Наталья Соколан-Андреева – Выросший в кроличьей норе тигр мечтает о любви (страница 1)
Наталья Соколан-Андреева
Выросший в кроличьей норе тигр мечтает о любви
1
Ира вглядывалась в фотографию, стараясь запомнить каждый штрих. Это напоминало игру в «найди отличия», только второго снимка не существовало. Сравнению подлежала сама реальность, та, что ей предстояло вообразить. Сегодня, она надеялась, всё должно было получиться.
Она подготовилась досконально. Место было снято с десятков ракурсов, в разное время суток. Воссоздать его в сознании не должно было составить труда.
Google Maps, блогеры и путешественники, сами того не ведая, годами служили её одержимости. Она собирала информацию о полюбившемся месте по крупицам, понимая, что упущенная деталь может стоить ей всего.
Теперь она почти физически ощущала давление узкой улочки, вдоль которой тесно жались друг к другу прилавки, завлекающие пряными ароматами. Накануне Ира готовила блюда, традиционные для таких мест. Долго искала на маркетплейсах, а потом ждала ингредиенты нужного производителя. Чтобы всё сработало, нужно было не только видеть, но и чувствовать, слышать, обонять.
Девушка ещё раз бросила взгляд на фото. По тонкой полоске неба, видневшейся из-за переплетения проводов и рекламных вывесок, плыли кучевые облака. Она знала, что они именно кучевые, а не перистые, благодаря урокам географии, которые никогда не прогуливала. В отличие от одноклассников, считавших этот предмет чем-то ненужным.
Для Иры всё было иначе. Когда она впервые увидела карту мира, то дала себе слово, что увидит собственными глазами каждую точку, вмещающую в себя целый новый мир. И плевать, что она обычная девушка из провинциального городка. Желание оказаться где-то ещё горело слишком ярко, чтобы его можно было игнорировать.
Но что-то беспокоило её в этих облаках. Она вдруг подумала: «А чем пахнут эти облака? Неужели так же, как и облака над её домом? Или они впитали ароматы готовой еды и голоса торговцев?» В надежде, что для её замысла это не будет иметь значения, Ира собралась и вышла на ежедневную прогулку, закинув последним в рюкзак телефон с несколькими пропущенными от Кирилла.
– Ир, а ты опять гулять собралась? – уже на выходе мама затормозила девушку.
– Да, мам, – сдержавшись от того, чтобы закатить глаза, Ира повернулась к двери.
– Сметану купи и хлеба! – не отвлекаясь от готовки, мама кивнула на пустую хлебницу. Ее жизнь проходила по обычному маршруту: плита – огород – кресло перед телевизором. До выхода на пенсию была еще работа нянечкой в детском саду. Ира поспешила наружу.
Подошвы кед мягко пружинили на прогретом асфальте. Ира шла, мысленно перебирая собранные образы – не просто запоминая, а вживляя в сознание каждый изгиб тени на стенах узкой улочки, каждый отблеск на мокром после дождя асфальте. Тело двигалось автоматически, всё внимание было обращено внутрь, в тот параллельный мир, что жил у неё в голове. Для того чтобы все получилось нужна была тишина и уединение.
За всю сознательную жизнь это получилось только пару раз. Первый в далеком детстве. Тогда папа был на работе, а маме позвонила бабушка и попросила срочно приехать. Как Ира узнала потом, это был день, когда у дедушки случился инсульт.
Оставшись дома в одиночестве, маленькая Ира, как и большинство детей ее возраста, уселась перед телевизором. Совсем недавно появился канал, где круглые сутки показывали мультики. Большинство из них Ира уже видела, но каждый раз, когда на экране крутилась веселая карусель, она замирала в предвкушении. Тогда карусель не успев прокрутиться и одного раза, коротко мигнула и пропала. Вместе со светом.
Такие отключения бывали часто, поэтому девочка, осторожно вытянув перед собой руки прошла на кухню и нащупала в одном из ящиков свечу и спички. Пользоваться ими она умела и была крайне осторожна. Дрожащие руки трижды чиркали по коробку, прежде чем огонёк согласился жить. Водрузив мерцающий огонек на жестяную крышку в центре стола, Ира села перед ним и уставилась в окно.
Маленькой Ире, еще не открывшей в себе способности, не нравилось одиночество. В отличие от Иры сегодняшней, использующей любую возможность, чтобы уйти подальше от людей.
Абсолютная темнота вскоре надоела, и девочка перевела взгляд на огромную картину во всю стену – фотообои. Там спокойная вода была окружена поросшими зеленью горами с белоснежными вершинами.
На улице, и в дневное время почти безлюдной, было тихо. Собаки у них не было, а соседи приезжали только в теплый сезон и живность не держали. Домик стоял на отшибе, за которым сразу начинаются бескрайние поля, уходящие к самому горизонту.
Эта тишина и стала ключом к способности, ставшей Ириной одержимостью. Потом она с попеременным успехом искала ее повсюду.
