Наталья Тимошенко – Последнее отражение (страница 12)

– Я бы поспорил.

– А вот не стоит.

Лу резко подалась вниз, проворачиваясь в его захвате. Незнакомец на секунду потерял равновесие, не ожидая, что она сядет прямо на пол. Он ослабил хватку – и этого хватило.

Лу прижала дневник к груди, перекатилась в сторону и рывком встала. Мужчина кинулся за ней, но Лу уже метнулась к окну. Второй этаж, конечно, не самый идеальный вариант для побега, но выбирать было не из чего. От решетки она избавилась одним движением, хоть этот маневр и стоил ей прилично сил, даже голова закружилась.

– Стой, дура! Расшибешься о поребрик! – зашипел незнакомец, но она уже запрыгнула на подоконник.

– Нежнее надо было, – бросила Лу через плечо и не колеблясь спрыгнула вниз.

Боль от удара прокатилась по ногам, но кости остались целы. Лу вскочила на ноги и, чуть хромая, побежала через сад, на ходу засовывая блокнот себе за пояс. В ушах стучала кровь. Или это стучали шаги охранников? Наверняка они услышали удар. Лу на бегу ткнула пальцем в передатчик.

– Стефан! Я с книгой. Подъезжай к въезду. Срочно.

– Еду, – отозвался его голос.

В саду было еще полно прислуги, Лу надеялась затеряться среди нее. На секунду остановившись, она стряхнула с коленей землю, пригладила волосы на голове и, подхватив пустой поднос, стоящий на столе в укромном уголке сада, вышла на свет. Старшей официантки нигде не было видно, остальные не обращали на нее внимания, а потому Лу, стараясь не оглядываться, торопливо направилась к выходу, уже у самых ворот зашвырнув поднос под куст роз.

Глава 6

Только когда машина без проблем миновала ворота коттеджного поселка, Лу смогла выдохнуть и разжать судорожно сведенные пальцы, которыми держала дневник.

– В хранилище я была не одна, – сообщила она, подаваясь вперед и глядя на дорогу, освещаемую не только фонарями, но и первыми солнечными лучами. – Похоже, кто-то еще охотится за дневничком.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Стефан.

– Я почему через окно-то выпрыгнула. Там был мужчина. Очевидно, он пришел туда раньше меня. И то ли не нашел дневник, то ли я его спугнула. Когда я вытащила тетрадку, он попытался забрать ее у меня.

– Охрана? – предположила молчавшая до этого Лина.

– Сначала я тоже так подумала, но теперь сомневаюсь, – покачала головой Лу. – Я не очень хорошо его рассмотрела, не до того было, но он не походил на охрану, одежда другая. Черные джинсы, черная водолазка. Все облегающее, явно призвано не стеснять движений. Возможно, тоже собирался воспользоваться суматохой в доме, но я его спугнула. А когда нашла дневник, у него выбора не осталось, пришлось выйти. Высокий, сильный, рыжеватый. Не такой, как я, но и не блондин, как Стефан. Среди гостей я его не видела.

Стефан долго молчал. Лу уже думала, что он и вовсе ничего не ответит, когда он сказал:

– Мне ничего неизвестно о том, чтобы дневником интересовался кто-то еще. В любом случае тебе волноваться не о чем, он будет у меня.

«Ага, алмазы я тоже отдала, но пришли именно за мной», – мысленно хмыкнула Лу, но вслух ничего не сказала.

– Как думаешь, охрана бросится за нами в погоню? – вместо этого спросила она. – Наверняка ведь слышали, как я выпрыгнула из окна.

– Сначала им нужно разобраться, что было украдено, – не слишком уверенным тоном сказал Стефан. – Подозреваю, у Кузнецова дома полно того, о чем полиция знать не должна. Если охрана попытается нас догнать, полиция может узнать. А Кузнецову, похоже, проблемы не нужны еще больше, чем нам.

– Но когда он разберется, что украдено, он выйдет на нас?

– Ради тетрадки, которая валялась на задворках его коллекции? – приподнял бровь Стефан.

Лу вспомнила, где именно нашла дневник. Едва ли Кузнецов вообще поймет, что именно украдено. И скорее всего, не станет рисковать, разыскивая виновных. Это же не статуэтка с алмазами.

– И потом, в последнее время интерес к этому дневнику проявлял лишь один человек, поэтому если Кузнецов на кого и подумает, то на него. И едва ли захочет связываться.

– Твой заказчик? – уточнила Лина.

Стефан кивнул, а Лу нахмурилась:

– Какой еще заказчик?

– Тот, кому нужен этот дневник и кто может помочь тебе, – невозмутимо пояснил Стефан. – Поэтому не волнуйся. Я отвезу тебя к Крис, а когда проблема будет решена, позвоню, что можешь возвращаться домой.

– Я думала, дневник нужен тебе, – Лу сложила руки на груди, хмуро глядя на отражение Стефана в зеркале заднего вида. – Такой был уговор.

– Для тебя дневник нужен был мне, а что я с ним буду делать – это уже мои проблемы.

– Ты мне соврал.

Стефан не ответил, но и Лу не стала настаивать. Тот факт, что ее обманули с заказчиком, конечно, коробил, но в то же время придавал уверенности: все же Лу до последнего сомневалась, что обыкновенный ученый обладает связами, способными отмазать ее от Лавряшина. А раз у самого Стефана есть заказчик, то, вполне возможно, возможности того куда обширнее.

