Наталья Способина – И возродятся боги (страница 34)
В его голосе прозвучала затаенная тоска, и я спросила:
– Скучаешь по дому?
Он кивнул и после раздумий добавил:
– Скучаю по братьям, по их семьям. А еще у человека должно быть место, куда он может привести жену, куда будет возвращаться раз за разом.
– А где они все? Ну, братья… – подал голос внимательно слушавший Димка.
– Они уехали. Далеко, – быстро встряла я, не дав Альгидрасу рассказать о гибели целого острова.
– Ну, тогда можно съездить к ним в гости, – рассудительно заметил Дима.
– Когда-нибудь обязательно, – улыбнулся Альгидрас.
Он не стал комментировать мое желание оградить Диму от суровой реальности, и я была ему за это благодарна.
– Почему нам позволяют так спокойно разгуливать? – спросила я, чтобы сменить тему.
Местные жители разглядывали нас с любопытством, дети то и дело подбегали почти вплотную и даже трогали Димку, но при этом нас никто не сопровождал.
– Потому что нам некуда бежать. Да и мы не похожи на людей, способных навредить, – обезоруживающе улыбнулся Альгидрас и ответил на какой-то вопрос подбежавшего к нему мальчишки.
– А чем занимаются местные жители?
– В основном торговлей. Здесь растут редкие травы, горные козы дают много шерсти и шкур. А еще местные жители умеют лечить.
– Они квары?
Он кивнул.
– А как они относятся к тем кварам, которые все время нападают на Свирь?
– Пока не знаю.
Вскоре мы свернули с главной улицы, какое-то время попетляли тропками по яблоневому саду и наконец оказались перед большим деревянным домом. Он тоже был одноэтажным. Вьющиеся розы оплетали террасу, создавая тень и распространяя сумасшедший аромат.
– А можно понюхать? – шепотом спросил Димка у Альгидраса.
– Можно, – улыбнулся он. – Детям здесь все можно.
Дима, видимо, не до конца осознал, что детям тут можно все, потому что направился к розам медленно и настороженно, словно ожидая окрика невидимых хозяев сада.
– Как мне себя вести? – спросила я.
– Я буду рядом и подскажу. Здесь никто не говорит на словенском, но, если что, ты – вдова моего брата.
Увидев мой удивленный взгляд, он склонился ко мне и прошептал:
– Дима слишком похож на меня. Врать о том, что у нас с тобой одна кровь, глупо. Любому видно, что мы из разных народов. А эта легенда безопасна. Брат наследует жену после гибели брата.
– Что?! – воскликнула я, ошарашенно отстраняясь.
Альгидрас же невозмутимо прояснил:
– По окончании траура брат чаще всего женится на вдове погибшего и забирает ее и детей к себе. Может уступить ее другому, если будут достойные мужчины. Но до той поры он распоряжается ею полностью. Иначе женщины с детьми просто не выживут.
– Красота, – нервно усмехнулась я, не зная, что еще сказать: по всему выходило, что он и не собирался называть меня сестрой. По любой из его легенд я все равно принадлежала ему. И я поняла, что не знаю, как к этому относиться.
– Это должно немного охладить пыл Грита, – натянуто улыбнулся Альгидрас.
– А если он мне понравится и я решу выйти за него? – уточнила я.
– Единственный человек, которому я готов тебя уступить, – это Алвар, – серьезно сказал хванец.
Я громко прыснула от неожиданности, и он невозмутимо пояснил:
– Потому что он не причинит тебе вреда. Но я верю, что до подобных глупостей дело не дойдет.
– Ты наглеешь, – заметила я.
– А ты не умеешь выбирать мужчин, – парировал он.
– Ты о себе сейчас?
– И о себе, и о Дариме, и о княжиче.
– Грит начинает выглядеть все более привлекательным.
Альгидрас некоторое время с улыбкой смотрел себе под ноги, а потом – я даже не успела опомниться – схватил меня за руку и переплел наши пальцы.
– Даже не думай об этом, – все еще улыбаясь, произнес он.
– Ты слишком расхрабрился, – прищурилась я, не готовая уступить, но сердце при этом предательски зачастило.
– Это мой мир, и здесь другие правила. Поэтому глупости вроде «мужчина здесь вообще ничего не решает» можешь сразу забыть.
Он неожиданно похоже меня передразнил.
– Хочешь войны? – спросила я и попыталась высвободить руку.
– Хочу мира, – покачал головой он, сильнее сжимая мои пальцы.
Мне вдруг отчаянно, совсем как в любовных романах, захотелось, чтобы он признался мне в любви. Что я буду делать с этим признанием, я понятия не имела, потому что все еще не верила ему и не понимала до конца его мотивов, но оно бы определенно скрасило мою жизнь. Однако Альгидрас не был бы Альгидрасом, если бы поступил так, как мне того хотелось.
– Войны нам хватит и без этого, – серьезно произнес он и, выпустив мою руку, добавил: – Нам пора.
Я сосчитала до трех, чтобы справиться с разочарованием, и направилась за ним к увитой розами террасе.
Глава 10
На террасе дома старейшины нас ждала девочка лет десяти, облаченная в платье того же покроя, что и у меня. Ее распущенные волосы были украшены цветами, а надетый на голову обруч сверкал драгоценными камнями.
Увидев нас, девочка низко поклонилась сначала Альгидрасу, потом мне и протянула нам блюдо, на котором лежали кусочки фруктов, наколотые на тонкие палочки.
Альгидрас взял одну из шпажек и передал ее мне. Вторую подал Димке и только после этого взял угощение себе. Девочка одобрительно улыбнулась. Вероятно, это был какой-то ритуал и хванец сделал все правильно.
– Терами, Гилла, – произнес вышедший на террасу седой мужчина, и девочка, вновь поклонившись нам, ушла в дом.
– Это старейшина, – шепнул Альгидрас.
Старейшина был одет в рубаху без рукавов и свободные штаны. На ногах у него были такие же кожаные сандалии, как у Альгидраса, а на поясе в узорчатых ножнах висел кинжал, в рукоять которого был вставлен зеленый камень.
Оторвавшись от разглядывания кинжала, я наконец посмотрела на лицо мужчины. Если бы я не знала, что они с Гритом родственники, сейчас могла бы легко это определить. У старейшины были те же черты лица, те же светлые глаза и такая же улыбка: скупая и осторожная. Будто улыбаться он не привык. Волосы на его висках тоже были сбриты, а на макушке заплетены в косу.
Старейшина заговорил первым, и Альгидрас сперва поклонился, а потом что-то ответил, приложив ладонь к груди. Мужчина кивнул на его слова и перевел взгляд на меня.
– Нужно поклониться, – шепнул Альгидрас, и я, поспешно приложив ладонь к груди, тоже поклонилась.
Старейшина кивнул и что-то у меня спросил. Ответил, разумеется, Альгидрас. Мужчина внимательно его выслушал, а потом, бросив на меня короткий взгляд, поманил нас за собой.