Наталья Способина – И возродятся боги (страница 45)

– Спасибо, – улыбнулась я ему, хоть и поняла фразу без перевода.

Воспользовавшись моментом, я взяла Диму за руку и потянула к себе, прочь от Альгидраса с Альмирой.

Альмира сделала вид, что этого не заметила.

– Скажи, что я хочу познакомить наших сыновей, – обратилась она к Альгидрасу и, взяв его под руку, повела к дому.

– Лучше скажи, что Дима многое понимает на кварском, – произнесла я им вслед.

Альгидрас, начавший было переводить ее слова, сбился и, на миг оглянувшись на Димку, выполнил мою просьбу. Альмира даже ухом не повела.

В эту минуту я поняла наконец, чего она добивается. Что там Альгидрас говорил? Женщина прикасается только к своему мужчине? Альмира держала его под руку и вела нас за собой. Таким образом, она находилась с ним рядом, а я была вынуждена идти позади. Хотя, если уж следовать легенде, мое родство с Альгидрасом через мифического погибшего брата было более близким, чем ее. Она ведь являлась всего лишь его землячкой.

Мне было любопытно, что по этому поводу думает старейшина, но, стоило нам подняться на террасу, ответ пришел сам собой. Старейшины не было. Девочек тоже. В углу террасы на циновке сидел хмурый мальчик и возил ножом по кусочку дерева.

Я невольно остановилась, чувствуя, как в груди поднимается целый ураган эмоций. Да, мне было горько за Димку, который из-за интриг и чьих-то планов рос без отца, но отдельно резануло то, что теперь, когда Дима оказался здесь, максимум, чему научил его Альгидрас, – играть в камушки. Даже видя, что Грит преподает ему азы владения мечом, Альгидрас ни разу не вмешался и вслух не высказал недовольства. А со вторым сыном, выходит, проводил гораздо больше времени, раз за две недели нашего пребывания здесь мальчик уже успел научиться вырезать пусть кривенькие, но вполне узнаваемые фигурки животных.

Альгидрас медленно повернулся ко мне, высвобождая руку у Альмиры, и с тревогой посмотрел на мое лицо. Я запоздало сообразила, что стоило закрыть свои эмоции, а потом решила не делать этого. Пусть для разнообразия почувствует весь спектр. Ему, конечно, на это все плевать: они, ослепленные своими великими целями, людей видеть не привыкли. Но, может, хоть на полчаса вернется на грешную землю?

Димка крепко сжал мою ладонь, глядя на мальчика с любопытством.

– Альтей, – позвала Альмира, и ее сын отложил поделку.

Выглядел он при этом недовольным.

– У нас гости, – сказала Альмира, и я порадовалась тому, что все же научилась понимать простые фразы.

Это, скорее всего, была единственная возможность порадоваться на ближайшее время, поэтому я решила ею воспользоваться.

– Альмира сказала, что пришли гости, – перевел Альгидрас.

Я кивнула, решив не уточнять, что его уроки не пропали даром.

Мальчик приблизился к нам, и я невольно принялась его разглядывать, выискивая сходство с Димкой. Однако цвет глаз оказался единственным, что он унаследовал от Альгидраса. Я немного расслабилась, потому что необычный оттенок серого можно было все же объяснить чем-то иным.

Дима посмотрел на меня, и я невольно усмехнулась. У моего сына глаза были такого же цвета.

Впрочем, это проблема Альгидраса. Пусть объясняется сам.

– Это сын тети Альмиры, – пояснила я Диме.

Тот кивнул, отпустил мою руку и шагнул вперед. Димка был ниже ростом и худее. И чем дольше я разглядывала мальчиков, тем больше расслаблялась. Для того чтобы заподозрить в них братьев, нужно было изначально задаться такой целью. Человеку стороннему такое не пришло бы в голову.

– Дима, – произнес мой сын и положил ладонь себе на грудь.

Альтей удивленно посмотрел на Альгидраса и что-то быстро сказал. Голоса у них с Димкой оказались похожими.

Альгидрас присел на корточки между мальчишками и принялся что-то объяснять Альтею. Тот некоторое время слушал его, хмурясь, а потом наконец приложил ладонь к своей груди и представился. Дима, уставший от церемоний, схватил меня за руку и потянул в сторону розового куста.

– Спроси у тети Альмиры, можно сорвать одну розочку? Я обещал Грите.

– Это к дяде Олегу. Я не знаю, как спросить.

Альгидрас, поднявшись на ноги, обратился к Альмире, и та с улыбкой кивнула.

– Можно, – ответил он Димке и, стоило тому отбежать к кусту, спросил у меня: – Все хорошо?

– Да, конечно. Мне немного неуютно, но жить можно.

Я улыбнулась наблюдавшей за нами Альмире.

– Что сказал тебе Альтей? – уточнила я.

– Дима не должен был представляться первым. Он гость. Мне пришлось объяснять, что он здесь недавно и не знает обычаев.

– Тебе следовало объяснить это Диме заранее.

– Да, ты права, – виновато произнес он.

– Идемте, – позвала нас Альмира, и мы подошли к невысокому столику.

Димка, сорвавший розу, примчался к нам. Передав мне цветок, он плюхнулся на циновку рядом со мной и принялся с интересом поглядывать на отложенный Альтеем нож. Кажется, его поразило то, что ребенку доверили настоящий острый нож. Его самого такой роскошью не баловали. Я напряглась, ожидая, что не спешивший садиться Альтей предложит Диме тоже попробовать что-нибудь вырезать и мой сын в два счета останется без пальцев.

