Наталья Точильникова – Царь нигилистов 2 (страница 48)

— Мне затея нравится, — сказал Никса. — Интересно.

— Не помню, какой сорт роз, — сказал Шереметьев. — Я там давно не был.

— Значит, мы почти в равном положении, — заметил Саша.

— Ладно, — сказал Сережа. — Попробуем. Если вы, Ваше Высочество стоите спиной к дворцу, а лицом к стеле, что у вас справа?

— Грот, — сказал Саша. — Милое, кстати, место. Как ни странно, отдельное здание с куполом, а не пещера. Прохладно, панно из ракушек. Это я напрашиваюсь.

— У папá спрошу, — сказал Сережа. — Но, думаю, что он будет очень рад.

— Он угадал? — спросил Ламберт.

— Да, — кивнул Шереметьев. — А дальше?

— От большого пруда?

— Да.

— Пруд поменьше, — сказал Саша. — Потом Итальянский домик.

— Правильно? — спросил Никса.

— Да, — подтвердил Шереметьев. — Но Великий князь кое-что забыл…

— Крепостной театр? — предположил Саша. — Он тоже там?

— Да.

— Ошибку не засчитываем. — резюмировал Никса. — Он поправился.

— Ладно, — кивнул Сережа. — Вы стоите спиной к дворцу. Что перед вами?

— Французский парк, стела, о которой я уже говорил, две больших лиственницы, а за ними — оранжерея.

— Да, — сказал Шереметьев. — Разве лиственницы могут быть на плане?

— Бывают и подробные планы, — заметил Саша.

— Я не видел таких, — засомневался Сережа. — И панно из ракушек в гроте на схемах не бывает.

— Бывают схемы с описаниями, — сказал Саша.

Никса усмехнулся.

— Я тебе потом объясню, Сереж. Если, конечно, скажешь пароль.

— Хорошо, — кинул Шереметьев. — Что у вас слева, Ваше Высочество?

— Швейцарский домик, — сказал Саша.

— Нет! — воскликнул Сережа. — Нет там никакого швейцарского домика!

— Ну, как же! — удивился Саша. — Нижний этаж кирпичный, верхний деревянный, на втором этаже — красивый резной балкон, деревянная лестница на второй этаж и резные деревянные колонны.

— Нет! — сказал Сережа. — Ошибка!

— Саш, он врет? — спросил Никса.

— Нет, он не врет. Моя ошибка. Пригласишь, когда построишь, граф. Если швейцарского домика еще нет, дальше голландский домик, а перед ним еще один пруд. Да?

— Да, — кивнул Шереметьев.

— В голландском домике, кажется, три этажа, наверху надпись с годом постройки, по-моему, восемнадцатый век. Самый старый да?

— Да, — сказал Сережа. — Но в нем два этажа.

— Мне казалось, что он довольно высокий, — заметил Саша. — Это, наверное, чердачное окно.

— Да, — сказал Шереметьев. — Но этажей два.

— Ошибка не засчитывается, — сказал Никса. — Сережа про число этажей не спрашивал. И это невозможно увидеть на плане. Надпись с годом есть?

— Да, — кивнул Сережа. — 1749-й.

— Этого достаточно? — спросил Никса. — Как насчет пароля?

— Никса, Саша действительно не был в Кусково? — спросил Коля Лейхтенбергский.

— Нет, — улыбнулся Никса. — Никогда.

— Он что ясновидящий? — спросил Коля.

— Ответ на этот вопрос после пароля, — отрезал цесаревич.

Сережа Шереметьев колебался.

— Ну, давай я дальше расскажу, — предложил Саша. — Обойдем вокруг дворца. Встанем к нему спиной, а лицом к большому пруду. Слева будет церковь. Прямо напротив — канал с двумя серыми колоннами на левом и правом берегу.

— Это маяки, — уточнил Сережа.

— Скорее всего, — согласился Саша. — Я не видел их горящими. Если посмотреть налево, на пруду маленький остров, круглый, кажется. У вашего дворца два мощеных брусчаткой съезда для карет, а между ними — широкая лестница. Сам дворец деревянный, с высокими окнами, а лепнина в нем из папье-маше…

— Цесаревич, — сказал Шереметьев.

— Что? — спросил Никса.

— Пароль: цесаревич, — вздохнул Сережа.

— И то правильно! — отреагировал Саша. — А то бы я сейчас начал рассказывать о скелетах в шкафах и замурованных в стены племянниках.

— Нет, такого! — возмутился Шереметьев.

— Конечно нет, — согласился Саша. — Шучу.

— Не врет про пароль? — спросил Никса.

— Нет, — сказал Саша. — Так ведь, Яков?

— Так, — кивнул Ламберт. — Вы выиграли.

— А мой вопрос? — спросил Коля. — Про ясновидение.

— Ответ: да, — сказал Никса. — Саша как-то описал Зиновьеву набережную Ниццы и побережье Болгарии. В каком-то совершенно конкретном месте.

— Раньше я об этом не слышал, — сказал Ламберт.

— С лета, — объяснил Никса. — Раньше и не было.

— А зачем тогда крапива была нужна? — спросил Шереметьев.

— Я же не знал, что Саша слетает в духе в твое имение, — объяснил Никса. — Он мне не сказал. Хотя, конечно нетрудно было догадаться. Что тут лететь до Москвы!

— А почему Саша ошибся со швейцарским домиком? — спросил Коля Лейхтенбергский.

— Я не всегда вижу то, что сейчас, — объяснил Саша. — Я могу видеть то, что будет через несколько десятков лет, иногда через сотню. Например, ваши лиственницы, Сережа, мне представляются гигантскими старыми деревьями со стволами в три обхвата. Наверняка ведь не так сейчас. Обычные деревья, да?

— Да, толщиной не больше локтя.