Наталья Точильникова – Царь нигилистов 2 (страница 39)

Саша посмотрел с недоумением.

— Что нарисовать? — спросил он ученого.

— Телефон и радио, — объяснил Якоби.

— А-а…

И Саша вспомнил листок со схемами, которые набросал для доктора Балинского, когда еще плохо понимал, что происходит.

— Господин Балинский переслал мне твои рисунки, — сказала мамá, — и посоветовал послать их академику Якоби, потому что ничего в них не понял. Я не сразу решилась. Только когда увидела, как парит в небе твой небесный фонарик. Тогда я поняла, что это может быть не совсем…

— Бред сумасшедшего, — с усмешкой закончил Саша.

— Оказалось, что совсем не бред, — заметил папá. — Борис Семенович, расскажи, что было дальше.

— Я получил письмо от государыни, где она просила посмотреть на ваши рисунки, Ваше Высочество, и ответить ей, есть ли в них какой-то смысл или это просто детские фантазии, — начал Якоби. — Что это не детские фантазии я понял сразу.

Академик отошел от стола, и Саша увидел еще несколько приборов, кроме телеграфного аппарата.

Во-первых, явный прототип телефонной трубки, правда, микрофон и динамик отдельно. Первый напоминал кофейную чашку с дырочками на дне, второй — слуховую трубку местного лекаря.

Но Якоби смотрел на оба предмета в полном восторге.

— Я восстановил конструкцию за три дня, — не без гордости сказал академик.

Саша перевел взгляд на второе инновационное чудо. Оно представляло собой черный горизонтальный цилиндр длиной сантиметров в 20 и толщиной в кулак, а над ним — разорванный провод с металлическими шариками на концах. С цилиндром был соединен телеграфный ключ, а рядом лежал незамкнутый виток провода такой же длины.

— Я уже готов был немедленно писать государыне, что ваш прибор работает, Ваше Высочество, — продолжил Якоби, — но меня так заинтересовала ваша вторая идея, что я просто не смог отвлечься. Но реализовать ее оказалось, куда сложнее. Я не совсем понял, что такое «электрическая машина». Сначала подумал, что вы имели в виду электрофор Вольты. Но он совсем сюда не подходил.

Честно говоря, именно электрофорную машину Саша и имел в виду. Схему вибратора Герца он помнил по школьному учебнику физики, но как там извлекали искру, не представлял вообще. То ли схема была очень упрощенной, то ли забыл. И решил, что электрофор вполне годится.

— Почему не подходил? — спросил Саша. — Там же искра.

— Но нет провода, — улыбнулся Якоби. — Искру извлекают пальцем из наэлектризованной смолы.

— Там разве ничего не вращается? — удивился Саша.

— Нет, — сказал академик. — Я так и понял, что вы имели в виду, скорее какой-то генератор. И я подумал о катушке Румкорфа, потому что она тоже дает искру.

На столе очевидно стояла именно она.

— Вы гений, Борис Семенович, — сказал Саша. — Я не знал про катушку Румкорфа. Хотя должен был догадаться! Там еще конденсатор наверняка.

— Да! — воскликнул Якоби. — Конечно! Какая катушка Румкорфа без конденсатора!

— Работает?

— Да! — сказал Якоби.

И повернулся к папá.

— С чего начнем, Ваше Величество?

— По порядку, — сказал царь. — С телефона.

Академик дал ему микрофон, а Саше слуховую трубку.

— Саша, — сказал папá в микрофон.

Динамик повторил слово с ужасающим скрежетом. Но повторил!

Они поменялись. Теперь у Саши был микрофон, а у царя — трубка.

— Папá, — сказал Саша.

Император был в восторге.

— Так ведь можно и с Англией поговорить. Не выходя из дома!

— Хоть с американским президентом, — сказал Саша. — Если конечно протянут трансатлантический кабель.

— А если не протянут?

Саша перевел взгляд на катушку Румкорфа.

— Сейчас, — сказал Якоби.

И замкнул телеграфный ключ.

В разрыве провода над катушкой сверкнула искра. И точно такая же пролетела между контактами второго провода.

— В который раз сегодня это вижу и все не верю глазам! — сказал папá. — Это же беспроводной телеграф!

— Конечно, — сказал Саша. — Он самый.

— Боюсь, что через Атлантику работать не будет, — заметил Якоби.

Взял виток и отнес на подоконник.

— Не могли бы вы замкнуть ключ, Ваше Высочество? — попросил академик.

Саша надавил на ключ и замкнул цепь. Искра во втором проводе проскочила, но была едва видна.

— С Фермерским дворцом уже не поговорим, — подытожил Якоби.

— Еще как поговорим! — возразил Саша. — Мощности передатчика не хватает. И нужна высокая башня, чтобы его туда поставить, чтобы дома не мешали. А в приемнике искра не обязательна, главное, чтобы ток возникал в цепи. Для этого нужно меньшее напряжение.

— И какая дальность по-твоему? — спросил папá.

— Не ограничена, — сказал Саша. — Со звездами можно разговаривать, не то, что с Фермерским дворцом!

— Все-таки ты фантазер, — заметил папá.

— А причем тут дома? — задумчиво проговорил Якоби. — Почему они могут помешать?

— Ну, волна же! — сказал Саша.

— Волна?

— Электромагнитная, — объяснил Саша. — Я сказал что-то новое? Разве Фарадей об этом не писал? Электромагнитная индукция. Переменное магнитное поле порождает электрическое, а переменное электрическое — магнитное. Их чередование — это и есть волна. Мне казалось, что Фарадей — современник Пушкина…

— Он и сейчас жив, — сказал Якоби. — Я не помню у него про волны, но могу списаться.

— Борис Семенович, — сказал папá, и в его голосе зазвучали властные нотки, — не надо никому об этом писать без моего позволения.

— Конечно, государь, — кивнул академик. — Про волны интересно, Ваше Высочество. Как камертон. Я сразу подумал о камертоне, когда прочитал ваше пояснение, что провода должны быть одинаковыми.

— Резонанс, — сказал Саша. — И резонансную частоту считаем по формуле Томсона.

И прикусил язык. Он в упор не помнил, в каком году Томсон написал свою формулу. Еще не хватало походя, во время светского разговора, сделать открытие нобелевского уровня.

— Вы читали работы Уильяма Томсона? — поразился Якоби.

— Я много читаю, — скромно признался Саша.

— Гувернеры поражаются, насколько много, — похвастался папá.

Саша вздохнул с облегчением. Ну, хоть формула Томсона известна.