Наталья Точильникова – Царь нигилистов – 5 (страница 32)

Шамиль сошёл с коня и подошёл к главнокомандующему почтительно, но с достоинством.

Князь Барятинский объявил пленнику, что после того, как тот решил сражаться до последнего, решение его участи будет зависеть от милосердия царя, только одно остаётся в силе — обещание безопасности для него и его семьи. И объявил Шамилю, что он должен ехать в Петербург и там ожидать Высочайшего решения.

В тот же день, когда Саша экзаменовал Никсу, после обеда братья катались на велосипедах по Царскому селу. У Зубовского флигеля, на дорожке возле фонтана Саша заметил академика Якоби в сопровождении молодого офицера и двух рядовых.

Он подъехал к учёному, остановился и поставил ногу на дорожку.

— Здравствуйте, Борис Семёнович!

— Добрый день, Ваше Императорское Высочество! — улыбнулся Якоби, с любопытством рассматривая велосипед.

Офицер и солдаты отдали честь. Все они были в форме сапёрного батальона, темно-зелёной, с красным кантом, двумя рядами пуговиц и вензелем Николая Павловича на погонах. В руке у офицера имелся тонкий металлический стержень на шесте, а солдаты несли увесистые деревянные ящики с неизвестным содержимым.

— Позвольте мне представить моего сына Володю, — сказал Якоби, указывая на офицера.

Саша спешился и пожал руку сыну академика.

Володя заулыбался.

Никса подъехал следом и не совсем одобрительно смотрел на эту сцену.

Якоби вежливо поклонился. Военные отдали честь цесаревичу.

— Антенну будете монтировать? — спросил Саша.

Якоби покосился на Никсу и медленно кивнул.

— Секретность, да? — возмутился Саша. — От изобретателя. Да, я уже всё понял!

Тем временем верхом подъехал Гогель и тоже спешился.

Последовал очередной обмен приветствиями.

— На крышу будете ставить? — поинтересовался Саша. — Можно мне посмотреть?

— Ваше Императорское Высочество, — вздохнул Якоби. — Боюсь, что нужно разрешение государя.

— Блин! — сказал Саша. — Ну, что за хрень!

— Александр Александрович! — сказал Гогель.

— Если я захочу разболтать, я и так разболтаю, — сказал Саша. — И гораздо больше, чем смогу увидеть на чердаке. А так, может быть, подскажу что-нибудь.

И перевёл взгляд на Никсу.

— Надо у папа́ спросить, — сказал тот.

— Какого чёрта! — воскликнул Саша.

— Александр Александрович! — повторил Гогель.

Саша подумал, стоит ли скандалить ради пыльного чердака.

— В одном ящике у вас катушка Румкорфа с конденсатором, в другом — телеграфный аппарат. Так ведь? — спросил он.

Якоби вздохнул.

— Он прав? — спросил Никса.

— Да, — кивнул Якоби.

— Нашли от кого скрывать! — буркнул Саша.

— Ладно, пойдёмте, — сказал Никса.

И прислонил велик к ограде фонтана.

— Во-от, Борис Семёнович, — протянул Саша. — Вы же никак не могли ослушаться цесаревича, он послезавтра совершеннолетний. Надеюсь, здесь не только я умею держать язык за зубами.

Гогель отправился со всеми.

Они поднялись на последний этаж, и там один из солдат распаковал телеграфный аппарат, а остальные поднялись на чердак. Обычный, чердак, как чердак, грязный и пыльный, с деревянными стропилами, видимо, восемнадцатого века. Вряд ли их меняли.

Володя вывел антенну через слуховое окно, солдат вылез на крышу вслед за ней, поднялся к трубе и закрепил.

— Где-то уже стоят? — спросил Саша. — Или решили начать с Царского Села?

— В Петергофе и Зимнем, — сказал Якоби.

Саша подумал, что монтировали наверняка, когда он был в Гапсале. Секретность же!

— Работают? — спросил он.

— Да, — сказал академик, — Отлично!

— А где ещё будет радио? — спросил Никса.

— В Гатчине.

— Дальше не ловит? — спросил Саша.

— Что не ловит? — не понял Гогель.

— Сигнал, — объяснил Саша. — Может быть слишком далеко.

— Гатчина дальше всего от Петербурга, — заметил гувернёр.

— И мы не уверены, что там будет всё в порядке, — заметил Якоби.

— Надо повыше поднять антенну, — сказал Саша. — Где самая высокая точка в Царском селе?

— Белая башня, — доложил Гогель.

Белая башня стояла недалеко от Александровского дворца и была стилизована под донжон средневекового замка.

— Там и надо ставить и основной приёмник, и основной передатчик, — сказал Саша. — А потом можно и на дворцы раздать.

— Возможно, — проговорил Якоби.

— А в Питере какая самая высокая точка? — спросил Саша.

— Адмиралтейство? — предположил Никса.

— Вряд ли, — сказал Гогель. — Скорее шпиль Петропавловки.

— Отлично! — сказал Саша. — Значит там.

— До Москвы дойдёт? — пошутил Никса.

— Нет, — сказал Якоби, — дай Бог, чтобы до Гатчины дошло.

— А вы не пытались увеличивать длину волны? — поинтересовался Саша.

— То есть длину стержня? — предположил академик.

— Думаю, да, — кивнул Саша.

— А сколько нужно? — спросил Якоби.