Наталья Соболевская – Когда дьявол любит (страница 9)

Если… нет, когда я узнаю, кто это сделал, в его же интересах сдаться добровольно властям. В ином случае я из него вытрясу всю душу, голыми руками порву на куски… И я не успокоюсь, пока не найду эту тварь, даже если на это уйдёт вся моя жизнь.

Я догадывалась, что пройти в Следственный комитет не так просто, поэтому позвонила следователю, прежде чем ехать. И не зря. Его не оказалось на месте, он был на выезде, и мы договорились встретиться в кофейне.

Заходила в заведение с подрагивающими руками, ведь мне предстояло убедить в своей правоте того, с кем до этого несколько дней ругалась по телефону и испортила отношения. К тому же, исходя из общения, этот Фролов по характеру ну такой себе человек: придирчивый, вспыльчивый, чуть что – сразу рычит.

Кофейня, предложенная следователем, не отличалась ни стилем, ни уютом – вообще ничем. Даже манящий аромат кофе отсутствовал, отчего зал пустовал. Среди посетителей только девушка, уткнувшись в телефон, сидела в углу, и мужчина занимал столик у окна.

Если это и есть следователь Фролов, то я представляла себе его совсем по-другому. В моём воображении он был старше, ниже две на головы и не такой симпатичный. А этот, если бы не проглядывающая лысина на макушке, был бы прямо красавцем: высокой, плечистый, держит себя в форме, да и одет хорошо. Но главное – приятное, даже доброе лицо.

– Олег Владимирович? – подойдя к столику, уточнила я.

– Да? – как-то удивлённо ответил мужчина.

– Я Полина. Полина Сабитова.

– Я уже понял, – следователь встал, отодвигая для меня стул, и, улыбаясь, признался. – Только я думал, вы… немного другая.

– Хуже или лучше? – спросила я, чем, кажется, смутила его.

– Более стервозная, что ли. А вы, оказывается, милая девушка. По крайней мере, на первый взгляд.

– Давайте, забудем все наши телефонные разговоры и начать всё сначала, – предложила я, следователь согласился, после принесла ему свои извинения и попросила отбросить версию о несчастном случае.

– Олег Владимирович, в плане организованности Сергей был уникальным человеком. Я, например, когда смотрю телевизор, могу десять раз потерять пульт. С ним же такого никогда не случалось. Ключи он всегда клал в одно и то же место, как и телефон. Он никогда не опаздывал, не просыпал, но главное – за всю нашу совместную жизнь я ни разу не слышала от него: «Я забыл».

– Полина, помимо насильственной смерти и несчастного случая, существует и третья версия. Как вы считаете, ваш муж мог покончить с собой?

«Может, мне повезёт, и я долго не проживу. Меньше всего я хочу, чтобы ты оставалась рядом из жалости» – в голове вдруг отчётливо прозвучали слова Сергея, сказанные им, когда мы возвращались домой после юбилея.

– Самоубийство исключено, – как мне показалось, твёрдо и уверенно заявила я. Тем не менее Фролов практически лёг грудью на стол и внимательно всмотрелся в моё лицо.

– А о чём вы подумали сразу после моего вопроса? Вы ведь что-то вспомнили, верно?

– Вам показалось, – солгала я, надеясь, что следователь отбросит эту дикую версию.

– Да нет, что-то вспомнили и не хотите говорить, – с разочарованием выдохнул он.

– Сергей не мог покончить с собой хотя бы потому, что он любил меня и не стал бы травиться, зная, что я проснусь с ним в одной постели. А вспомнила я его страхи – он боялся, что в какой-то момент наша разница в возрасте станет ощущаться сильнее, и всё.

– Хорошо, – кивнул следователь и с некоторой осторожностью спросил. – Могу ли я с вашего согласия временно изъять всю вашу цифровую технику в доме?

– Конечно.

– А как насчёт… – Фролов запнулся, недоговорив фразы, но многозначительно посмотрел на мой телефон.

– Забирайте прямо сейчас, – я толкнула телефон в сторону следователя, чем вызвала на его лице нескрываемое удивление.

– Даже так? Редко и со скрипом, но люди соглашаются на изъятие техники, но чтобы личный телефон… С таким сталкиваюсь впервые. Обычно приходится предъявлять постановление.

– Я вам окажу любое содействие, какое только потребуется.

Фролов вызвал своих коллег, и они вместе забрали из нашего дома компьютер, мой и ноутбук мужа, даже изъяли несколько старых телефонов. В качестве поощрения за сотрудничество следователь пообещал вернуть мой телефон уже завтра, как только с него скопируют информацию.

Вечером перед сном я дольше обычного стояла под душем, надеясь, что вода смоет с меня хоть часть того гнетущего чувства, которое возникло и с каждой минутой лишь разрасталось, после того как я узнала об отравлении.

Я обернулась полотенцем лишь тогда, когда кожа на ладонях и ступнях некрасиво сморщилась от воды, а выйдя из ванной в полумрак спальни и увидев у окна высокую мужскую фигуру, от неожиданности и испуга подпрыгнула чуть ли не до потолка.

