Наталья Способина – Выбор Евы (страница 18)

– Получается, что горы сейчас – самое волшебное место, – прошептал Валера.

– Вы хотите сказать, что академия теперь не такая уж волшебная? – Лика нахмурилась и оглядела комнату так, будто на стенах отмечался уровень волшебства.

Вечером Ева долго не могла уснуть. Одеяло казалось то слишком теплым, то слишком тяжелым, а без него было холодно. Свет от фонаря под окном едва рассеивал темноту, и ей мерещились монстры в темных углах комнаты. В памяти всплыло, как в подземном мире она создала паровозик из парящих в воздухе шаров с лунным светом, и тот скользил под потолком, пока она не уснула. Ева представила этот паровозик и пожелала, чтобы он появился здесь и сейчас, но у нее ничего не вышло. С этой стороны выставленного Кощеем Предела ее силы были ограничены. Здесь она умела призывать предметы. Не более. Заставить их двигаться Ева не могла. И это она, на которой, как выяснилось, работали артефакты с давно истекшим сроком службы, как кольцо папы. Что же говорить о тех волшебниках, которые ни разу не сталкивались с лунным светом?

По всему выходило, что уровень волшебства с каждым днем действительно становился все меньше.

Но не спалось ей не только от этого. В очередной раз повернувшись с боку на бок, Ева осознала, что беспокойство о волшебстве ни в какое сравнение не идет с беспокойством о Женьке. А еще, как ни гнала она от себя мысли об этом дурацком поцелуе, они возвращались с назойливостью мухи.

Ева вздохнула и снова перевернулась на другой бок.

– Ты чего крутишься? – спросила Лика.

Ее голос на удивление был совершенно не сонным.

– Думаю. Всякое, – уклончиво ответила Ева.

– Да думай уже вслух. Я все равно уснуть не могу.

– А ты почему?

– Тоже думаю. – Лика невесело усмехнулась. – Интересно, тому, кто на пороге Ирия, снятся сны?

Ева медленно выдохнула. Лика почти не говорила о Никите, но нельзя же было всерьез ожидать, что он не занимает ее мысли.

– Не знаю, – призналась Ева. – Но, надеюсь, ему снятся классные сны.

– С девчонками… – нервно усмехнулась Лика, и Ева фыркнула, а потом, набравшись смелости, спросила:

– Лик, а вы с ним целовались?

Некоторое время в комнате стояла тишина, и Ева уже собиралась было извиниться за неуместное любопытство, как Лика наконец ответила:

– Да прям. Дождешься от него, с его правильностью. Я один раз даже сама попыталась, а он просто отпрыгнул, как… как кенгуру, блин.

Ева рассмеялась, потому что в голосе Лики звучала улыбка.

– Сказал, что мы вернемся к этому вопросу, когда я стану постарше. Прикинь? Хотя у них в царстве вообще-то девочки замуж совсем рано выходят. И ничего.

– Так их там нет, – с недоумением заметила Ева.

– Кого нет?

– Девочек.

– Господи, Ев, замок Кощея – это не Тридевятое царство. Мы как-то, пока гуляли, в одну комнату забрели. А она вся портретами уставлена. Оказалось, все сплошь принцессы да царевны.

Ева вспомнила слова Никиты о том, что соседние правители мечтали породниться с Кощеем, а еще что он как сын правителя бывал в разных мирах с ответными визитами. Правда, он тогда признался, что Ивану доставалось больше.

– Красивые принцессы да царевны? – спросила Ева.

– Разные. Красивые тоже были. Очень. Но мне кажется, он, кроме своей Вужалки, у себя там ни с кем и не общался особо.

– Мне он говорил, что у него друзья с этой стороны остались. Он же здесь много лет прожил.

– Нам нужно придумать, как его вытащить.

– Лик, он в прошлый раз сказал, что отец отнял у него лунный свет и запретил сюда проходить. Что, если он насовсем там останется? Даже после того, как мы его вытащим.

