Наталья Соколан-Андреева – Мех и Макс, занимательная история об обычных людях и демонах (страница 5)

Быстро осмотрев комнату и не заметив ничего подозрительного, Мех выудила из комода длинную футболку и бросив свои вещи в угол, натянула ее почти до колен. На всякий случай понюхала треники и, удовлетворившись, натянула и их. Юркнула под одеяло как раз тогда, когда завернутый в полотенце Макс заходил в комнату. Махровая ткань едва держалась на тощих бедрах. Ребра и ключицы выпирали так, что казалось, под кожей нет ни грамма жира. Мех озадачилась мыслью, а есть ли вообще органы в этом теле. Пока Макс рылся в комоде, Мех размышляла, могут ли его острые лопатки порезать матрас, и как ощущаются выступающие позвонки под пальцами.

— Спокойной ночи, — не снимая полотенце, Макс натянул шорты и тоже лег в кровать.

— Ага, — отвернувшись к стенке, Мех подумала, что этот день, несмотря на раздражающего мальчишку, все равно был лучшим днем в ее жизни.

***

Стена пахла штукатуркой, ее недавно стали активно использовать во всех демонических офисах, а от незакрытого окна по лбу скользил сквозняк. Мех повернулась, укрываясь с головой. В демоническом царстве не бывает ветра, воздух там неподвижен, словно вечность. Пока ворочалась, обнаружила, что чужая рука медленно поглаживает ее бедро. Не сильно удивившись, она обдумывала, стоит ли возмутиться или позволить парню делать что захочет? Если демоница станет вести себя как целомудренная дева — то точно весь тщательно выстраиваемый образ рассыплется, как песочный замок. Но и поддаваться хотелкам парня нельзя, возомнит невесть что и будет потом понукать Мех как ему вздумается.

— Это твое желание? — состроив как можно более соблазнительный голос, Мех сама прижалась к Максу самой неприметной своей частью, недавно сильно утратившей в обьемах — грудью. Пускай решит, что овчинка не стоит выделки.

Рука с длинными пальцами замерла. Не получив ответа, Мех удовлетворено вздохнула и закрыла глаза.

— Мех, — в тишине шепот Макса казался громким, — а что происходит с людьми, когда они попадают... к вам?

Ни насмешки, ни бравады, ни ехидства в голосе парня не чувствовалось. Возможно, ему и правда было важно получить ответ на этот вопрос.

— Питают силы демонов, — обтекаемо ответила демоница. Незачем ему думать о мучениях и ужасе, которым подвергаются падшие люди, чтобы из их ядра было выжжено все телесное.

— А может случится так, что к вам попадет хороший человек?

Вопросы явно были личными. Мех понимала, что людям важно знать, где оказываются их близкие после смерти. Наверное, Макс уже столкнулся с потерей.

— Нет, такого никогда не случалось и случиться не может, — соврала, без зазрения совести. Такого зверя у демонов сроду не водилось.

— Хорошо.

Ночью Макс ворочался в полудреме. Он видел отца, улыбающегося и веселого. Мать с умилением наблюдает, как они вдвоем с сестрой повисают на хрупких руках папы. Он кружит их, пока кто-то не отцепится, свалившись в груду подушек посреди комнаты. Видение сменяется, не вызывая удивления, как это обычно бывает во сне. Вот мама пытается сдержать слезы, заправляя свежую простынь. Из квартиры выносят тяжелый пластиковый мешок. За ним идет сестра и почему-то катит капельницу, трубка которой ведет в глубину мешка.

Потом сестра берет его ладонь во вторую руку и ведет в школу, где учителя стараются не улыбаться в его присутствии. И Макс тоже старается не улыбаться. Даже когда друзья зовут играть в мяч, он делает вид, что ему не хочется. Сестра приходит снова и снова, забирает из школы, готовит завтраки и ужины, приносит игрушки. Мама на работе, она появляется во сне размытым серым пятном с голосом матери, оно блуждает по квартире, как облачко пара, то растворяясь, то обретая силу. Иногда из него, как из грозовой тучи, выскакивают молнии, но Макс их не боится. Сестра всегда стоит между ним и всем остальным миром.

Когда Лиза вернула Максу улыбку, все вокруг тоже стали улыбаться. Когда она привела его на площадку, игра стала интересной. Когда она провела ночь у его постели, отгоняя простуду, слабость испарилась, уступая место энергии.

Месхет наблюдала, как разглаживается складка на лбу Макса, а в уголках глаз появляются лучики улыбки. Вскоре парень затих, погрузившись в глубокий сон.

Глава 4

Из темноты смотрели глаза. Полные ночи, они сужались, сверкая желтым зрачком. «Я чую запах твоих амбиций». Причмокивающие губы растягиваются в ухмылке. Вязкая струйка слюны тянется от рта Месхет. Демоница облизывается, блаженно жмурясь. Он всегда был сладким. «Они гниют у моих ног». Воля распадается под этим взглядом. Тело плавится, подчиняясь чужим желаниям. «Тебе отсюда не выбраться».

Демоница, испугавшись, резко проснулась, задыхаясь под тонким одеялом.

— Месхет, Месхет, полегче, ну, просыпайся уже!

