Наталья Соболевская – Замуж за бывшего. Фиктивный брак (страница 4)

Куда мне обратиться в первую очередь? В отделение полиции? В прокуратуру? В какой-нибудь комитет по надзору за имущественным правом? А такой вообще существует?!

Чёрт! Я же ничего в этом не понимаю!

Значит, нужен тот, кто понимает. Юрист! Зубастая тяжеловесная акула, с именем, с опытом и со связями!

– Следуйте за мной, – тихий женский шёпот вырвал меня из водоворота мыслей, а лёгкое прикосновение к руке заставило вздрогнуть.

– Что? – выдохнула я, распахивая глаза. В нескольких сантиметрах от меня стояла незнакомка лет пятидесяти, высокая, стройная, в строгом костюме и делала вид, будто роется в сумке. – Простите, вы что-то сказали?

– Идите за мной, – не поворачиваясь в мою сторону и практически не разжимая губ, повторила она и предупредила. – Но держитесь на расстоянии.

Она скользнула вниз по ступеням крыльца, и я направилась следом. Учитывая, что загадочная женщина обратилась ко мне именно возле здания фирмы, у меня есть все основания полагать, что ей есть что мне сказать, и эта информация может оказаться полезной.

Женщина привела меня в небольшой скверик, и хоть все лавки пустовали, она остановилась на газоне и ждала меня возле дерева, видимо, посчитав, что так мы для прохожих будем менее заметны.

– Вы знаете, кто я? – спросила она, когда я приблизилась.

– Нет.

– Ну конечно, откуда вам меня знать. Я всего лишь двенадцать лет проработала на вашего отца в должности главного бухгалтера, – бросила она с неприкрытой обидой.

Я растерялась. Не ожидала, что вся эта конспирация была нужна лишь для того, чтобы меня упрекнуть.

Заметив моё замешательство, незнакомка тут же смутилась:

– Простите. У меня и в мыслях не было на вас срываться, но в последнее время я вся на нервах, как-то само вырвалось. Ева, – продолжила она, но осеклась и уточнила. – Вы же Ева, дочь Николая Егоровича? Я не ошиблась?

– Всё верно, – кивнула я, и женщина эмоционально затараторила:

– А я Вера Александровна, как уже вам сказала, главный бухгалтер, и уже целый месяц вынуждена наблюдать, как ваш муж топит дело Николая Егоровича. И не просто топит, а топит в свою пользу! Он заключает кабальные договоры с сомнительными компаниями. В бухгалтерию чуть ли не ежедневно поступают реестры счетов на оплату каким-то липовым фирмам-однодневкам. Им же он продаёт оборудование и транспорт по смешным ценам! Когда я попыталась выяснить, что происходит, он поставил меня перед выбором: либо я немедленно увольняюсь, либо молчу в тряпочку и делаю всё, что он говорит. Тогда он возьмёт меня к себе в новую фирму. Перед таким выбором он поставил не только меня, но и почти всех руководителей отделов. Кто-то уволился, но большинство пошли на сделку, – бухгалтер стыдливо опустила глаза и призналась. – Я тоже согласилась. У меня ипотека, за учёбу сына надо платить… Боже, как же меня всё это время грызла совесть! Когда я вас сегодня увидела, сначала прошла мимо, а потом вспомнила, сколько добра сделал мне Николай Егорович, и вернулась.

– Твою ж мать… – выдохнула я. – Андрей не просто пытается отобрать у меня фирму, он хочет её разорить, чтобы открыть свою собственную! Значит, времени совсем в обрез.

– И даже меньше, – мрачно подтвердила Вера Александровна. – Не знаю, что произошло, но вчера ближе к вечеру мне позвонил Андрей Анатольевич и сказал, что завтра, то есть сегодня, у нас будет масса платежей. Когда он озвучил общую сумму, у меня волосы на голове зашевелились.

– Но он же не может просто так швыряться деньгами направо и налево во вред фирме! Это же незаконно! – возмутилась я.

– Незаконно, – согласилась Вера Александровна, но тут же добавила. – Только когда всё вскроется, что вы сделаете? Подадите на него в суд? На судебные тяжбы уйдут годы. И не факт, что докажете свою правоту. В чьих руках деньги, в тех руках и правда. У вас есть кто-нибудь, кто способен вышвырнуть вашего мужа из фирмы не просто сегодня, а в течение ближайших нескольких часов?

– Я планировала найти хорошего юриста, а потом пойти в прокуратуру и написать заявление, – пояснила я, и Вера Александровна снисходительно улыбнулась.

– Пока юрист разберётся в вопросе, а прокуратура расшевелится, ваш муж успеет вывести все активы и продать оборудование вместе со зданием. Ещё раз простите, Ева. Я хотела вам помочь, но слишком поздно опомнилась. Надо было вам раньше позвонить, предупредить.

Женщина бросила на меня виноватый взгляд, тяжело вздохнула и, казалось, собралась уходить. Я же лихорадочно перебирала в памяти всех своих и знакомых отца, кто бы мог оперативно помочь, но таких не находилось. Вернее, нашёлся один, но я упорно отметала его кандидатуру.

