Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 48)

Алиса и Рафаэль повернулись ко входу. Леон шел по проходу быстро, на лице его застыла маска уверенности, хоть он и слегка прихрамывал на правую ногу. В неверном свете свечей Алиса видела ожоги на его лице, но он, казалось, не замечал невыносимой боли, которую они должны были причинять. Алиса помнила его израненное тело и догадалась, что без помощи Стражницы тут не обошлось. Но долго ли он протянет так?

– А вот и наш рыцарь, бросившийся спасать даму в беде, – весело произнес Раф, делая шаг навстречу Леону и раскидывая в стороны руки, будто собирался обнять его.

Леон хотел пройти мимо, смотрел только на Алису, но, не дойдя даже до Рафа буквально метр, вдруг остановился, будто наткнулся на невидимую преграду.

– Убери, – велел холодно.

Раф опустил руки, усмехнулся.

– А ты думал, ты один тут что-то можешь? Да, я не умею так колдовать, как ты, но на легкую преграду моих сил хватит. А вот твоих, чтобы убрать ее, уже нет.

Леон на мгновение прикрыл глаза, затем повернулся к брату.

– Отпусти ее. Мы все решим вдвоем.

– Ты так ничего и не понял? – удивленно приподнял брови Раф. – Я не собираюсь ее отпускать. Напротив, она здесь для того, чтобы помочь тебе. Я хочу закончить то, что ты начал.

Леон медленно огляделся, только сейчас замечая пентаграммы на полу и наконец понимая, что здесь затевается. Испугался, отступил на шаг назад. Сначала бросил взгляд на стоящую на коленях Алису, потом снова повернулся к Рафаэлю.

– Да-да, – опустил голову тот, будто ожидая оваций и благодарности. – Я приготовил все к ритуалу. Тебе осталось лишь провести его и навсегда освободиться от Падальщиков.

– Зачем тебе это? – внезапно охрипшим голосом спросил Леон.

– В братскую любовь не веришь?

Леон промолчал.

– И правильно, – рассмеялся Раф. – Мне нужен соперник. Достойный соперник. Я уже раскрыл людям глаза на тебя, на то, чем ты занимаешься. Теперь мне осталось лишь победить тебя и занять твое место в обществе. Только ты был черным колдуном, а я буду белым. Я буду тем, кто всех спасает.

– Ты сам сказал, что не умеешь колдовать так, как я.

– А мне это и не нужно. Когда мы с моим партнером обретем полную силу, мы заставим любить себя и без колдовства. Нам будут верить – это главное. Мы будем героями.

– Ладно, – согласился Леон. – Ладно. Отпусти Алису и позволь Падальщикам сделать свое дело. Скажи всем, что это ты меня победил.

– Ну, не-е-ет, – капризно надул губы Раф. – Так не интересно. Во-первых, здесь об этом никто не узнает, все будет только с моих слов, и наверняка найдутся те, кто начнет в них сомневаться. Нет, все должно быть задокументировано. А во-вторых, я уже подготовил спектакль.

– Какой спектакль? – насторожился Леон.

– О, ты узнаешь! Но не сейчас. Сейчас нам нужно спасти твою жизнь. Так что вперед, начинай ритуал, пока эти твари за тобой не вернулись.

Леон перевел взгляд на Алису. Та едва заметно кивнула, давая понять, что готова. Алиса не знала, почему Падальщики до сих пор не пришли за ним, но подозревала, что это ненадолго. Кому-то из них нужно остановить Рафаэля, и этим кем-то будет явно не она. Не хватит у нее ни сил, ни знаний. Что она может противопоставить демону? Это задача Леона, а значит, ею придется пожертвовать.

– Я не буду этого делать, – твердо заявил Леон. – Ритуал должен провести я, иначе ничего не выйдет. Но я этого делать не буду.

Раф разочарованно выдохнул.

– А если так?

Он махнул рукой кому-то, кого ни Алиса, ни Леон не замечали в тени сводов церкви. Услышали лишь, как скрипнула дверь, а затем на свет вышел Антон, поддерживая одной рукой Тамару Ильиничну, второй – Марию Антоновну. Обе женщины выглядели напуганными, но невредимыми. Руки их, как и у Алисы, были связаны за спиной, рты заклеены скотчем. Алиса видела, что лица у обеих были заплаканы, но держались они с гордо поднятыми головами.

– Подонок, – выдохнул сквозь стиснутые зубы Леон. – Я должен был догадаться. Только два человека знали, как провести ритуал: ты и я.

– Извини, Леон, – пожал плечами Антон. – Мне нужен кто-то, кто даст мне возможность спокойно работать. Рафаэль – прекрасная кандидатура. Нужно лишь немного ему помочь. Так что не упирайся, проводи ритуал. Если ты все сделаешь правильно, погибнут лишь два человека: ты и Алиса. Она сейчас, ты – чуть позже. Если будешь упираться, жертв будет больше. – Антон толкнул женщин вперед, и они упали на пол, не успев сориентироваться.

Алиса сжала кулаки. Ей никогда не нравился Антон, но она надеялась, что плохо он относится только к ней. Однако если человек мразь, то мразь он по отношению ко всем. Он с такой же легкостью однажды предаст и Рафаэля, в этом можно не сомневаться.

