Наталья Соколан-Андреева – Мех и Макс, занимательная история об обычных людях и демонах (страница 6)

В одной футболке, Мех стала инспектировать шмотки Макса в комоде. В верхнем ящике лежала блестящая липкой пленкой клавиатура, очевидно не рабочая, проводные наушники с оторванными амбушюрами и россыпь карточек с картинками. Второй и третий ящик открылись с трудом, оттуда на нее выпрыгнул ком несвежего постельного белья и плюнула перьями разорванная подушка. Смирившись с неизбежным, Мех осмотрела лежащие на полу шмотки. Заприметив показавшиеся подходящего размера джинсы, она попыталась в них влезть. Вцепившись когтями в ткань, демоница тянула их вверх, проклиная работу у котлов, где так сильно накачала бедра и ягодицы. Когда пот выступил на лбу, а силы уже были на исходе, джинсы предательски застряли на середине бедер.

— Моя сеструха, только что звонила...

Максимилиан застыл на пороге, наблюдая за Мех. Демоница, сверкая розовым задом, пыталась стянуть джинсы. Обтянувшие бедра словно тиски, они не поддавались, все туже сжимая розовые округлости. С каждой секундой они будто становились еще теснее.

— Мех, уверена, что это, ну, твой размерчик?

Не спеша Макс подошел к демонице. В ее зеленых глазах сверкали молнии. Теперь образ зловещей представительницы демонического царства разрушен полностью.

— Сядь на кровать, я помогу.

Парень бросил одеяло, оставшись в одних трусах. Присел перед кроватью напротив Мех. Схватил обе штанины узких джинс и потянул на себя. С трудом освобождая мягкую розовую плоть, слегка вспотел. И, стоит признать, возбудился. С последним рывком пошатнулся и уронил джинсы на свою промежность, прикрыв вздыбившуюся плоть. Испытывать смущение по этому поводу Максу было в новинку. Раньше мнение окружающих его мало волновало: невоспитанный, развязный, бессовестный, извращенец. Все эти эпитеты ничуть не трогали Макса.

— Сестра звонила, Лизка. Приглашает сегодня на ужин, — стараясь скрыть свое состояние, он быстро поднялся и отвернулся от Мех.

Мех задумалась на секунду. Можно ли оставить парня одного? Люди очень хрупкие существа. В любой момент он может умереть. И тогда Мех отправится обратно. В мир демонов, откуда отчаянно пыталась бежать. Нет, этого нельзя допустить.

— Хорошо, пойдем, только мне нужна будет одежда.

— И мотоцикл, — пробасил уже пришедший в себя Макс.

— На метро нельзя? — Мех не поняла шутки.

— Можно, но это скучно.

— Зато безопасно, — она вскочила с кровати, щеголяя голым задом. Тут же опомнившись, схватила с пола брошенное одеяло и подражая Максу обернула его вокруг бедер.

— Но сначала купим штаны!

***

В будущем

Закат за окном догорал унылой позолотой, окрашивая стопки тетрадей в цвет старого чая. Профессор Левандовски с тихим стоном разогнул спину, позвонки хрустнули, словно сухие сучки. Он отложил в сторону пачку студенческих работ. Глаза, выцветшие за годы вчитывания в чужие мысли, ныли с привычной, назойливой болью. Он снял очки и принялся медленно, методично массировать переносицу, где засела знакомая, тупая боль. В воздухе висела тихая, почти осязаемая пыль — сладковатый запах стареющей бумаги, шерсти от пушистого ковра и засушенного гербария на тумбе у окна. Он потянулся к пухлой папке, но пальцы сами разжались. Перерыв. Нужен перерыв. Еще в молодости он усвоил: гигиена труда — не пустой звук. Горячий чай и созерцание закатного солнца восстановили утраченные силы. Удалось договорится с болью и поработать еще немного.

Ужин варился на крохотной кухне незамысловато, но с наукой: пропаренные овощи, кусок белой рыбы. Таблетки, проглоченные одним движением, оставили на языке горьковатый шлейф. С каждым годом к ним прибавлялись новые и скоро придётся делить прием на два, а то и три захода. Но профессор смирился с издержками старости. Главное — сохранить работоспособность и трезвый ум.

Сев в кресло с жесткой прямой спинкой и мягким сиденьем — польза и для спины, и для нижней части тела, Левандовски нащупал пульт. Телевизор, плоская черная картина в стене, ожил тихим бурчанием.

Профессор пролистал каналы. Спорт, мыльная опера, чей-то слишком радостный кулинарный мастер-класс. Передач о науке и открытиях становилось все меньше. Левандовски еще помнил, как раньше на каждом канале была рубрика изобретений или наблюдений за дикой природой. Сейчас их почти не сыскать. Палец уже потянулся к красной кнопке, как вдруг... острые скулы, врезавшиеся в память куда лучше, чем имена прилежных студентов. И глаза. Синие, как лед в ясный день, пронзительные, даже сквозь мерцающую дымку экрана. Максимилиан.