Во-первых, потому что встреча с Дорониным Дмитрием для меня была сродни, как самой себе ржавым ножом вскрыть грудную клетку, а во-вторых, я не была уверена, что у него вообще возникнет желание мне помогать.

Вера Александровна бросила на меня последний, полный сожаления взгляд и, словно тень, скользнула обратно к зданию фирмы. И тут в моей голове что-то щёлкнуло. Отец всю свою жизнь отдал этой фирме. Даже когда за его плечами был солидный капитал, он не позволял себе передышки, работал на износ, питался урывками, систематически недосыпал… И ради чего? Чтобы какой-то неблагодарный Андрей за считаные дни развалил его дело? Да не будет такого!

Я ещё носила Егорку под сердцем, когда папа, светясь от гордости, объявил его своим главным наследником. Он мечтал, чтобы внук продолжил его дело. И я вывернусь наизнанку, но исполню волю отца. Ничего, стисну зубы и переживу встречу с Дорониным. Папа ради меня жертвовал большим. Понадобится, упаду Дмитрию в ноги и буду умолять о помощи.

– Постойте! – крикнула я и бросилась догонять женщину. – У меня есть к кому обратиться… Прошу, придержите платежи хотя бы до вечера! – выпалила я, задыхаясь от волнения и бега.

Вера Александровна, закусив губу, призадумалась.

– Я главный бухгалтер, в мои обязанности не входит набивать и отправлять платежи, только контроль. Придержать будет проблематично, – мрачно сказала она, но уже через мгновение её лицо просветлело, словно ей в голову пришла отличная мысль. – Я задержу платежи! До вечера не обещаю, но до двух-трёх часов дня – точно.

Как только женщина ушла, я, не теряя времени даром и не давая себе передумать, достала из сумки телефон, судорожно нашла в списке контактов номер Доронина и вот так без подготовки и без понятия, что скажу, позвонила.

Абонент оказался не абонентом. Дмитрий не просто не отвечал, его номер был отключён.

В голову сразу полезли пугающие мысли. У Доронина, помимо ведения бизнеса, было ещё две страсти: бокс и горные лыжи. Вдруг он укатил куда-нибудь на ледник, высоко в горы, где снег лежит круглый год и, возможно, нет связи? Тогда я с ним не то чтобы не встречусь, я с ним и по телефону не поговорю.

Нет. Поддаваться панике рано, как ни крути, для горных лыж сейчас не сезон, да и четыре года прошло, срок немаленький, Дмитрий запросто мог сменить номер телефона, и поэтому он отключён.

До парковки, где оставила машину, я не шла, а летела. После превратилась в водителя, каких сама терпеть не могу. Чтобы выиграть хоть десять секунд, постоянно перестраивалась из полосы в полосу, на мигающем светофоре не притормаживала, а наоборот добавляла газу. Зато, когда припарковалась возле офиса Доронина, на меня напало оцепенение, и я теряла драгоценное время, сидя в салоне.

Посмотрев на своё бледное лицо в зеркале, подкрасила губы. После чего разозлилась на себя, взяла салфетку и стёрла помаду. Я же иду Доронина не соблазнять, а взывать к его совести.

В конце концов, Егорка – наш общий ребёнок. Дима и так его подвёл, не признал, воспитанием не занимался, да он его даже ни разу не видел. Хотя в зачатии участвовали мы оба и добровольно. Теперь Дима просто обязан позаботиться о том, чтобы его сын, когда подрастёт, получил наследство деда.

Из машины я вышла всё-таки с накрашенными губами. Зачем вновь накрасила? Не знаю. Вернее, знаю, но признаваться себе не хочу.

В компании Доронина, в отличие от моей собственной фирмы, пропуск мне выписали без проблем. Правда, я немного схитрила, сказала, что иду в отдел кадров на собеседование.

Теперь мне предстоял более сложный этап – как-то прорваться в кабинет Димы. Сначала попробую цивилизованный способ, не получится, прибегну ко всем остальным. Отступать некуда. Если проиграю этот бой, война с бывшим мужем закончится, даже не начавшись.

Секретарь Доронина наотрез отказалась не только пропустить меня к боссу, она заявила, что даже докладывать о моём визите не станет.

«Если бы я отвлекала Дмитрия Вадимовича каждый раз, когда люди с улицы желали с ним поговорить, давно бы потеряла своё место. Нет, девушка, даже не уговаривайте, это невозможно. Если вы не уйдёте, я буду вынуждена вызвать охрану», – вещала она, и лишь когда я сообщила, чьей дочерью являюсь, секретарь с явной неохотой, но всё же согласилась позвонить боссу.

– Дмитрий Вадимович, извините, что отвлекаю, к вам пришла и настаивает на визите Мишина Ева Николаевна, дочь Белова. Что ей передать?

Пока девушка молча слушала распоряжение босса, у меня перед глазами пролетела вся жизнь. Я так разнервничалась, что аж затошнило.

– Присаживайтесь, пожалуйста, после окончания совещания Дмитрий Вадимович вас примет.