Наталья Соболевская – Замуж за бывшего. Фиктивный брак (страница 2)

– Единственная, кто здесь на грани истерики, – это твоя «многофункциональная секретарша». Повод у неё, правда, неуважительный. Экая беда – не застёгивается бюстгальтер. Не стой истуканом, видишь же, девушка мучается, помоги застегнуть.

Думала, муженёк постесняется при мне трогать любовницу. Но нет. Он помог ей и не только с бюстгальтером, но и с блузкой.

– Если ты вдруг не понял, сообщаю: я с тобой развожусь! Завтра же подам заявление!

– Ева, не стоит на эмоциях принимать поспешных решений. Давай, ты сначала остынешь, а после мы сядем и в тихой, мирной обстановке обсудим проблему.

– Андрей, разве, похоже, что я на эмоциях? Я спокойна, как буддийский монах. И это не поспешное решение, а запоздалое, исходя из того, как вы двое крепко снюхались. Мы разводимся, и тут нечего обсуждать.

Постукивая носком туфли по полу, Андрей постоял в задумчивости, а потом, как человек, решившийся на отчаянный шаг, с размаха хлопнул себя по бедру и расплылся в улыбке.

– Знаешь, а ты права. Нам нужен развод! Чёрт возьми, да я даже рад, что ты сюда зашла и увидела нас с Агатой, – улыбка на лице мужа стала ещё шире и омерзительней. – Аж на душе полегчало и прятаться больше не надо. Ты даже не представляешь, как ты мне осточертела. Я же всё это время жил не с женой, а с бездушным куском льда. А мне, как любому нормальному мужику, хотелось тепла, ласки, страсти, секса, в конце концов! А ты… ты только и делала, что отворачивалась от меня и прежде чем заснуть, вздыхала по этому своему, от кого залетела.

– Хочешь высказаться, пожалуйста, сделаю тебе последнее одолжение, выслушаю, но тебе не кажется, что подобные разговоры не терпят посторонних ушей? – выплюнула я, и Агата, не будь дурой, засобиралась на выход.

Да только муженёк выставил перед ней руку и никуда не пустил.

– Нет, останься. Мы и так из-за этой, – Андрей презрительно кивнул на меня, – долгое время не могли быть по-настоящему вместе. Теперь не ты, а она лишняя.

– Мишин, ты очумел?! – опешила я от такой наглости. – Не сваливай с больной головы на здоровую. Я тебя рядом с собой силком не держала. Ты мог в любой момент собрать чемодан и на крыльях любви умчаться к любимой. И мне очень интересно, зачем ты поставил меня в это унизительное положение, какого хрена сидел ровно и не уходил?

– Дураком был. Действительно, надо было давным-давно распрощаться и с тобой, и с твоим сопливым выродком, и с твоим папашей-святошей. Ну, да ладно, лучше поздно, чем никогда. Наконец, я перестану слышать от всех и каждого, как мне повезло, что такая принцесса умница и красавица, как ты, меня выбрала. Эти разговоры меня просто достали. Всем почему-то кажется, что я из благодарности, что ты вышла за меня замуж, должен ползать перед тобой исключительно на пузе и лизать пятки.

– Не смей, называть Егора выродком и говорить об отце в таком тоне, – выкрикнула я и едва сдержалась, чтобы его не ударить.

– Теперь я говорю, как хочу, – нагло ухмыльнулся Андрей. – И чтобы ты знала, я всегда презирал твоего папашу, он только на словах был весь такой благородный, а на деле обычная мразь, как и все остальные. Вот видишь, я это сказал, и ничего ты мне не сделаешь. Всё, бежать и жаловаться тебе больше некому.

– Ушам не верю, что ты всё это говоришь, – сокрушённо призналась я. – Ещё десять минут назад я была готова поклясться, что замужем за лучшим мужчиной. Была уверена, что ты любишь меня, Егорку и папу. Теперь же из тебя изрыгаются ужасные вещи. Не думаю, что ты изменился, скорее всегда был таким, просто умело притворялся. Но зачем? Ради карьеры, ради денег? Ответь, Андрей, ради чего?

– Когда женился, я тебя любил. И долго пытался стать для тебя кем-то более важным, чем просто «удобный человек, который всегда под рукой». Но тебя ничем не проймёшь. Что бы я ни делал, ты смотрела на меня с безразличием. Спала со мной через силу, я буквально чувствовал, как ты себя заставляешь. А днём держала со мной дистанцию в километр и была неизменно холодно-вежливой. Изо дня в день ты отталкивала меня, поэтому в том, что сейчас произошло, – Андрей бросил взгляд на диван, где кувыркался с любовницей – ты виновата сама. Ты действительно думала, что я буду вечно ползать у твоих ног? Да хрен там.

– Хорошо, ладно я, но папа с Егором при чём? Чем они-то тебе не угодили?

