Наталья Точильникова – Кратос 1 (страница 31)

Он кивает.

Добровольцы находятся быстро. То ли энергия Манипуры тому причиной, то ли всеобщее воодушевление, охватившее бывших заключенных.

— А ты? — спрашивает Герман Маркович.

— У меня еще есть дела, идите!

В моей армии остается на двести человек меньше.

— Нужно двадцать добровольцев, — говорю я. — Остальные могут идти на все четыре стороны.

Ко мне тут же шагают несколько человек.

— Что надо делать?

— На крыше лазерные установки, — говорю я. — Мы должны их захватить. Это опасно.

Добровольцев все равно больше, чем нужно. Я смотрю их души, я могу выбирать. Объявляю имена.

— Все, остальным лучше покинуть здание. И чем скорее, тем лучше. Здесь будет бой.

И вот мы снова поднимаемся наверх. Судя по схеме, лестница ведет на чердак. Именно оттуда управляют лазерными установками. На крыше есть еще Игла Тракля. Но, она на том корпусе, где штаб, что осложняет дело…

Здесь главное скорость, о какой-либо скрытности уже смешно говорить. Я выставляю гамма-лазер на полную мощность и вышибаю дверь, а потом стреляю в полутьму чердачного помещения. Мои люди врываются вслед за мной. И мы падаем на пол, потому что нас встречают выстрелами.

Я считал, что гарнизон здесь меньше. Встреченное нами сопротивление говорит о том, что к нашим врагам присоединилось подкрепление. Здесь основной пункт охраны Центра. На стене осколки монитора, панелей управления оружием нет. Значит, в следующем помещении. Ранено двое моих людей.

И тогда я беру Иглу Тракля и настраиваю воронку. Она должна пробить весь чердачный этаж и пробиться с двух сторон потоками излучения. Стреляю.

Только здесь, возле основания воронок, можно спастись. Надеюсь, что крыша выдержит.

Слышан низкий, почти инфернальный гул, потом свист, исчезающий на волнах ультразвука и треск одной из поддерживающих потолок колонн, сломавшейся у основания.

Я поднимаю голову. Чердак представляет собой открытый с двух сторон бетонный пенал, пустой, выжженный и продуваемый ветром. Местами крыша повреждена, и в проломы видны приближающиеся к тюрьме гравипланы, окруженные свечением, красным и золотым.

— Вставайте! — ору я. — К лазерным установкам.

От панелей управления не осталось ровно ничего, но обычно такое оружие имеет и ручной режим. Надо только подняться на крышу. И раньше, чем гравипланы теосов смогут сами накрыть нас огнем.

Я не досчитался пяти человек. Нас осталось восемнадцать, считая меня, Юлю и Геннадия.

Я разделил свою армию. Всего три установки. И по пять человек в каждом отряде.

Я кивнул на лазерную пушку, сияющую на фоне черного неба в ближайшем проломе крыши.

— Гена, справишься?

— Не беспокойся.

Относительно способностей Юли я не беспокоился и так.

— Ко второму орудию, — приказал я ей.

А сам бросился в дальний конец чердака — к третьему. Подтянулся на руках и оказался на крыше. За мною встали мои люди.

Гравипланы гражданские, на них может быть только ручное оружие, дальнобойность небольшая, но для надежности их хочется подпустить поближе.

Около тридцати гравипланов. Целая стая.

— Стреляйте! — приказал я через устройства связи.

И небо прорезали ослепительно-яркие лучи. Несколько гравипланов вспыхнули и начали падать. Остальные рассредоточились. Не так-то легко в них теперь попасть.

И тут я почувствовал угрозу с другой стороны. Обернулся. На соседней крыше в нашу сторону поворачиваются еще два станковых гамма-лазера и Игла Тракля. Ситуация, похоже, безвыходная. Я отчаянно прокручиваю в уме варианты.

У меня тоже Игла Тракля. Выстрелить! Немедленно!

Нет! Они будут раньше.

То, что произошло потом, было скорее результатом неведомого мне инстинкта, чем разумного действия.

Движение пушек почти прекратилось: ползут, как черепахи. Я сначала не понял, что происходит, и скомандовал своим людям:

— Ко мне! Быстро!

