее. Внутри никого не было, стоял затхлый запах сигарет и беспорядок, хуже, чем первозданный хаос: поломанные стулья, разбитый стеклянный стол, валялись пустые бутылки и битые бокалы.  Она пригладила красиво подстриженное каре цвета божоле, глубоко вздохнуло, но это не помогло избежать приближающегося страха.

У нее задрожали колени при мысли, что не сегодня – завтра бывший мужем вернется. Ей стало страшно, почему-то, оставаться с ним теперь с глазу на глаз. Она не чувствовала к нему ненависти, не желала ему зла, но вместе с тем не хотела и его возвращения. Стало приходить осознание, что за годы после развода ситуация, словно под каким-то наркотическим опьянением муха, застрявшая в паутине, не может уже разрулиться сама. Она знала, что, кроме зла и горя, ничего нельзя было ожидать, нужно было принимать конкретные решения. Анна позвонила дочери и сыну, и они вместе решили, что надо продавать квартиру.

Михаил спокойно принял это решение, при условии получения причитающейся ему суммы. Анна была готова  отдать все, лишь бы не видеть его больше. С этого момента Михаил перестал ночевать дома.

… Прошла летняя сессия. В коридоре на факультете было непривычно тихо и пусто. Анна любила это время года. И не потому, что длинные солнечные дни сменяются короткими теплыми ночами; не потому, что деревья в университетском парке пышно убраны в яркие зеленые одежды и повсюду трава усеяна цветастыми огоньками летних цветов. Она любила это время за тишину в стенах Альма-матер. Только один звонкий голос прерывал ее – это поющие высоко в небе или скрытые в ветвях деревьев птицы: маэстро – соловей, утренний жаворонок, веселый болтун – воробей.

А ближе к вечеру музыка лета менялась, вступал хор светлячков, который не смолкали до утра.

В день рождения Жанны с утра шел дождь: теплый и ласковый. Под шатром низких туч воздух становился горячим. Прохладные капли дождя смывали пыль с дорог и листвы, благодаря этому к вечеру ожидалось, что она заиграет еще более чистым изумрудным сиянием. Анна хорошо запомнила этот день.

Утро на кафедре началось с поздравлений, все обыгрывали ее возраст: «Было Жанне 46, можно смело было есть. В теперь ей 47- ягодка полезна всем».

Больше всего, конечно, желали счастья в личной жизни, потому что с этим у все еще красивой блондинки как-то не перло. Мужики всегда вертелись вокруг нее, она уже и со счету сбилась сколько их было, но что-то не срасталось.  Жанна молча готовила кофе для коллег, она так же молча достала из сумки бутылку шампанского и небольшую коробочку с эклерами. Она выглядела какой-то тихой и загадочно-странной.

– Что-то у тебя настрой не на день рождение, – как-то нерешительно спросил Борис, – про возраст думаешь? – предположил он.

Она обвела безучастным взглядом коллег и вдруг, в глазах заиграла какая-то чертовщинка и она, как ребенок, запрыгала и захлопала в ладоши:

– Он спросил размер моего кольца. Мы без пяти минут помолвлены.

– Наконец-то дождалась, – обнял ее Борис, – только пока кольца нет на пальце это еще ничего не значит, – как всегда, неуверенно предположил он.

– Боюсь-таки предположить, шо даже когда кольцо на пальце, это еще ничего не значит, – подлила ложку дегтя в мед Изабелла Юрьевна.

– Ну что вы такие злые, – открывала бутылку Анна, – нам же не по 20 лет. Естественно, Василий спросил не от простого любопытства. Сегодня Жанкин день рождения, он решил сэкономить, в одном флаконе будет и подарок, и помолвка.  А до кучи, Жанка сама же приготовит стол и бутылку купит, не надо на ресторан тратиться. Молодец Васек, – разливая игристое сделала вывод Анна.

– Ну вот как ты так умеешь, вроде и на моей стороне, но твои логические умозаключения бьют по-живому больше, чем прямое «фи».

Все расхохотались и разобрав бокалы и эклеры, расселись на свои места, поглощая угощения.

Вечером того же дня Жанна позвонила Анне и со злостью и обидой выпалила:

– А меня же, подруга, так опустили, что мало не покажется. Этот Васек позвонил, попросил спуститься, типа, он ждет меня в машине. Я в надежде подумала, поедим куда-нибудь и он красиво сделает мне предложение.

Женщина замолчала. Ее пауза была слишком затяжной и Анне пришлось спросить, что же было дальше.

– Эта свинья поведала мне о своей «настоящей и большой любви». Короче, у него есть другая, а со мной было так, «чака-рака».

– А размер кольца? – недоумевала Анна.

– У нее пальцы такие же, как мои. Кольцо было для нее. – Жанна не плакала, просто задыхалась от обиды.

– Да уж, – не нашла, что больше сказать Анна, – пойдем сходим куда-нибудь, все же сегодня твой день рождения, нельзя оставаться наедине с такими мыслями.

– Настроя нет, но, наверное, это лучше, чем сидеть дома и обсасывать, что, как и почему.

Анна поймала такси и всю дорогу размышляла на тему «все мужики козлы»: «Ну вот, что не так? Ладно я, некрасивая, не голливудская модель, вечно всех критикую, смотрю на вещи «с точки зрения банальной эрудиции, мы не можем пренебрегать логическими умозаключениями…», но Жанна? Она же полная моя противоположность. Всегда вокруг нее кто-то крутиться, словно пчелы вокруг баночки с медом. С кем она из-за денег, с кем из-за связей, с кем «по любви»; два раза была замужем, а тоже все не слава Богу. Счастья нет. А если оно вообще счастье, и что это такое и с чем его едят?»

Машина остановилась возле ресторана, Жанна уже ждала подругу у входа. Дальше все было как в забытьи, Жанна пила «с горя», а Анна – ей за компанию, Жанна выливала яд на Василия, Анна – была безмолвными ушами. Она не помнила, как к ним подсели два молодых человека, как она уехала с одним из них.

Утром, открыв глаза, она увидела незнакомого ей мужчину. События ночи постепенно стали всплывать у нее в памяти. Она встала, пошла варить кофе, в голове стучал вопрос: «Как я могла притащить в квартиру кого-то? А если бы здесь был Михаил, или пришел бы ночью, когда я была с другим в нашей постели? Почему в «нашей», святые угодники, мы в разводе, в конце концов. Решено, сто процентов квартира на продажу.»

Она стояла у окна и почувствовала, как сильные мужские руки обняли ее сзади. Ей вдруг стало плевать, что кто-то может увидеть их с улицы. Она не испытывала никаких чувств к этому человеку, она даже не помнила его имени, то ли Валерий, то ли Виталий, это было не важно, срабатывал какой-то животный основной инстинкт. В этот момент с этим парнем было хорошо, но она точно знала, что не хочет больше видеть его и тем более встречаться с ним.