На этот раз Лика молчала очень долго. На улице началась метель. Через не занавешенное шторами окно было видно, как крупные белые хлопья бьются в стекло. Ева никогда не любила метель. Теперь наконец стало понятно почему. Волшебная метель едва не забрала ее маму и брата. И новость о том, что ее наслал человек, которого Ева безмерно уважала, которым столько лет грезила, вдруг пошатнула весь четко выстроенный мир, где волшебство должно было служить добру.

– Знаешь, если выбирать между возможностью его видеть и уверенностью в том, что он жив, я выберу второе, – негромко сказала Лика. – Даже если мы больше никогда не увидимся.

Ева не знала, что на это ответить. Это было очень взрослое решение. Такое, на которое она пока, кажется, вообще не была способна. Потому что сейчас она волновалась об отсутствии Женьки, но, признаться, больше переживала за то, как они встретятся, что скажут друг другу. Как же сложно-то! Вот зачем он?

Ева со стоном зарылась лицом в подушку, поэтому не сразу услышала вопрос Лики, а когда до нее дошло, о чем речь, захотелось провалиться сквозь землю, как несколько часов назад в подъезде ее дома.

– А вы с Женькой целовались? – оказывается, спросила Лика.

И как на это можно было ответить, если это было не совсем так, как звучало? Потому что сама она почти ничего не поняла, а Жаров вообще сбежал.

– Е-ев? – протянула Лика, приподнимаясь на локте. – Ты там плачешь, что ли?

– Почти, – выдохнула Ева и села на кровати. – Да. Женька меня поцеловал. Только не говори никому, ладно?

– Хорошо, что ты предупредила, – серьезным тоном произнесла Лика. – А то я как раз собиралась утром перед завтраком объявление в столовой сделать.

Ева простонала и вновь рухнула на подушку.

– Да ладно? Все было так плохо? – спросила Лика, садясь на кровати.

– Не-ет! Да! Не знаю. Я ничего не поняла, а он убежал.

Ева ожидала чего угодно, но только не звонкого смеха с соседней кровати.

– Ну он хотя бы после убежал или прямо в середине процесса? – с трудом переводя дыхание, уточнила Лика.

– До! А это все было в моем кошмарном сне! – с притворной сердитостью пробормотала Ева.

– Да ладно уж. В кошмарном. Жаров офигенский. Полкласса по нему сохнет, а у нее тут сон кошмарный.

– В смысле полкласса? Я думала, только Кристина.

– У Кристины хватает наглости подходить. А так-то, когда Жарова в следующий раз отвечать вызовут, для разнообразия не на него пялься, а по сторонам посмотри.

Ева почувствовала, что краснеет еще сильнее.

– Прекрати! – попросила она.

– Уже, – подозрительно невинным тоном согласилась Лика и улеглась обратно. Ева тоже устроилась поудобнее.

– А как он целуется?

– Ли-ка!

– Ну мне правда интересно. Ну могу, конечно, у Кристины спросить.

– А она откуда знает? – Ева снова села.

– Да она к нему как-то подкатывала в коридоре. Кажется, именно с этой целью.

– А он?

– Не знаю, я ушла, – беспечно заметила Лика.

Видимо, Ева очень красноречиво засопела, потому что подруга рассмеялась и добавила:

– Да шучу я. Он от нее свалил в закат. Видимо, у него хобби такое – от девчонок бегать.

Глава 7. Неволшебная академия волшебства

На следующий день стало понятно, что Ликина фраза «академия теперь не такая уж волшебная» оказалась недалека от истины. На первом этаже главного корпуса рядом со списками присутствующих, расписанием уроков и прочей важной информацией появилось новое объявление:

«Вниманию учащихся старших курсов Академии: практикум по левитированию переносится на следующий семестр. Администрация».

А рядом еще одно:

«Фестиваль волшебных искусств переносится с декабря на май следующего года».