Альгидрас смотрел на меня настороженно. Альмиру это, кажется, забавляло, но мне было откровенно плевать. Наконец хванец что-то спросил у Альмиры и после ее кивка обратился к детям. Альтей с видом человека, на которого возложили неприятные обязанности, побрел в сад.

– Я предложил детям немного поиграть, – сообщил мне хванец и повернулся к Диме: – Если будет нужна помощь, зови.

Димка вздохнул и, делая вид, что ему совсем не хочется идти играть, поплелся за Альтеем, хотя я видела, что умение того обращаться с ножом моего сына определенно восхитило.

К моему удивлению, Альтей заговорил первым. Он принялся о чем-то расспрашивать Диму, и тот вполне успешно отвечал. Если они не понимали друг друга, то оба начинали бурно жестикулировать.

Альмира что-то сказала, и Альгидрас после паузы перевел:

– Альмира спрашивает, правда ли, что Дима спит днем.

– Интересно, откуда она могла об этом узнать? – невинным тоном спросила я, злясь на то, что он обсуждает моего сына со своей… сформулировать мысленно, кем приходится Альмира Альгидрасу, я не смогла, поэтому ответила: – Правда.

– Ей непонятно почему.

– Потому что там, где я жила, так принято, – мило улыбнувшись, ответила я на кварском.

Альмира посмотрела на Альгидраса и произнесла что-то, отчего он смущенно наморщил нос.

– Альмира хвалит твой кварский.

– Мой кварский или тебя как учителя? – уточнила я, потому что в произнесенной ею фразе услышала слово «учитель».

Альмира весело рассмеялась и сказала, что переводить не нужно, она поняла. У нее был красивый смех и низкий грудной голос. И она нравилась Альгидрасу. Я это видела.

Вдруг Альмира напряглась и поднялась с циновки. Альгидрас тоже встал. Я не успела последовать их примеру, когда откуда-то раздался голос Грита. Его приветствие прозвучало насмешливо. Он поднялся на террасу и о чем-то спросил Альмиру. Она ответила с явным раздражением.

Грит тем временем сел на свободное место слева от меня и, посмотрев на блюдо с фруктами, непринужденно о чем-то спросил. Мне почудилось слово, похожее на «килат». Так Грана называла отраву для грызунов.

– Что он говорит? – шепотом спросила я у Альгидраса.

– Скажи ей, – попросил Грит и неожиданно подмигнул мне.

Альгидрас несколько секунд безучастно на него смотрел, а потом открыл было рот, чтобы перевести, но Альмира требовательно произнесла:

– Нет!

Наступила неловкая пауза. Мы с Гритом хотели перевода, Альмира просила об обратном, и по ее взгляду было видно, что она уверена в том, что Альгидрас выберет ее сторону. Хванец посмотрел на меня, потом на нее и, извинившись, сказал на русском:

– Грит спросил, только ли для него здесь подают фрукты с ядом.

Я бросила испуганный взгляд на Альмиру, на щеках которой проступил румянец. Несколько секунд она смотрела на меня, а потом звонко рассмеялась. Кажется, лучшим решением будет откланяться. Я-то пришла потому, что от приглашения старейшины не отказываются, а сейчас выходило, что старейшина вряд ли вообще знал о нашем визите.

Я перевела взгляд на детей. Оба мальчика наблюдали за нами, при этом на лице Альтея отчетливо читался страх. Вдруг сын Альмиры подхватил с земли палку и бросил ее в сторону Димки. Не ожидавший этого Дима палку не поймал. Альтей что-то сказал, и я увидела, что мой сын начал злиться. Вздохнув, я поднялась с циновки. Определенно пора было уводить ребенка из этого «гостеприимного» дома.

Сын Альмиры меж тем поднял с земли вторую палку, и я замерла, потому что до меня наконец дошло: их приготовили заранее. Не могли в саду просто так валяться две длинные ровные, аккуратно оструганные палки, очень похожие на те, которые принес Грит для тренировки Димки. Альтей что-то сказал, и мой сын тоже схватил палку.

Альгидрас вмиг оказался на ногах и обратился к старшему сыну. Тот не ответил, а продолжавшая спокойно сидеть Альмира, вновь наплевав на условности, взяла хванца за руку и что-то ему шепнула. Тот оглянулся на меня и, к моему удивлению, остался стоять на месте.

Альтей сделал выпад и ударил Димку по руке. Мой сын вскрикнул. Убедившись в том, что Альгидрас не двинулся с места, я направилась к детям. Плевать мне на их обычаи. Мой ребенок в первый раз в жизни оказался втянутым в поединок, не имея для этого достаточных навыков. Альмира что-то сказала мне вслед. Ее голос прозвучал успокаивающе, но на это мне тоже было плевать. Ее сын почти на два года старше, на полголовы выше и явно сильнее. Про ловкость и сноровку даже говорить не приходилось. Альтей кружил вокруг Димки, явно издеваясь. У моего сына дрожали губы, но сдаваться он не собирался. Альтей ударил еще раз. Дима увернулся, и тогда он ударил снова, на этот раз задев Димкино бедро. Мой ребенок не вскрикнул, лишь прищурился.