– Твою же мать, Влад! Какого чёрта ты здесь забыл! – прорычала я, узнав незваного гостя.

– Ты не отвечала на звонки, вот и приехал. Машина во дворе, в доме горит свет, а дверь никто не открывает. Пришлось войти самому, – пояснил Дёмин, причём настолько будничным тоном, словно отвечал на вопрос «А какая завтра погода?»

– Ты вламываешься в каждый дом, куда заявляешься без приглашения и тебя не пускают? – выкрикнула я, задыхаясь от возмущения. Испугалась так, что до сих пор в себя не пришла, сердце колотится как очумелое, и поджилки трясутся.

– Подумал, вдруг, что случилось, – признался Дёмин, глядя в сторону и как бы нехотя, словно выдавливая слова из себя. – Мало ли. Ты в доме одна, до соседей… в общем, убивать будут, никто не услышит. Как-то так.

– Ну да, – ехидно усмехнулась я, чувствуя, как паника понемногу отступает. – Если бы меня здесь убивали, ты бы ворвался с одной единственной целью, убедиться в летальном исходе. А нет, сам бы помог – добить, расчленить и в лесу прикопать.

– Далеко ли? – прорычал Дёмин, когда я развернулась в сторону ванны.

– Одеться, – рявкнула в ответ я. – В моей спальне левый мужик, а я практически голая.

Захлопнув дверь ванной и закрывшись на замок, я яростно натягивала халат, запахивала его и туго затягивала пояс, ругая Дёмина, на чём стоит свет:

– Отмороженная козлиная морда… Чтоб тебя самого кто-нибудь до усрач… так напугал!

Не успела я придумать очередное проклятие, как вылетела обратно в спальню.

– Ты же, надеюсь, дверь или окно не выставил, чтобы войти?

Только этого мне не хватало, чтобы провести ночь в доме с высаженным стеклом или выломанной дверью.

– Нет, – отозвался Дёмин, уже по-хозяйски развалившись в любимом кресле Сергея. – У меня есть ключи, – он похлопал по карману брюк. – Сергей давным-давно дал, на всякий случай.

– Верни их немедленно! – потребовала я, протягивая руку.

Дёмин, конечно, сразу подскочил, достал ключи и отдал их мне, но только всё это произошло в другой, более вменяемой вселенной, а в этой Влад лишь иронично на меня посмотрел и усмехнулся.

– Да и чёрт с ними, подавись, – выплюнула я. Не драться же мне с ним из-за этих ключей. Да и какой смысл? Всё равно через несколько дней съезжаю.

– А это что за чемоданы? – Влад кивнул на распахнутую дверь гардеробной, где я уже потихоньку начала собирать вещи. – После похорон решила махнуть на моря?

– Ага, решила, только не на моря, а в съёмную однушку. Это теперь дом Марка, жилплощадь нужно освобождать.

– У вас с Марком такие… близкие, я бы даже сказал, нежные отношения. Неужели он тебя гонит?

– Не твоё собачье дело! – процедила я, тщательно выговаривая каждое слово. – Ты зачем припёрся? Говори что хотел, и вали!

– Хотел сказать, чтобы ты сильно не радовалась, – заявил Дёмин, поднимаясь с кресла и медленно надвигаясь на меня. – Не знаю, чем ты там умаслила следователя… Деньги пообещала, легла под него, может, только пообещала лечь… Но после вашей встречи, его тональность в отношении тебя резко сменилась, – он остановился лишь тогда, когда между нами вообще не осталось пространства, если я подамся вперёд хоть на миллиметр, мы коснёмся друг друга. – Хватит одного моего звонка, чтобы этого следователя заменили на другого.

– По-хорошему врезать бы тебе по роже за твоё «Легла под него», да не умею. Не трогай следователя, он вроде толковый. А тон он поменял, потому что последние дни я его доставала звонками и руганью, а сегодня извинилась и в качестве помощи следствию даже свой телефон отдала на копирование. Собственно, поэтому ты и не дозвонился. Ну позвонишь ты, ну назначат нового следователя, а если он окажется бестолочью? Ты хочешь настоящего убийцу найти или меня за решётку упечь? И плевать, что тварь, отравившая Серёжу, будет спокойно жить дальше?

– Недооценил я тебя, прожжённого следователя и того околдовала, – пробормотал Дёмин, словно не слыша меня. – Ведьма!

– Привязать бы ведьму к столбу и сжечь! – хмыкнула я. – Об этом мечтаешь? А руки коротки.

– Не коротки, в том-то и дело, – Дёмин поднял руку, будто собирался взять мою шею в кольцо, а у самого глаза безумные и желваки на скулах ходуном ходят. – Твоё счастье, что у меня сомнения есть. Беги и прячься, если их не останется.

Другими словами, Влад только что заявил мне прямо в лицо, что я до сих пор дышу лишь потому, что ему требуются хоть какие-то, пусть даже самые неубедительные доказательства, чтобы меня казнить. Если же они у него появятся, или он их просто благополучно придумает, то моё тело без всякого суда и следствия всплывёт в полиэтиленовом мешке с привязанным грузом в каком-нибудь водоёме. Или не всплывёт, но там будет.