– Ты в безвыходном положении, братик, – заметил Рафаэль. – Так что хватит упираться. Я начинаю терять терпение.

Леон снова закрыл глаза, помассировал переносицу.

– Ладно, – наконец согласился он. – Ты прав, у меня нет выбора. Я проведу ритуал. И тогда мы сразимся на равных. Посмотрим, кто победит.

Раф довольно улыбнулся.

– Однако у меня будет просьба, – продолжил Леон. – Позволь мне попрощаться с девушкой, которую я люблю.

Рафаэль удивленно посмотрел на Алису, потом снова на Леона.

– Один поцелуй. Я не прошу большего.

– Черт с тобой. Но только без глупостей, я слежу.

Раф махнул рукой, и невидимая преграда исчезла. В два шага Леон преодолел расстояние до Алисы, опустился перед ней на колени. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, и Алиса вдруг поняла, что они прощаются навсегда. Сколько раз они не успевали сделать это за последние дни? И вот наконец момент настал.

– Я хочу, чтобы ты всегда помнила, что достойна самого лучшего, – едва слышно прошептал Леон. – У тебя все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо.

Не давая ей ответить, Леон наклонился к ней, взял в ладони ее лицо и коснулся губами ее губ. Алиса почувствовала металлический привкус крови во рту, но это была не ее кровь. А затем Леон внезапно и сильно укусил ее. Если бы он не держал ее лицо, Алиса отпрянула бы, но сейчас лишь вздрогнула, распахнула глаза – и все поняла. Он смешал их кровь, передал ей капельку тьмы. Крохотную капельку тьмы, которая не убивала ее, а делала сильнее.

– Защитись, – почти неслышно выдохнул Леон, а затем отпустил ее и поднялся на ноги. – Спасибо, – сказал он уже Рафаэлю, отходя в сторону. – Теперь я готов.

– Тогда прошу, – Рафаэль указал на вторую пентаграмму, а сам отошел в сторону. – Антон будет следить за тем, чтобы ты все делал правильно. Так что не пытайся меня обмануть.

Леон снял пальто, положил его на ближайшую лавку. Теперь не только Алиса, но и Рафаэль хорошо мог рассмотреть и его ожоги, и грубо зашитые раны на плече, которые не скрывала простая рубаха. Но если Алиса внутренне сжалась от ужаса и сочувствия, то Раф не сдержал довольной улыбки. Должно быть, решил, что в таком виде Леон ему не соперник, нечего и переживать, справится ли он с темным колдуном, у которого несравнимо больше опыта.

Леон тем временем обошел пентаграмму, в которой стояла Алиса, тщательно проверил каждую надпись. Затем то же самое сделал со своей. Остановился, несколько секунд разглядывал один знак, затем протянул руку в сторону.

– Мел, – отдал короткую команду.

– Зачем? – тут же насторожился Рафаэль.

– Тут ошибка.

Рафаэль кивнул Антону, и тот, взяв с лавки большую книгу, подошел ближе. Сверился с картинками, затем нехотя признался:

– Да, я тут ошибся.

Рафаэль вложил в ладонь Леона мел. Тот присел на корточки, стер неправильную надпись, нарисовал заново.

– Теперь готово, – сказал он, отдавая мел обратно и входя в центр пентаграммы.

Голос его звучал спокойно и уверенно, совсем как тогда, на террасе, когда он впервые открылся Алисе с новой стороны. Теперь она знала, что тогда он играл. А сейчас? Он собирается убить ее или же в его голове зреет план? Но какой? Спастись обоим нет шансов, и, пусть он дал ей тьму и попросил защищаться, Алиса знала, что защищаться не станет. Ей не победить Рафаэля и его демона даже с тьмой, она попросту не знает, как это сделать. А значит, остаться в живых придется Леону.

Он тем временем подошел к центру пентаграммы, повернулся к Алисе и жестом приказал ей встать. С трудом, но она поднялась с колен, тоже повернулась к нему. В тусклом свете свечей, на приличном расстоянии, она не могла хорошо рассмотреть его лицо, но была уверена, что он, не мигая, тоже смотрит на нее. Леон развел руки в стороны и заговорил что-то на неизвестном языке. Он не подглядывал в книгу, не запинался. Должно быть, давно выучил необходимые слова. И внутри не могло не отзываться болью знание, что, уча их, Леон всерьез рассчитывал однажды принести Алису в жертву по-настоящему. Не потому, что его заставили, не для того, чтобы спасти близких людей, а потому, что сам так хотел.

Если поначалу Алиса слышала треск свечей, тихие всхлипы женщин и шумное нетерпеливое дыхание Рафаэля, то скоро эти звуки стихли, будто стеклянный купол накрыл пентаграммы, невидимая рука стерла весь остальной мир, оставив в нем только двоих. Алиса слышала теперь лишь голос Леона. Слова, отсчитывающие последние минуты ее жизни.

Подчиняясь невидимой, но мощной силе, пламя свечей вдруг взмыло вверх, ярко освещая заброшенную церковь, придавая фрескам еще более зловещий вид. Люди на них теперь казались не просто жуткими, они будто предвкушали кровь, которая здесь скоро прольется, изнывали от нетерпения, стонали и извивались, желая поскорее насладиться зрелищем, надеясь, что кровавые капли попадут на стены, на мгновение даря им возможность насытиться.