Наталья Точильникова – Кратос 1 (страница 62)

До Рэма близко. Чудовищно близко по космическим масштабам! В нашем распоряжении уже не дни — часы.

Под моим командованием линкор «Андриан» и легкие корабли. Рядом с нами, плечом к плечу, к Рэму идет Хлебников. Я рад такому соседству. У него два линкора: «Святой Владимир», на котором мне довелось побывать, и «Витязь».

Что происходит у огненной воронки установить невозможно, слишком далеко, чтобы обнаружить корабли. Видно, как бледнеет багровое сияние — воронка гаснет.

Менее чем через час мы их засекли. Флот метаморфов идет на нас, невидимые невооруженным взглядом черные точки на фоне близкого солнца.

Их много. Численное преимущество у них, это несомненно, раза в два.

Мы изменяем строй, и в межпланетном пространстве вспыхивают первые воронки Тракля.

Слишком близко от солнца. Коварное светило искажает структуру воронок, наводящие устройства не справляются с поправками. Мои легкие корабли (первый, второй, третий!) охватывает белое пламя. Они загораются как сверхновые, ослепляют, заставляют кусать губы и сжимать кулаки, и распадаются на покореженные куски металла или исчезают бесследно, затянутые в гиперпространственные дыры воронок Тракля.

Теперь я понимаю, насколько выгодно положение врага.

— Надо подпустить поближе, — говорит Хлебников. — Мы достаточно далеко от Кратоса.

— Да, — соглашаюсь я. — И рассредоточиться, чтобы они не могли накрыть одной воронкой сразу несколько кораблей.

Через минуту генерал теряет «Витязя». Две трети линкора сгорает в излучении воронки, от развороченного обломка в ореоле шариков расплавленного металла отделяются четыре шлюпа и идут к «Святому Владимиру». Доходят два. Остальные сгорают в новой воронке.

От моего флота осталась едва половина, метаморфы не потеряли и трети. Наконец, их корабли зажигаются металлическим блеском в лучах солнца и обретают форму. Их окружает багровое сияние.

Очередная воронка возникает в сотне метров от «Андриана». Беру резко вверх по отношению к плоскости эклиптики и навожу Иглу Тракля. У них еще четыре линкора, я надеюсь достать хотя бы один.

Меня упорно вызывают по Кольцу. Ставлю воронку и, наконец, отвечаю. Оказывается, у старого гипертуннеля тоже идет бой. Там пытается прорваться еще несколько кораблей метаморфов.

Их линкор я достал. Ничего, поборемся!

«Святого Владимира» больше нет. Просто нет! Это означает прямое попадание. Его утянуло в воронку Тракля. Жаль Хлебникова!

Бой распадается на сотни отдельных мелких сражений: корабль против корабля, только оставшиеся три линкора метаморфов прут на «Андриана», по пути выставляя воронки на дичь помельче.

Достаю еще один линкор. Но все равно шансов нет. Никаких!

И тогда я вижу их. Не сами корабли, конечно, а сигнал на перстне связи. Но они идут! Они возле Кратоса. Та часть флота, которую все-таки увел Страдин, послушав моего совета.

Осталось выстоять около часа. За час они успеют. Три тяжелых корабля и около сотни легких. С этими силами мы победим.

Я еще вижу будущее, чудом ухожу от выстрелов, один за другим теряя малые корабли. Вторым линкором я жертвовать не могу!

В их рядах что-то происходит. Они становятся менее активными. Один легкий корабль идет прямо на нас, беспорядочно стреляя в произвольных направлениях. Мы еле успеваем свернуть. Другой вертится, словно потерявший управление. Линкоры не стреляют.

Меня вызывают по перстню.

— Я Габриэль, Преображенный. Мы просим перемирия.

Неужели тот самый Габриэль, который возглавлял Огненное Братство Кириополя и так и не был пойман? Или другой?

Я смеюсь.

— Перемирия? Только не сейчас!

Флот Кратоса уже рядом, наши корабли уже могут достать их из Игл Тракля.

— Именно сейчас, — говорит Габриэль. — Скоро будет поздно. Для вас поздно!

Я не успеваю ответить.

С одного из подошедших линкоров «Святогор» выставляют воронку Тракля и накрывают вдруг ставший неповоротливым линкор метаморфов.

Голос в перстне замолкает.

И тогда на черном небе системы Кратоса возникает еще одна багровая звезда.

— Это новый туннель! — ору я. — Выстроиться кольцом.

Я принимаю командование на себя. Я Принц Империи.

Их надо измотать. Почему-то они не могут вести длительного боя.

Это не так просто, я стараюсь затянуть бой, но свободы маневра у нас нет, нам нужно прикрывать Кратос.

Черное небо расчерчено аннигиляционными воронками, словно огнями прожекторов. «Святогор» сгорает в одной из них, успевая захватить линкор врага. Мимо проплывает его оплавленный борт. Я успеваю прочитать название «Изабелла». Это Тессианский линкор. То есть изначально имперский, наш. У них еще один ультрасовременный линкор «Тиль», явно с Дарта, линкор «Дания», оттуда же, несколько тяжелых кораблей поменьше и около сотни легких.

А сзади на нас надвигается уцелевший линкор из первого гипера. Изысканный Тессианский корабль «Экзюпери». Прекрасная смерть.

Юля вопросительно смотрит на меня.

— Что, очень плохо?

Честно говоря, хуже некуда.

— Прорвемся, — говорю я.

— Будем надеяться, — замечает Витус.

На правах старого знакомого он может позволить себе скептицизм. Но на других кораблях люди с надеждой смотрят на меня, и вовсе не хотят умирать.

Бой идет больше часа, а я пока не вижу никаких признаков усталости врагов.

Меня вызывают через перстень связи.

— Корабли метаморфов прорвались у старого гипертуннеля, идут к Кратосу.

Значит, через неделю будут здесь.

— Сколько? — спрашиваю я.

— Четыре линкора, семь тяжелых кораблей и двадцать пять легких.

Все. Я впервые совершенно четко понимаю, что нам не удержать Кратос.

— Откуда у них такой чудовищный флот?

— Это корабли с Махди.

— С Махди? Они захватили флот Махди? Почему не было сообщений о войне?

Спрашиваю, и тут же нахожу ответ: ничего они не захватывали, они договорились. Имамы Махди давно мечтают уничтожить Кратос, значит, вступили в союз. Они еще не знают, что такое Т-синдром. Не было ни одного сообщения о Т-синдроме на Махди, что подтверждает мои догадки. Тоталитарная теократическая империя изолирована от всеобщей Сети.

— К бою! — говорю я.

Мы выставляем воронку, и излучение захватывает «Данию», она пока цела, но покорежена изрядно. Ответным ударом с «Андриана» срывает батарею Игл Тракля. Мы остаемся с одним орудием. Это уже война отчаянья, без всякой надежды на победу.

Перстень связи оживает вновь. Ну, что еще?

— Выше Высочество, император убит.

— Что? — до меня не сразу доходит смысл сказанного.

— Император убит, Даниил Андреевич. Вы должны принять власть.

— Да, я понял. Убийцы схвачены?

— Ищут.

Если я и хотел императорской власти, то не в такой ситуации.