Наталья Соболевская – Когда дьявол любит (страница 10)

Дверь и окна плотно закрыты, сквозняку неоткуда взяться, но по моим ногам, а после и по спине с затылком прокатилась волна леденящего холода.

– Завтра же, первым делом, я напишу на тебя заявление, в котором подробно опишу, как ты мне угрожал, – припугнула я Дёмина, предварительно с трудом сглотнув комок, застрявший в горле. – Если со мной что-нибудь случится, в твою дверь постучат в первую очередь.

– Сколько угодно, это твоё право, – с нескрываемой насмешкой, отразившейся как на губах, так и в глазах протянул Влад, мол, напугала кота канарейка.

– Ты кем себя возомнил?! – зарычала я от отчаянья, ведь моё предупреждение вообще никакого действия не возымело. – Следователем, судьёй и присяжными в одном лице?! Палача, думаю, в список не нужно включать: навряд ли сам станешь марать руки. Да, по тебе уже обрыдались медицинское учреждение с решётками и смирительная рубашка. Соседствовал бы там с такими же великими, как ты, Наполеонами и Клеопатрами, и рассказывал им о своём всемогуществе.

– Что-то тебя, Полина, совсем не в ту степь потянуло. Бесполезное это дело, рассказывать друг другу, где и кто о нас обрыдался. Если начнём, до утра не управимся. Я тебя предупредил, завязывай обхаживать следователя, иначе дело передадут другому, – выдохнул Дёмин и чуть отстранился, оглядывая меня одновременно внимательно и презрительно. – И что такого особенного находят в тебе мужики?

– Ты мужчина, вот и ответь, – фыркнула я. – Какого хрена начиная с первого дня ты таскаешься за мной, как привязанный, таращишься постоянно, будто на мне какие-то умные фразы написаны, нет-нет да ручищами лапаешь? А сегодня так вообще отличился, забрался в дом, пока я мылась в ванной – самая заезженная сцена из фильмов про маньяка-убийцу.

– Ты себе льстишь, – отрезал Дёмин, глядя на меня теперь уже не просто презрительно, а с утрированным отвращением. Видимо, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в его ненависти к моей скромной персоне.

– Нет. Скорее, это ты мне льстишь, – нашлась я с ответом. – Ты же всё это делал.

– Но не потому, что ты меня привлекаешь, скорее наоборот, – напирал на своё Влад, но и я не планировала сдаваться:

– А это без разницы. Внимание есть внимание. С плюсом оно или с минусом – дело десятое.

Кажется, я впервые пробила броню Дёмина. Нет, он и раньше злился и выходил из себя, когда мы ругались, но по-настоящему, чтобы прямо до трясучки не нервничал. А сейчас он то на одну ногу сильнее обопрётся, то на другую, будто, стоя на месте, никак не может найти удобную позу. Глаза не то чтобы бегают, но взгляд не сосредоточен исключительно на мне, как обычно. И самое главное – видно, что он сгорает от желания заткнуть мне рот, но не знает, как именно это сделать.

Похоже, я нащупала у Влада слабое место – это начать его обвинять, пусть в нездоровом, но влечении ко мне?

– Если я тебя так уж не привлекаю, – ткнула пальцем в грудь Дёмина, продолжая на него наседать, чтобы проверить, права я со своей теорией насчёт его слабого места или же нет. – Почему тогда, когда я вышла из ванной в одном полотенце, ты мне весь пол спальни обляпал слюнями? А зачем смотрел голодными глазами и раздевал? Да ты меня так щупал взглядом, что не удивлюсь, если завтра выступят синяки.

Дёмин отшатнулся от меня и, резко набрав в грудь воздух, чуть не подавился от возмущения.

– Да на хрен ты мне не сдалась, – наконец прорычал он, отступая ещё на несколько шагов. – Я этот бред слушать не намерен!

Да это же чистая магия. Настоящее и действенное заклинание для изгнания дьявола. Ведь Дёмин направился к выходу и двигается не по прямой, а по дуге, чтобы держаться от меня хотя бы на расстоянии пары метров.

– Крышу пролечи, подтекает, – рявкнул мужчина, прежде чем с силой захлопнуть за собой дверь.

– Вот так-то, – довольная собой усмехнулась я, а после крикнула ему вслед. – Вали, вали и не смей возвращаться!

Глава 7

После завершения всех экспертиз, следователь дал разрешение, и вчера тело Сергея предали земле. Поскольку с момента его кончины прошло немало времени, а также велось расследование обстоятельств смерти, чтобы избежать ненужных пересудов, мы с Марком решили провести церемонию прощания в узком кругу, только для самых близких.

Я беспокоилась, что Дёмин на похоронах устроит что-то в своём репертуаре. Например, возьмёт слово и скажет: «Сегодня мы прощаемся с замечательным человеком, кстати, если кто не знает, его убила жена. Не забудьте выразить ей свои соболезнования». Но мои опасения не оправдались. То ли Влад ещё не отошёл от нашей последней перепалки, то ли из уважения к Сергею всю церемонию молчал, был мрачно-строгим и держался от всех в стороне.