Тот самый шалопай, чье присутствие на лекциях регистрировалось с точностью солнечного затмения — редкое и разрушительное явление. Тот, кого он когда-то регулярно отправлял отбывать наказание в библиотеку.

А теперь этот самый Максимилиан, облаченный в строгий, и неприлично дорогой пиджак, вещал с экрана. Не кривлялся, не строил из себя шута. В его руке был увесистый том, золотое тиснение на котором отблескивало под софитами: «Завет». И он... размахивал им как знаменем. И говорил. Говорил плавно и убедительно о моральном упадке, о традициях, о чистоте помыслов.

Профессор Левандовски медленно наклонился к экрану, пытаясь удостовериться, что зрение не подводит его в очередной раз. Челюсть отвисла. Как? Каким алхимическим процессом этот циничный, избалованный гедонист, этот ходячий вызов любой педагогике, превратился... в моральный компас для миллионов?

Старик покачал головой, и странная, теплая волна накатила на него, смывая усталость. Чувство гордости. Все-таки не зря Левандовски так прикипел к этому беспокойному студенту.

«Значит, и мой вклад дал плоды», — прошептал он в пустую комнату, и морщинистое лицо расплылось в улыбке.

Профессор не стал выключать телевизор. Пламенная речь молодого мужчины лилась фоном, заполняя тишину домика уверенными, размеренными интонациями. Левандовски откинул голову на спинку кресла. Веки его тяжелели, а в углах губ застыло редкое за последние годы выражение — удовлетворенное спокойствие. Он заснул под звуки того, во что отказался бы верить, будь ему сказано об этом утром. Под мерный ритм голоса бывшего смутьяна, нашептывающего стране обновленные, старые как мир, истины.

Глава 5

Лиза хлопотала на кухне, готовясь к приходу гостей. Это будет самый счастливый день в ее жизни. Начался он ровно в двенадцать ночи, когда в шикарном ресторане, под волшебные звуки скрипки, Влад сделал ей предложение. Не сказать, что это было неожиданно, но груз на плечах Лизы, давивший последние месяцы, ослаб.

Рассвет встречали на пляже. Как водится, люди, живущие у моря, видят его редко, поэтому Лиза была в восторге от нежно-розового неба, простирающегося над спокойной голубой водой. Завтракали в ее любимой маленькой кафешке, где в сезон было полно народу, но сейчас, ранней весной, еще можно было спокойно занять столик и насладиться шоколадным бисквитом и кофе с соленой карамелью. Вернувшись домой занимались любовью, не задергивая шторы и впуская в комнату жаркие лучи солнца. Смотрели друг другу в глаза и громко стонали, не боясь потревожить соседей — днем они все были на работе. Потом долго плескались в ванной, распивая красное сладкое вино, — от шампанского у Лизы болела голова. Распаренные, спали в обнимку на мятых простынях, едва прикрытые тонким одеялом.

А вечером она сообщит радостную новость родным, завершая чудесный день. Впервые после переезда на съёмную квартиру у матери выдалось свободное время, чтобы прийти в гости. И Макса удалось зазвать. Все складывалось как нельзя лучше. Пока Влад закупался в магазине, она навела косметический порядок и сервировала стол. На ужин были только самые любимые блюда. Оливье — салат, случающийся раз в году. Запеченные роллы с угрем из проверенной доставки. Салат из помидоров, соленого сыра и базилика. Индейка в соевом соусе с апельсинами как основное блюдо. На десерт испекла финиковый пирог. Осенью она бы предпочла маффины с айвой, но сейчас ее нигде не достать. Запивать все будут молочными коктейлями, не заботясь о лишних калориях.

Удовлетворившись наведенным порядком, Лиза написала Владу, что уже освободилась. Благодаря длинным выходным можно расслабиться и не переживать о дедлайнах, отчетах и вечно недовольном начальстве.

— Я почти дома, — пришла ответная смс, — встретил Макса, он с девушкой.

Девушкой? Лиза перечитала сообщение еще несколько раз. То, что Макс встречается с девушками новостью не было. Не единожды, пока она еще жила в старой родительской квартире, он приводил подружек. Началось это еще в старшей школе. Лиза прочитала ему не одну лекцию о безопасном сексе и заказала на запрещенном сайте коробку средств контрацепции. Она уже тогда хорошо разбиралась в способах обхода ограничений. Во многом это и определило выбор будущей профессии — специалист по сетевой безопасности. Чтобы обеспечивать эту самую безопасность, нужно знать все способы ее обхода.

Школьницы, шныряющие по родительской квартире, явно не боялись последствий таких встреч. Ведь в случае незапланированной беременности им выплачивалась кругленькая сумма. Ребенка потом можно было отдать в специальное учреждение. А государство само взыскивало алименты на его содержание с биологического отца.

Макс, хоть и был смышленым парнем, никогда не думал о будущем. Лиза все больше волновалась за него, поняв, что вряд ли брат повзрослеет и одумается. Начнет заботиться о собственном будущем и думать о последствиях поступков.