Наталья Ташинская – Путь кшари. Великие (страница 5)
На центральной базе улицы заливали гибким и гидрофобным тармаком: синтетическая смола, застывая, и неровности скрывала, и лужи на ней не держались, просачиваясь в дренажный слой и оставляя поверхность сухой. Но благ покинутой цивилизации на всех не хватало, так что здесь обошлись бамбуковым настилом на центральной улице – ну хоть хлюпать и чавкать под ногами перестало. Сборных жилых модулей тоже было ограниченное количество, и в конце улицы уже появились деревянные домишки, плетеные все из той же бамбуковой лозы.
Поселок был небольшим, две сотни домов, три улицы и главная площадь. Ну как площадь, скорее расчищенная поляна. С одной стороны раскидистое дерево, с массивным, в четыре охвата, стволом и торчащими над землей гигантскими складками корней, с другой – нагромождение поросших мхом валунов, а между ними – приземистый домик управы. На серой стене дома висел портрет Командора в полный рост. В памяти всплыл утренний разговор со Славкой, и Сергей недовольно поморщился: ерунду все же Славка говорил, Командор великий человек, люди признают это и ценят и портрет повесить имеют полное право!
– Отличный портрет! Все-таки мужчина в мундире выглядит изысканней, не находите?
Сергей оглянулся. Оксане Вильямс стало скучно плестись в конце колонны, и она, обогнав остальных, заняла место рядом с Анни. Высокая, тощая блондинка, с точки зрения Сергея, во всем проигрывала изящной Анни. Все-таки англосакские корни, которыми так гордилась мисс Вильямс, красоты ей не добавляли. Костистое, вытянутое лицо с впалыми щеками и немного выдающиеся вперед зубы, возможно, и говорили о благородном происхождении, но не шли ни в какое сравнение с ямочками на щеках наследницы французских кельтов.
– Хороший портрет, – согласилась Ани. – Мне вообще нравятся мужчины в форме!
Сергей чуть наклонил голову, пряча улыбку.
– Это не военная форма, – в голосе Оксаны послышалось легкое превосходство, – Командор рассказывал, что на Бхарате так одеваются мужчины верховной касты. Это называется шервани.
Сергей мысленно отметил это «Командор рассказывал»: как-то своему начальнику охраны и личному телохранителю Командор про свою планету не рассказывал, а госпоже Вильямс, значит, рассказывал…
Рядом с управой примостилась широкая палатка из серой плотной ткани, слегка криво наползая боком на выпирающий из земли корень. В прошлый визит Сергея палатки на площади не было: сейчас она перекрывала единственный проход в сельву, а на такие вещи у Сергея память была практически фотографическая. Если что, даже отступать теперь было некуда, только обратно к катеру прорываться.
– Госпиталь развернули, – негромко пояснил староста, уверенно направляясь к палатке. – Наша доктор велела заболевших изолировать.
Полог палатки приоткрылся, и навстречу им шагнула невысокая женщина с фильтром-маской на лице. Сергей не стал слушать очередные «наконец» и «мы вас с утра ждали» и, обойдя доктора, заглянул в палатку. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять: староста имел веские причины их торопить. Во-первых, в палатке было не пять человек и даже не десять, а явно больше, во-вторых, у правой стенки лежало уже четыре накрытых белой тканью тела, а в-третьих… Сергей сделал шаг назад, стараясь не дышать. Он видел разные госпитали: и богатые, принадлежащие корпорациям, с массажными креслами и обязательным фруктовым коктейлем на тумбочке в личной палате; и больнички при шахтах с усталыми врачами и вечной нехваткой лекарств; да и в полевом госпитале с простреленной ногой пришлось поваляться, но даже там было… не так. Здесь не было кроватей, только тонкие матрасы на полу, не было привычных сканеров, стерилизующих ламп и мелких андроидов, бегущих по своим медицинским делам. Даже воздух пах не привычным антисептиком с легким озоновым привкусом, а гнилью и смрадом. У самого выхода из палатки лежал скрючившийся человек. Сергею сначала показалось, что это старик, такой он был изможденный, со страшными вздувшимися венами на лице и ввалившимися глазами. Но откуда у них в колонии старики? Нет их еще. Человек тяжело дышал, рвано и редко, словно и дышать ему было уже невмоготу. Сергей быстро задернул полог и резко выдохнул, инстинктивно выталкивая воздух из легких.
– Ашеров, вы ждете нас тут. Отойдите подальше, – голос Ани звучал непривычно глухо. – А лучше отправляйтесь на корабль.
Сергей развернулся. Ани уже надела маску и белый одноразовый костюм поверх рабочего комбинезона и сейчас натягивала перчатки. Сергей открыл рот, чтобы напомнить, кто отвечает за безопасность группы, но Ани быстро добавила:
– Это приказ, господин Ашеров, выполняйте.
