Наталья Способина – Выбор Евы (страница 28)

Здесь была осень. Или весна. Или просто прохладное лето. Но уж точно не зима.

Ева поднялась на ноги и огляделась. Пещера вывела их на окраину леса. Совсем рядом шумела вода, и, повернувшись в сторону разлома, через который они вышли, Ева непременно присвистнула бы, если бы умела. Скала вокруг стремительно сужающегося прохода оказалась… черной, и с обратной ее стороны было озеро с водопадом.

– Это же скала у замка Кощея! – громким шепотом сказала Ева.

– Ева, застегни пуховик, – тут же скомандовал Глеб. – Никто не раздевается и не снимает очки, иначе мы сразу попадем на экраны Вия. Если Матвей все еще там, он нас засечет.

Ева вспомнила, что все, что видели в Тридевятом царстве живые существа, отображалось на стенах мастерской Глеба в царстве Вия, а еще в котле Бабы-яги.

– Но не факт, что сдаст, – прозвучал Женькин голос откуда-то сбоку.

– Мы не можем рисковать, – устало произнес Глеб.

Ева поспешно застегнулась, чтобы прекратить спор. Трава вокруг тропинки, по которой вел их Блуд в день побега от Никиты, была примята то там, то здесь. Вероятно, кочка на выходе из разлома встретила не только Еву.

– Вы знаете это место? – спросил Глеб.

– Отсюда можно пешком дойти до замка Кощея, – подал голос Валера. – Мы приезжали сюда верхом и обедали у озера. А еще отсюда убегали.

– Уверены?

– Абсолютно. – На этот раз Женькин голос прозвучал гораздо дальше.

– Женя, не разбредаемся, – тут же отреагировал его отец. – Пока мы невидимы, очень легко потеряться и оказаться в беде. Если к Вию попадает все, что видят живые существа, нам нужно поскорее уйти из леса и оказаться в замке.

Ева с тревогой посмотрела на почти закрывшийся пролом.

– Корвин сказал ждать его четверть часа. Сказал, что дольше бессмысленно.

– Но мы не можем уйти отсюда без жар-птицы, – заметила Лика. – Она ведь нужна для спасения Никиты!

– И без Корвина мы тоже не можем, – поддержала подругу Ева. – Хотя бы потому, что только он знал, как использовать жар-птицу. И вообще, он много знает о царстве Вия. Мы должны его дождаться.

Рядом раздалось покашливание, и Ева с удивлением подумала о том, как хорошо они успели изучить друг друга за такое недолгое время. Вот сейчас она была на сто процентов уверена, что это – Валера.

– Не хотелось бы становиться тем, кто приносит дурные вести, – осторожно произнес Валера, – но я не думаю, что Корвин выберется.

– У него лунный свет! – прошипела Лика.

– Это означает, что он не погибнет до прихода Хозяйки. Только и всего.

– А потом? – с упавшим сердцем спросила Ева.

– Я думаю, она заберет у него лунный свет.

– Валер, Кощей отдал флакон нам, а я отдала его Корвину. Добровольно. Она не сможет его забрать. Это будет нечестно.

– А я думаю, он сам его ей отдаст. – Валерин голос опустился до шепота.

– Почему? – недоуменно спросил Женька.

– Помнишь, с какой скоростью Никита побежал его освобождать, когда мы его… ну… в каменную полку завернули?

– Ну помню. И?

– А до этого он был обращен в камень Кощеем! – прошептала Ева. – Ты думаешь, Хозяйка Медной горы тоже может пригрозить, что обратит его в камень?

– И пригрозить может, и обратить, – произнес Валера.

– М-да, ситуация, – вздохнул Глеб. – Семь минут прошло.

– Тогда ждем, – сказала в никуда Лика.

– А у вас тут часы работают? – удивился Валера.

– Я их создал, пока у Вия был. Поэтому да, они не реагируют на колебания волшебного фона.