– Твоего отца я презирал ещё с тех пор, когда мы не были даже лично знакомы, с момента, когда я только начал работать в его фирме, – ехидно усмехнулся Андрей. – Он так гордился своим положением хозяина. Разгуливал по офису словно граф среди челяди, кого-то одаривал, кого-то наказывал, а, по сути, был обыкновенным нулём и ничтожеством. Ему просто повезло родиться в удачное время и оказаться в правильном месте в нужный момент. Страна рушилась, тогда на этом многие поднялись. Родись он лет на двадцать позже, не было бы у него ничего, ни фирмы, ни денег…, только ипотека и подержанная развалюха. Егорка? А с какой радости я должен его любить? Он мне кто? Нагулянный ребёнок жены от другого мужика! На кой он мне сдался? Если бы ты не родила, сделала аборт, может быть, без живого напоминания о любовнике ты бы его забыла, и у нас всё сложилось иначе.

– Замолчи. Закрой свой поганый рот! – выкрикнула я.

Выходит, всё это время Андрей воспринимал Егорку как помеху, и играя с ним или укладывая спать, сожалел о его рождении.

– Не хочешь слушать, тебя никто не держит. Выметайся отсюда! – рявкнул он и ткнул пальцем в дверь.

– И правда, что-то я здесь задержалась, – задрав подбородок, согласилась я и разгладила юбку, будто она успела помяться. – Так, про развод я сказала, о заявлении тоже… Домой не смей приезжать, дверь всё равно не открою, и сменю замки, причём сегодня же. Вещи тебе, так уж и быть, сама соберу и отправлю с курьером. Благо адрес твоей секретарши знаю. Ну всё, счастливо оставаться, голубки.

Пока спускалась на первый этаж, чувствовала себя более-менее сносно, но стоило оказаться в зале ресторана среди людей, как меня начало трясти. Видимо, до меня с опозданием дошло, что сегодня я попрощалась не с одним близким человеком, а сразу с двумя.

– Ева, не сочти за грубость, но даже с учётом момента, ты выглядишь плохо, – услышав тихий голос Сергея Павловича Вострецова, старинного друга отца и моего крёстного, вздрогнула.

– Я себя и чувствую не лучше, – призналась я.

– Тогда тебе надо ехать домой. Скорбь не терпит общества, с ней проще оставаться наедине, – мужчина по-доброму улыбнулся, отчего кожа вокруг его глаз испещрилась морщинками.

– Единственная дочь не может пробыть на поминальном обеде отца меньше часа и уехать. Люди осудят.

– Глупости – это всё, Ева. Умные люди поймут, а мнение дураков тебя не должно волновать, – заметил Сергей Павлович и, прищурившись, огляделся. – Что-то я давно не видел Андрея. Где он? Надо ему сказать, чтобы отвёз тебя домой.

– Не надо тревожить Андрея, – выпалила я слишком быстро и нервно, после чего осеклась и продолжила спокойнее. – Он весь в делах фирмы, там случилась какая-то неприятность, Андрей её сейчас исправляет по телефону. Я вернусь домой одна, мы об этом уже договорились. И вы правы, я поеду сейчас.

– Надеюсь, ты не сядешь за руль?

– Конечно, нет, вызову такси.

– Исключено, – Вострецов покачал головой. – Я одолжу тебе машину с водителем. Нет, Ева, даже не спорь. Это меньшее, что я могу сделать для крестницы, и так мне будет спокойнее. Я должен знать, что ты благополучно добралась до квартиры.

По дороге домой я всё прокручивала в голове сцену с Андреем. Какой же он гад. Обо мне болтал всякое – это ладно. Возможно, в его словах есть доля правды. Хотя нет, он всё равно предательская лживая морда, если разлюбил – скажи об этом прямо и уходи. Последнее дело – тайком подкладывать в супружескую постель третьего. Пусть я его не любила, но верность ему хранила и не соглашалась, что днём он будет спать с любовницей, а ночью со мной.

Но главный грех Андрея – это его отношение к Егорке и папе. Этого я ему никогда не забуду и не прощу. Меньше чем за четыре года благодаря отцу Андрей с должности рядового сотрудника пересел в кресло директора.

Папа его наставлял, обучал, относился как к сыну. А этот неблагодарный, оказывается, отца едва выносил. Двуличная лживая сволочь, посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебя завтра вышвырну из фирмы. Потому что делом всей жизни отца не будет руководить человек, который его презирал.

Глава 2

Целый час по дороге домой я варилась в котле собственных мыслей и то ли представляла, то ли репетировала завтрашнее увольнение Андрея и неминуемый скандал. В голове, как заезженная пластинка, крутились слова: «Чтобы духу твоего здесь больше не было! Вон из фирмы отца!» А он, не обрадованный, что его головокружительная карьера на насиженном месте окончена, ревел в ответ оскорбления, задевая не только меня, но и папу с Егоркой… Каждое слово – как плевок в душу.

В общем, представляла, представляла и допредставлялась до того, что когда выходила из машины и механически пробормотала благодарность водителю, меня буквально трясло от злости.

Но когда поднялась в квартиру, меня встретила няня Егорки, один её тёплый взгляд и спокойная улыбка погасили весь мой запал гнева и остудили разбушевавшуюся обиду в груди. Маргарита Вадимовна, или тётя Рита, как мы её называем, помогает мне с сыном и по хозяйству примерно три года. За это время она стала мне родной, что порой, кажется, будто она моя мама или бабушка и всегда была частью моей жизни.