Они видимо слышат, но перемещаются еще медленнее пушек, словно вязнут в воздухе, вдруг превратившемся в плотную и липкую трясину, а я ничего не могу поделать.

Зато сияние вокруг меня стремительно светлеет и разрастается. Думаю, что со стороны это выглядит, как мгновенная ярчайшая вспышка. Замедлились не пушки и люди — замедлилось время, и оно не имеет ко мне никакого отношения.

Из моего сияния выстрелили белые шнуры энергии и, словно щупальца, потянулись к моим друзьям. Обхватили их, приподняли и потащили ко мне. Сияние осветило полкрыши и накрыло и их. И тогда произошло то, что случилось со мной в доме Алисы, и практически не было мною осознано, оставшись смутным воспоминанием, в которое и я сам верил не до конца. Я вместе с моими людьми, накрытыми свечением, исчез на крыше одного корпуса и появился на крыше соседнего, рядом с Иглой Тракля. И тогда прогремел выстрел, снося и выжигая все на пустой крыше, где мы стояли меньше мгновения назад.

Здесь тоже никого. Слишком открытое место, слишком хорошо простреливается.

Только мои люди лежат рядом, и с трудом поднимают головы, ошарашено глядя на меня.

— Все в порядке, — говорю я. — Вниз! На чердак!

Именно оттуда должна управляться Игла.

И снова замедляю время. Теперь я умею контролировать эту способность. Иначе мы не захватим орудия. Ими управляют теосы.

Все здесь кажется заполненным вязкой серой ватой. Ощущение как в доме Алисы. Местные хозяева пытаются заблокировать мою Силу. Только не выйдет. Слабо!

Останавливаемся перед дверью в чердачное помещение, и я снова делю свой отряд.

— Юля, Гена. Возьмите половину людей и останьтесь здесь. Если будет атака снизу, попытайтесь удержать лестницу.

Они кивают.

А иным зрением я вижу, как к корпусу приближаются гравипланы теосов.

Бегство

Не успеть!

— Подойдите ко мне, ближе! — говорю я своей части отряда. — Оружие на изготовку. Спина к спине!

Хватит ли сил? Я чувствую себя совершенно вымотанным.

Сияние светлеет и окутывает людей, стоящих рядом со мной, но не жжет, как когда-то на линкоре «Святая Екатерина», в храме Шивы и на улице Шамбалы. Я теперь могу с ним управляться. Оно ласково и легко, как снежное покрывало. Происходит что-то похожее на объединение сознаний, я совершенно четко знаю, что, если я отдам мысленный приказ стрелять — они его выполнят так, как будто это их воля, а не моя.

Теперь главное попасть в цель. Мы должны оказаться точно под Иглой Тракля, что на крыше.

И вот мы уже внутри, за чердачной дверью, я не совсем понимаю, как мы тут оказались, но время терять нельзя. Я не знаю, есть ли здесь живые.

— Стреляйте! — мысленно кричу я.

И от нас расходятся лучи гамма-лазеров и скользят по стенам. А в следующее мгновение я активизирую воронку Тракля, и она выжигает все вокруг, кроме панели управления станковой Иглы Тракля над нами.

Я успеваю увидеть опустевшее помещение с вывороченными и снесенными стенами и обугленными останками оборудования и людей, которых задело краем воронки и не затянуло внутрь.

И рука ложиться на панель управления. Я ставлю воронку Тракля под острым углом к вертикали, так чтобы затянуло гравипланы, но прошло мимо корпусов тюрьмы. Не получается, машины слишком близко, и в последний момент я понимаю, что задену здание, но другого выхода нет.

Чудовищный гул и свист. За нашими спинами срезает крышу и часть следующего этажа. Где-то за стенами Центра вспыхивает лес, и небо отражает алое зарево.

И все стихает. Я без сил опускаюсь прямо на заваленный осколками бетона и засыпанный бетонной пылью пол прямо под участком выжженной крыши. Надо мною чистое небо, без всяких гравипланов, уже светлеющее перед рассветом.

Кто-то трясет меня за плечо. Поднимаю голову.