Ева сошла с тропинки и присела у ствола дерева. В застегнутом пуховике было жарко, но в ветвях щебетали какие-то птички, и она не решилась вновь расстегнуться, потому что оповещать Вия об их прибытии явно не стоило. От тропинки по направлению к ней кто-то двинулся, приминая траву, и Ева улыбнулась Женьке, хоть он и не мог ее видеть.

Однако когда рядом с ней кто-то плюхнулся на землю, она тут же поняла, что это не Жаров.

– Ев, – прошептала Лика. – Это ты здесь?

– Я, – ответила она.

– Ага, пацаны, судя по голосам, к озеру отошли. Глеб на тропинке стоит… Надеюсь. В общем, я попросить тебя хотела.

– Слушаю. – У Евы внутри екнуло.

Вдруг вспомнилось, что, перед тем как поцеловать ее в подъезде, Женька сказал, что планирует поговорить с Матвеем и, возможно, остаться у Вия. Теперь вот подруга явно что-то задумала.

– Ты ведь спустишься со мной в ту пещеру? – Голос Лики звучал неуверенно.

– За Никитой? Конечно! Мы же ради этого пришли.

Лика невесело усмехнулась и вздохнула.

– Да ни фига не ради этого. Глебу просто очень хотелось сюда вернуться. Валерка всерьез боится того, что мы вступили в конфликт с Хозяйкой. Его ведь семья ей служит.

– Он тебе об этом говорил?

Переключившись на Женьку, Ева в последнее время меньше общалась с Валерой, поэтому ничего подобного от него не слышала. Но это не означало, что проблемы не было.

– Не говорил, но я вижу. – Она легко могла представить, как Лика сейчас отмахнулась от ее вопроса. – Про Женьку ничего не могу сказать. Я плохо понимаю, что у него в башке.

Ева только вздохнула, потому что временами тоже диву давалась тому, что творилось в голове у Жарова.

– Корвина мы вряд ли дождемся. Ты же понимаешь. Поэтому я и спрашиваю: ты пойдешь со мной? Ты не обязана, если что.

Лика говорила небрежным тоном, как будто для нее это было совсем не важно, но Ева-то ее знала.

– Конечно пойду!

Она потянулась на звук, желая взять Лику за руку, но вместо этого ткнула той в живот.

– Ау! – воскликнула Лика и сама нащупала ее руку, а потом тихо сказала: – Спасибо.

– Только у меня нет ни одной идеи, как его вытащить. Мы же надеялись на план Корвина.

– Ну может, у Глеба идеи есть? – предположила Лика, а потом неожиданно едва слышно добавила: – Если он вообще с нами.

– Ты о чем? – изумилась Ева и склонилась ближе к подруге.

Та, вероятно, решила сделать то же самое, и они стукнулись лбами.

– Блин! – в один голос пробормотали они, и Лика прошептала:

– Я боюсь, что это место просто не давало ему покоя. Он ведь так и остался нездешкой, что бы там себе Женька ни думал.

«Женька по-другому и не думает», – хотела сказать Ева, но не стала. В конце концов, это было неважно. Прямо сейчас ее больше беспокоило, знал ли Кощей, что так будет. Может, он и отпустил Глеба потому, что был уверен: тот не сможет жить как раньше и обязательно к нему вернется.

Подозревать Кощея в подлости по-прежнему было противно. Но, с другой стороны, он ведь наслал ту метель – да и саму Еву использовал только для службы. Ева зажмурилась и сильнее сжала Ликину руку.

– Мы вытащим Никиту. Обязательно.

– Спасибо! – выдохнула Лика.

А Ева вдруг поняла, что почти не соврала. Прямо сейчас она была уверена, что, доведись ей выбирать, кого именно спасать – Кощея или его сына, она бы ни минуты не сомневалась. Они шли за Никитой, за беспринципным волшебным существом, у которого оказалось гораздо больше принципов, чем у многих людей.