Бледное лицо Макса возникло перед глазами. Взъерошенные волосы падали на лоб, придавая ему сходство с глазастым зверьком. Собственные пальцы Месхет вцепились в ее горло. С трудом подчинив окоченевшие руки, она встала с кровати.

— Ты в порядке, Мех?

Макс смотрел в потерянные глаза демоницы, кутаясь в одеяло, как стыдливая девица. Вряд ли этот щит убережет его от сумасшедшей Месхет. Что могло ее напугать? Ту, что сама должна была внушать ужас. От былого вчерашнего веселья не осталось и следа. Отрезвляющая ясность утра вернула четкость вчерашним событиям и в мысли Макса закралось сомнение. Возможно, он поступает слишком опрометчиво. Многочисленные наставления моралистов, прослушанные в универе, предупреждают: «Нельзя поддаваться искушению. Нельзя следовать низменным желаниям. Нельзя жаждать больше положенного человеку». Это ведет к деградации и упадку.

Возможно, он уже принадлежит демонице. Мысли свернули резко, словно их переключили тумблером. А если он уже обречен, то нет смысла осторожничать. Наоборот, нужно по максимуму выжать из ситуации всю пользу. Мгновенный укол страха прошел. Так же внезапно, как и появился. Если он обречен, то нет смысла беспокоиться.

— Порядок, просто неприятные воспоминания, — она потерла кулачками глаза и шумно фыркнула, прочищая нос.

Макс не ощущал прохлады весеннего воздуха, а демоница, привыкшая к теплу, за ночь осипла и загундосила. Парню хотелось расспросить ее подробнее о желаниях и границах дозволенного.

— Сколько желаний ты уже исполнила?

— Больше чем мне хотелось бы, — хмуро буркнула Месхет, сдвинув брови и отгоняя от себя сонное видение.

Еще не отошедшая ото сна, демоница чуть не выдала всю подноготную, но вовремя оставила свои размышления при себе. Обида или насморк защекотали в носу воспоминаниями.

Месхет делала все, чтобы попасть в мир людей: позволяла отрывать от себя куски плоти, стала игрушкой в чужих руках, и в итоге была жестоко обманута. Инкуб, обещавший доставить печать в мир людей, запрятал ее в институтской библиотеке.

Ночью Месхет размышляла, зачем Шаку сделал подобное. Он не мог не знать — шанс, что кто-то найдет печать и сможет воспользоваться ею в этом месте был ничтожно мал. Современные студенты заходят в университетскую библиотеку разве что, если ошиблись дверью. Вся нужная информация уже есть в сети. Вместо того, чтобы подкинуть ее книгу в популярный букинистический магазин, или хотя бы в городскую библиотеку, куда еще ходят всякие чудики, он намеренно выполнил обещание формально, зная, что так печать призыва вряд ли когда-нибудь найдут. Зато она в полной мере отплатила инкубу за эту услугу. Выполняя чужие желания нельзя достигнуть своих. Этот урок Месхет усвоила хорошо.

— А какие были, ну, самые сложные?

Макс выдернул Мех из неприятных воспоминаний.

— Тебе случайно на учебу не надо?

Месхет не скрываясь меняла тему, и студент не стал настаивать. Только поморщился будто во рту оказался лимон. Об учебе он думал в последнюю очередь. Хорошая память всегда выручала: стоило пролистать чужой конспект, послушать лекцию в пол уха, задружиться в курилке с лаборантами — и все экзамены проходили как по нотам. А поступил в универ он чтобы сестра не волновалась. Лизка сильно переживала о будущем Макса. Но ему было по сути все равно.

Это отец хотел изменить мир. Посвящал всего себя исследованиям нового вида энергии. Не щадил ни себя, ни окружающих и в конце концов поплатился за это. Жизнью. Сейчас его трудом пользуются другие, едва ли вспоминая ученого, проложившего им путь. Отец... успел научить его главному. Миру нет дела до твоих жертв. Поэтому стоит ли делать что-то кроме того, что приносит удовольствие? Мир пусть сам справляется со своими проблемами.

На тумбочке завибрировал телефон. Макс потянулся за ним, отпустив одеяло и чуть не свалился с кровати.

— Максимилиан Викторович на проводе, — обернул одеяло вокруг бедер и потянул его за собой, как шлейф. Прижимая телефон к уху плечом, парень вышел в коридор и прикрыл дверь комнаты.

Разговор отдалялся вместе с Максом, шагающим туда-сюда. Мех улавливала его урывками. «Не знаю, сегодня, наверное, не смогу…Да, все нормально, Лиз…Левандовски идиот, ничего он не сделает».

В свете утра комната производила удручающее впечатление. Груда шмотья Мех отлично вписывалась в общую картину беспорядка. Повсюду валялись футболки, джинсы и носки. Столы завалены бумагами, учебниками и тетрадями. Слой пыли на них выглядел полноправным хозяином положения и тронуть его означало осквернить идеальный беспорядок. Мех осторожно, чтобы не взметнуть валявшиеся на полу обертки от чипсов и упаковки от презервативов, подошла к своим вещам. Сваленные в кучу, они пахли гарью. Этот запах преследовал всех демонов, даже если они работали в комфортном офисе. Разодранные вчера об оконный гвоздь штаны надевать не хотелось. Но альтернатива щеголять в растянутых трениках не радовала. Да и перед пылью немного неудобно.