Сегодня же я прощаюсь с домом, где мы так уютно и счастливо жили с Серёжей, и переезжаю в квартиру. Марк вызвался мне помочь, сказал, что я сломаюсь, если сама спущу чемоданы со второго этажа на первый, загружу их в багажник, а после заволоку в квартиру.

– Полина, я тебе уже говорил, но считаю нужным повторить, – сказал Марк, выкатывая последнюю сумку из гардеробной и с трудом поднимая её наверх кучи точно таких же. – Тебе совсем необязательно съезжать. Я не собираюсь продавать дом или жить в нём. Ты можешь оставаться здесь сколько угодно, хоть навсегда. И, конечно, все расходы по содержанию дома я возьму на себя. Подумай ещё раз, пока не перевезла вещи.

– Ты же мой хороший, – протянула я, подойдя к парню и взъерошив его волосы на макушке. – Но теперь тебе нельзя быть таким добрым. Иначе люди начнут пользоваться тобой и бесконечно тянуть деньги. Твоя задача не только сохранить капитал Серёжи, но и по возможности его приумножить. А ты только что чуть не отдал целый дом в вечное пользование, причём за свой же счёт.

– Я же предложил дом не кому-то левому, а тебе, – пробурчал он обиженно, приглаживая длинную чёлку. – Потому что ты здесь хозяйка, а я гость. И лично для меня наши роли никогда не поменяются.

– Спасибо, Марк, – серьёзно сказала я. – Правда, спасибо, и не только за щедрое предложение, но и за всё. Не знаю, как бы я справилась без твоей помощи. Но я не могу жить в этом доме. Куда не посмотришь, накатывают воспоминания, перед глазами начинают мелькать события…, это больно. Недавно утром, я толком ещё не проснулась, как услышала шум с первого этажа, будто кто-то в кухне поставил на стол кружку. И первой моей мыслью было, что это Серёжа пьёт кофе с утра. Я даже улыбнуться успела, – призналась я, и мой голос дрогнул, а из глаз брызнули слёзы. – И лишь после вспомнила, что такого просто не может быть, Серёжи нет. Ровно мгновение я была так счастлива, а затем целый день не могла прийти в себя.

Марк попытался улыбнуться, но не получилось, зато у него, как и у меня, увлажнились глаза.

– Полина, это случится нескоро, но обещаю, когда-нибудь тебе станет легче. А теперь иди сюда, обнимемся, что ли, – Марк крепко обнял меня, успокаивающе погладил по спине и с нарочитой тревогой спросил. – У тебя ресницы накрашены? По опыту знаю, девичьи слёзы с соплями на ура отстирываются с белой футболки, зато тушь въедается намертво.

– Какой же ты всё-таки балабол, – шлёпнула я его по груди и, пусть хлюпая носом и через слёзы, но рассмеялась. – Всё, неси вещи в машину, а я посижу ещё в спальне минут пять, попрощаюсь с прошлой жизнью.

Когда Марк ушёл, я села на кровать, взяла подушку Сергея и уткнулась в неё лицом. Она хранила запах любимого человека. Если закрыть глаза и отключить мозг, можно представить, что обнимаю Сергея. Взять подушку с собой? Нет. Как я недавно сказала Марку, это слишком больно.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что аж вздрогнула, когда в сумочке завибрировал и одновременно зазвонил телефон.

– Да, – ответила я на вызов.

Со мной связался личный юрист Сергея и пригласил в нотариальную контору, где завтра нотариус вскроет конверт и огласит закрытое завещание мужа. Я объяснила, что мне там делать нечего, так как не упомянута в завещании, но юрист на моём присутствии настоял.

Из его слов я поняла, что пригласили, конечно, не только меня, но и других членов семьи. Вскрытие конверта, прилюдное чтение завещания, и не тогда, когда наследники сами явились к нотариусу, а в строго назначенное время, разве в нашей стране так принято?

– Марк?! – крикнула я и поторопилась поделиться с ним новостями.

Спустившись по лестнице, не обнаружила парня на первом этаже, но выглянув в окно, увидела его возле машины с раскрытым багажником. Он с задумчивым видом ковырял носком ботинка утоптанный снег и разговаривал по телефону.

– Тут такое странное дело…, – сказала я, как только Марк вернулся в дом.

– Тебя позвали к нотариусу, – закончил он за меня.

– Да, – удивилась я. – Откуда ты знаешь?

– Мне тоже звонил юрист дяди. И мне показалось странным, что он как бы между делом, но настойчиво всё о тебе спрашивал. Тогда я связался с его помощницей, Юлька – девчонка молодая, у нас с ней… ну, в общем, неважно… Так вот, по поводу завещания она, конечно, не в курсе, но список приглашённых к нотариусу по секрету шепнула. Буду я, Марго, ты, а ещё, и это самое непонятное – Дёмин.

Пока мы с Марком добирались до новой квартиры, всю дорогу ломали головы, какое отношение Дёмин может иметь к завещанию, ну и, конечно, зачем позвали меня? Но даже самой захудаленькой теории придумать так и не смогли.