Стучит, барабанит, грохочет по кровле:
Бегите же, сёстры, в беседку скорей!
А поезд в грядущее приостановлен
В предчувствии смуты и ранних смертей.
К чему этот жар? Эти ранние грозы?
И вспышки зарниц на тревожной Оке?
Вы в той же беседке, две женщины взрослых,
И капля дождя, как слеза, на щеке.
Виктория Левина, Тель- Авив
Родилась в Читинской области. Окончила МГТУ им. Баумана. Автор двенадцати книг поэзии и прозы. Публиковалась в журналах Израиля, России, Германии, Болгарии и др. Кавалер медали Российской литературной премии и медали премии имени Ивана Вазова (Болгария). Лауреат нескольких международных конкурсов и фестивалей. С 1997 года живёт в Израиле, работает инженером в авиапромышленности.
Эта улица зовётся шнурОм…
Старинный бременский квартал моряков – Шноор, т.е. шнур, потому что все дома здесь словно «жемчужины, нанизанные на шнур». На фасаде статуя Св. Якова, покровителя пилигримов. В Средние века Бремен был исходной точкой для пилигримов в их паломничестве в Сантьяго де Компостелла в Испании. А монашеское братство Св. Якова предоставляло паломникам прибежище, построив для их ночлега постоялый двор.
Эта улица зовётся шнурком,
к этой улице свой путь протяну, —
здесь найду себе похлёбку и дом,
и себе себя в скитаньях верну…
Пилигрим в дверном проёме возник,
вопрошает: – Что ты ищешь в миру?
– Ах, пусти меня погреться, старик,
а иначе я от музы умру!
Дай мне песню написать или две,
дай мне чаю или браги глоток!
Двадцать первый век на нашем дворе.
В двадцать странных стран слетала, дружок…
В этих странах – пирогов до черта,
и прибежищ – не чета твоему,
только рифма там на вдохе не та,
и сердечный ритм никак не пойму…
А на улице, что вьётся шнурком, —
вьёт и льёт мне на бумагу стиши, —
я для жизни присмотрела бы дом
и жила бы для стихов и души!
Танец смерти
Еще один примечательный мост Люцерна, Шпроербрюкке (Spreuerbrucke). Он был построен в 1408 году, в 1566 году разрушен наводнением и вновь восстановлен. Когда-то он был последним мостом в городе вниз по течению реки и с него сбрасывали различный мусор. Под его крышей размещается серия картин 17 века художника Каспара Меглингера «Танец смерти». На них изображены сцены с участием людей из различных слоев общества: священников, воинов, князей, молодых девушек, монахинь, простолюдинов и даже самого художника и на каждой присутствует смерть с насмешливой улыбкой в различных одеяниях.
«Танец смерти» – это известная средневековая аллегория, означающая равенство всех людей перед лицом смерти, независимо от того, какое общественное положение они занимали при жизни…
Ничто не предвещало гром – ни в водах бирюзовых,
ни в синем небе декабря, что праздновал теплынь,
натужной рябью предваря ряд испытаний новых,
ничто не предвещало гром и крови в венах стынь…
И голос внутренний, и рок – порогов и ступеней
не выстроил на входе том, на спас, не защитил!
Явилась Смерть под потолком в картинах и виденьях —
и голос внутренний, и рок о смерти говорил.
Ты дышишь, действуешь, живёшь – она незримо рядом:
то тень положит, то ладонь на тёплое плечо…
Падёшь в бою, споткнётся конь, стрелу проводишь взглядом, —
ты дышишь, ходишь под судьбы занесенным мечом!
Не думать и не брать в расчёт – иначе нам не выжить,
и полной грудью не вдохнуть, и не сыскать побед!
Полёт, деяний смелых путь – её улыбку вижу…
Не думать и не брать в расчёт единственный ответ.
О Милане прекрасном два слова
О Милане прекрасном два слова —
Микеланджело Буонаротти,
замок Сфорца иль крепость Сфорцеско —
как удобнее, так и зови…
Галерею Витторио снова
посетите – к «Ла Скала» пройдёте,
и Да Винчевой «тайною» фреской
задохнётесь в порыве любви!
Я рыдала на Пьяцца Дуомо
от кружившего голову чуда!
Я касалась святынь и паролей,
отшлифованных сотнею рук…
И «Пьета Рондонини»2 – знакомой 