Сергей громко клацнул зубами, подавившись несказанным. Ани была права: никакой внешней опасности не было, никто не стрелял, драконы не атаковали, даже завалящего крокодила рядом не нашлось. Зато явно была начинающаяся эпидемия, а значит, главным в группе становился начальник медицинской службы, то есть Ани. Сергей постарался придушить зарождающуюся панику (нет, она туда одна не пойдет, он должен быть рядом) и вскинул ладонь ко лбу:
– Да, мэм. Если позволите, мы подождем здесь. На всякий случай.
Ани кивнула и отвернулась, моментально потеряв интерес к разговору. Остальные тоже переодевались, одновременно слушая местного доктора.
– Очень быстрое течение, похоже, поражается центральная нервная система… – стоящая рядом с Ани доктор говорила тихо, но достаточно четко, чтобы можно было разобрать, даже стоя за спинами медиков, – … не понятен путь заражения, но лучше не рисковать…
Между управой и госпиталем притулилась кособокая скамейка – просто кусок шероховатой доски на двух валунах, – и Сергей, помедлив секунду, решил, что создавать толпу у входа в госпиталь смысла нет, можно и сидя подождать, пока медики освободятся. Тем более он с утра на ногах и, честно говоря, забег (или заплыв) по горной реке не прошел бесследно, все-таки ему уже не двадцать и даже не тридцать. Конечно, и сорок по меркам двадцать четвертого века далеко не старость, но биться коленями и локтями о камни в любом возрасте неприятно. Они потом болят, чтоб их Космодева побрала.
Скамейка оказалась неожиданно удобной, особенно удачным был сооруженный над ней навес из широких, связанных в толстые пучки темно-фиолетовых метелок. Сергей понятия не имел, как они называются: на его родной планете красные пески чередовались с черными и серыми, а флора по большей части состояла из кактусов и различалась длиной и остротой игл. К растительному буйству дождевого леса Сергей до сих пор не привык: мало того, что оно все разное и сумасшедших цветов, так еще и воняет так, точно добрая сотня чокнутых парфюмеров лили в бочку все, что смогли у себя найти, а сверху плюхнули тухлого мяса – просто так, чтобы было. Вот и эти метелки, из которых сплели крышу, отлично защищали от дождя и пахли… Сергей принюхался – эти как раз нормально пахли, имбирным печеньем с перцем. Нет, нотки тухлятины все равно присутствовали, куда уж без них, но вполне терпимо, даже слегка пикантно. Сергей заглянул под скамейку, убедился, что там никто не сдох, и снял шлем.
Сегодня было жарче, чем обычно. Сергей расстегнул куртку и привычно погладил висящую на шее иридиевую фигурку. Пожалуй, это единственное, что осталось от прошлой жизни. Немудрящие амулеты делал их ротный механик, и Сергей таскал оберег на шее с самого первого боя: сидящая на коленях девушка покаянно склонила голову, а руки сложила перед грудью. Было понятно, что плачет она о тех, кто не смог, кому не хватило сил, кто сгинул в межзвездной мгле и сгорел в пламени бесконечных войн; о тех, кого не успела защитить она, и тех, кто встанет теперь за ее спиной защищать мир от тварей сумрачного мира. Одета Космодева была в тяжелый штурмовой скафандр, на коленях у нее лежал плазмомет, а за спиной был закреплен плазменный резак.
– Ну что, офицер, – староста садиться не стал, несмотря на то, что на скамейке с запасом разместилось бы и трое, просто встал рядом, тяжело привалившись к стене управы, – думаешь, справимся?
– Они умные, разберутся. – Сергей постарался, чтобы голос звучал ободряюще. Ну а что еще он может этим людям сказать? Он в этом ничего не понимает.
Между корней дерева стояла группа мужчин, слишком далеко, чтобы разобрать, о чем они говорят, но достаточно близко, чтобы оценить бросаемые в их сторону взгляды. Судя по всему, местные обсуждали прилетевших и не особенно этого стеснялись. Все в одинаковых широких штанах, тяжелых ботинках и куртках с капюшонами – в такой одежде удобно работать на полях, не жарко и от дождя защита, – и у всех на поясе ножи. Ну да, сельва рядом, без ножа никуда.
От группы отделился один человек и двинулся в их сторону.
– Привет, Кришан.
Сергей окинул подошедшего оценивающим взглядом, фиксируя основное: невысокий, щеки впалые, под глазами синяки, похоже, не спал эту ночь, дерганый какой-то и суетливый. Спайдер, уловив, куда смотрит человек, тут же вывел надпись:
«Кришан Бакши, 39 лет, женат, дочь 2 года, базовая планета – Бахрат, язык – хинди».
– Привет. – Мужчина потоптался, зачем-то одернул куртку и кивнул на госпиталь. – А там как? Новости есть?
– Лечат, – тяжело уронил староста, – доктора из Центрального прилетели, помогут.