Когда они подъехали к дому Крис, над городом уже взошло солнце, однако хозяйка не спала. Глаза были красными и воспаленными, выдававшими, что она всю ночь просидела за компьютером, а руки мелко подрагивали от бессчетного количества чашек кофе.

– Зайдете на чай? – предложила она Стефану и Лине, но те отказались.

Лу видела, как горят глаза Стефана. Еще час назад она подумала бы, что ему не терпится приехать домой и взяться за чтение дневника, но теперь уже не знала наверняка. Быть может, эта архивная крыса просто привыкла ложиться спать в девять вечера, и такое возбуждение в нем вызывает перспектива скоро обнять подушку.

– А вот я бы поела, – призналась Лу, когда за парочкой закрылась дверь.

– Проходи на кухню, сейчас что-нибудь сварганим, – сказала Крис. – А ты мне все расскажешь. Честно говоря, я и сама не отказалась бы поесть. Стресс всегда пробуждает голод, а в настоящем ограблении я участвовала в первый раз.

– То есть ненастоящие периодически проворачиваешь? – подловила Лу.

Крис только засмеялась в ответ. Вдвоем они быстро накрыли на стол. В основном обошлись обычными бутербродами и нарезками, чтобы было быстрее, поскольку обе готовы были съесть по половинке слона. Зато Крис вытащила из холодильника бутылку вина.

– Отпразднуем! – Она с гордостью водрузила ее на стол.

– Семь утра, – напомнила Лу.

– И что? – ничуть не смутилась Крис. – Я еще не ложилась, ты тоже. У нас глубокая ночь, а не утро.

Пока Крис разливала вино по бокалам, на запах мяса явились все ее коты. За неделю, проведенную дома у компьютерного гения, Лу успела выяснить, что всего их пять, познакомиться с каждым и даже выбрать себе любимицу – абсолютно белую глухую кошку с голубыми глазами по имени Пинги.

– Почему Пинги? – спросила Лу, когда Крис только назвала ее имя.

– Потому что ее зовешь – а в ответ тишина, – хмыкнула тогда Крис.

Всех кошек она подобрала на помойке в разное время. Первым в ее доме появился черный Багги (от слова Баг), затем шел Глитчи – самый молодой рыжий кот, которого Крис нашла еще слепым котенком и выкормила из пипетки, большой любитель устраивать гонки по стенам среди ночи. Лагги – огромный степенный старый кот, у которого поседели даже усы. Крис точно не знала, сколько ему лет, но подозревала, что осталось бедняге немного. Больше всего на свете он любил спать на подоконнике, вывернувшись пузом кверху и растопырив в стороны лапы. И Куки – милая трехцветная кошечка, ласковая и заботливая. Куки прекрасно помнила, кому из котов принадлежит какая миска, и беспощадно била лапой того, кто пытался поесть из чужой.

Пинги забралась к Лу на колени, и та принялась бездумно почесывать у нее за ушком.

– Ты не теряйся, когда сможешь вернуться домой, – попросила Крис, когда половина бутылки была опустошена. – Я редко кого-то пускаю к себе в квартиру, а ты прожила тут целую неделю, мы уже, считай, как сестры, – она состроила забавную рожицу.

Лу рассмеялась.

– Обязуюсь звонить по праздникам и забегать на дни рождения, – пообещала она, зная, что едва ли будет это делать.

Лу любила общение. С клиентами в своем цветочном магазине она могла трещать часами. Бывало, человек зайдет к ней за простым букетиком, а уйдет через два часа постоянным клиентом. Лу всегда находила темы для разговоров, но все они были нейтральными. Такими, о которых можно говорить целый день, а потом даже не вспомнить, о чем была беседа. Близко же к себе она никого не подпускала. Как Крис редко приводит кого-то в свою квартиру, так Лу редко приводила кого-то в свою жизнь. Пожалуй, кроме Глеба, у нее и не было близких людей. Даже его жена таковым не стала. Да и самого Глеба едва ли можно было назвать таким уж близким. Да, они общались, поскольку были братом и сестрой и никаких других родственников не имели, но вряд ли Глеб по-настоящему знал, чем живет Лу. Как и Лу плохо знала, что волнует Глеба.

Девушки просидели почти до обеда и, лишь когда закончилось вино, отправились спать. Лу быстро приняла душ, надела пижаму, которую уже считала своей, и нырнула в постель, которая тоже стала почти родной. Забыла занавесить шторы, но уснуть ей не помешало даже смотрящее в окно солнце.

Проснулась Лу, когда за окном было темно. Сколько прошло времени, она не имела понятия, поскольку часов в комнате не было, но определенно что-то было не так. В первое мгновение Лу даже не поняла, что именно не так, а потом в темноте комнаты, разгоняемой фонарями за окном, разглядела силуэт Пинги. Кошка стояла на краю дивана, на котором спала Лу, и смотрела в пустоту. Спина ее была выгнута дугой, длинные лапы острыми когтями вцепились в простыню, шерсть вздыбилась. Уши прижаты к голове так плотно, что и не разглядеть, а опущенный хвост мелко подрагивает. Пинги шипела в пустоту так страшно, что у Лу самой волосы встали дыбом.