В далеком прошлом тишина дрогнула – не за окном, а в самой комнате – явив тихое, настойчивое плескание. Вода на обоях задвигалась, заструилась. Пахнуло озоном, сыростью и холодной хвоей – запах, которого не могло быть в деревенской кухне.
Маленькая Ира моргнула – и зажмурилась от режущей глаза яркости. Расширившиеся после темной комнаты зрачки заболели, приняв в одночасье слишком много солнечного света.
Она стояла на небольшом клочке земли прямо у подножия гор. Они вздымались вокруг, такие близкие, что захватывало дух. У ног плескалась вода, расходясь кругами, будто что-то большое только что нырнуло на глубину. Сильный ветер сразу растрепал модную стрижку каре.
Испугавшись, Ира начала хныкать и звать родителей, но ей отвечало только эхо, усиленное каменными великанами вокруг. Когда сердце малышки было готово остановиться от страха, позади громко хлопнула дверь.
Тогда этот звук показался спасением, а спустя годы Ира знала – это ее проклятие. Слышать то от чего хочется сбежать.
Ира обернулась – и оказалась в прихожей. Перед ней стоял отец, снимающий грязные ботинки. Кинувшись ему на шею, уткнулась в пахнущую улицей куртку.
– Ну, дочь, я дома, давай ужин погреем, мамку сегодня можно не ждать.
В суматохе следующих дней Ира так и нашла возможности рассказать о произошедшим. Похороны – дело хлопотное и единственное чем мог помочь ребенок – не мешать взрослым.
Постепенно и горы, и залитые солнцем деревья, и ледяная вода в маленькой деревенской кухоньке забылись.
Второй раз это случилось, когда Ира была подростком. На уроке географии, когда учительница принесла несколько камней – минералов, рассказывая об их происхождении. На перемене она попросила Иру помочь перенести их в учительскую. Девушка расставила камни на столе. В тихой комнате, мимо которой ученики ходили на цыпочках, почти погрузилась в жаркую влажную пещеру, родившую минералы в ее руках. И тогда Ира поняла, что нужно делать, чтобы оказаться в другом месте.
Во-первых необходима абсолютная тишина. Когда Ира была маленькой машин и людей в селе было намного меньше. Сейчас их дом уже не крайний, а по улице то и дело проезжают автомобили. Рядом трасса, шум которой слышен даже ночью и железная дорога, с громкими паровозными гудками.
Во-вторых – глубина погружения определяет длительность путешествия. Нужно было не просто представлять, а чувствовать кожей, вдыхать полной грудью. Чем глубже погружение, тем дольше путешествие.
Поэтому, в свободное от работы в магазине время, Ира часто отправлялась на прогулку, чтобы найти уединенное место для воплощения своего плана.
Сегодня она пришла к полуобгоревшему зданию склада, что находился прямо посреди поля. Внимательно осмотревшись, она зашла за почерневшую стену. Крыши не было, по крайней мере она была не везде. Присев на относительно чистый пятачок, Ира достала шумоподавляющие наушники. Перевела телефон в авиарежим. Нащупала в рюкзаке контейнер с остатками рисовых палочек в соусе и фотографии. Разложив их перед собой и поднеся контейнер к носу, Ира сосредоточилась.
– Йоу мэй йоу! Дуо шао тсьен? Во яо джейго!* (*Будешь брать? Сколько стоит? Мне вот это.)
В ушах зазвучали обрывки чужой, гортанной речи. Мурашки пробежали по коже. Воздух вокруг словно сгустился. Она была близка, так близко.
Кхрдддрыщь!
Как минимум небо, или остатки крыши именно в этот момент решили, что пришло время упокоиться на мягкой землице. Ира подпрыгнула, подбросив еду вместе с контейнером вверх. Палочки мягкими градинками поударялись о ее футболку, пока девушка раздумывала в какую сторону бежать. Выбрав направление, она метнулась подальше от разваливающегося здания, запоздало вспомнив, что фото, так тщательно отобранные, остались на подкопченном полу.
– Гадство!
Ира вышла обратно на дорогу. Включила телефон, сняла наушники и сразу услышала шум движущейся машины, заставивший вздрогнуть. Сделав шаг на обочину, она пропустила смешной грузовичок с рекламой во весь кузов: «Аква шоу с настоящими русалками в океанариуме «Дельфин».
Звонок заставил снова вздрогнуть.
– Ало, малыш, – в трубке звучал веселый голос Кирилла, – ты занята?
– Гуляю, что ты хотел? – расстроенная неудачей, Ира говорила резче чем хотела.
– У тебя же выходной завтра? Поехали гулять?
– Куда? – она смотрела на догорающие развалины, на свои испачканные сажей руки.
– Сюрприз! Я заеду в десять. Всё, договорились!
–Нет, подожди… – но в трубке уже раздавались короткие гудки.
Пальцы сами потянулись к экрану, чтобы напечатать отказ. Но она остановилась, глядя на чёрный прямоугольник. Стерла недописанное сообщение. Может, и правда стоит развеяться? Вынырнуть. Хотя бы на один день.