Наталья Смирнова – Путешествие в обратно… Рассказы, провинциальные байки и одно сценическое действие для двух человек (страница 11)

– Представляете? Наташка учудила! Будем, де, смотреть фильм из фильмов, о любви. Ну, о любви, так о любви! Согласна. Вы же знаете, эта змея не даёт у себя курить, а сколько я курю – вам вполне известно. Да! Часто! Что теперь делать! Пришла я к ней не очень рано, на улице тьма кромешная. Хорошо было одно – в доме тепло. Мне сразу в тепле спать захотелось, но я терпела изо всех сил. Меня Наташкино поведение должно было бы насторожить сразу: обложилась подушками, справа – гора носовых, мною подаренных, платков с кружавчиками, а слева кучкой под руку – старая, смятая, но стираная простыня. – Зачем? – спрашиваю. – На всякий случай! Странно, на самом деле, она ведь плачет редко и не прилюдно. Начинается фильм. Тощая и никакая Мерил Стрип. Такой тип женщин по вполне понятным причинам я не люблю. Клинт Иствуд тут приезжает на убитом шарабане. Мужик какой-то негодящий, ничего особенного, пыльный, как и его автомобиль, неряшливо одетый. Высокий рост его только для Наташки высокий. Фильм – ни о чём! Говорят, говорят – чего говорят, спрашивается? Едут куда-то вместе на его рыдване, она там у моста какого-то крытого позирует, на её месте я бы этого не делала, чего там показывать-то? Курить хочу – умираю. Наталья хлюпает в простыню и обращается ко мне, напрасно, скажу я, за сочувствием. Надо добавить, что обзвонила я довольно много народу – будет фильм обалденный про любовь, Наташка в этом кое-что понимает, она в теории всегда была сильна. Прости, Наташа! Перезванивает мне, ну, скажем, Людочка, спрашивает, когда начнут американцы про любовь показывать, фильм-то поздний! – Не знаю, отвечаю я резко, – Поздно, после часа ночи, но фильм стоит того. Резкость от того, что курить хочется-умираю! А в доме нельзя, и выходить надо на веранду, где холод вполне себе собачий, а Наташка вслед талдычит: – Закрывай дверь, закрывай дверь! И ведь не для того, чтобы было тепло, а чтобы табаком не пахло. Тут я разозлилась окончательно, когда входила обратно в дом, – закрыла дверь от всей своей души.

– А теперь я снова расскажу. Да, (тут должна быть многозначительная пауза) не люблю я, когда в доме пахнет табаком. Когда вы у себя курите, ничего – я привыкла. Меня, надо сказать, удивила Танькина реакция полного разочарования фильмом. Она начала, как-то некстати, метаться на веранду для получения стремительного никотинового удовольствия. Да, (тут опять пауза) просила я её дверь закрывать. Я ведь не представляла, чем всё кончится. Смотрю я себе фильм в цвете и хорошем звуке, балдею от игры американских актёров и вдруг слышу и чувствую всем телом, как немаленький мой дом содрогнулся в конвульсиях. Грохот был такой мощности, которой я представить себе не могла в самом дурном сне. Это было землетрясение какое-то, цунами, лавина снежная, а не гром! Дом подёргался, потрясся всеми брёвнами и нехотя встал на место. Наступившая тишина оглушила просто-таки своей нереальностью. Какой там к дьяволу фильм – выбегаю в прихожую. Картина маслом! Татьяна Сергеевна лежит на спине, замерев и держа в руках ручку от входной двери. Она с удивлением вглядывается в эту старую ржавую ручку, пытаясь вспомнить, откуда она взялась, и почему она за неё так крепко держится. В дырочках висят гвозди, печально так висят, прямо ей в нос, и Татьяна их рассматривает пристально, как в увеличительное стекло. Взгляд её при этом внимателен и полон заинтересованности к деталям и немного расфокусирован, как при сотрясении мозга. Не знаю, что она там себе сотрясла, но я ей строго так предложила:

– Вставай, Танька!

– Не трогай меня, дай полежать. Я ничего не сломала?

– Откуда я знаю?

Голова её оказалась в дверном проёме маленькой гостевой комнаты, которая была прямо напротив входной в дом двери, самоё же тело её развалилось весьма вальяжно, как мне вначале показалось, в прихожей. Крови нет, руки-ноги вроде на месте. Меня, как вы понимаете, её переломы в тот момент не интересовали – там, в комнате, продолжалось действие. Там они умирали от любви, там она не могла бросить семью (мужа и детей, мальчика и девочку, совсем подростков). Я их оставила в полном раздрае чувств, а эта змея не встаёт! Что делать? Лежит, за ручку держится пуще прежнего и не собирается вставать, отдыхает, создаёт во мне чувство вины. Я себя ещё и виноватой должна чувствовать? С чего бы это? Она мне, можно сказать, дверь сломала или, может, вполне вероятно, и весь дом. Что, его зря трясло, что ли, так сильно. Выход я нашла:

– Танька! У тебя волосы попали в стабилизатор!

В прихожей у меня стоял холодильник, а стабилизатор в уголочке при нём. Это я правильный ход нашла. Вы представляете себе, как Татьяна может встать? Правильно – на четыре счёта – сначала на коленку, потом рукой об пол, потом попа вверх, а потом сама за своим телом. А тут она не встала, она взлетела, не опираясь ничем об пол. Вот она лежит – вот она уже стоит. Как лежащий карандаш ставят грифелем перпендикулярно в стол. Быстро так взлетела. Стряхнула невидимую грязь с юбки, собрала волосы в пучок. Обиделась ужасно:

– Да, поставлю я тебе твою поганую ручку на место!

Обещала ведь, но, как показало время, не поставила. Пришлось мне эту старую ржавую ручку прибивать обратно самой, а потом и весь дом переделывать до неузнаваемости. Фильм я досматривала одна, обливаясь слезами уже открыто. В голове мысли о возможных скрытых Татьяниных переломах даже не появлялись. Прости, кума, так захватило меня действие. На ней даже синяков не было, но падение было капитальным и грандиозным. Залегла она обиженная не на шутку тихо в той самой гостевой комнате, которая так радушно приняла её голову и тихо проспала до самого позднего зимнего рассвета.

Утром было ещё интереснее. Мнения тарусян разделились. Кому-то фильм понравился. Эти звонили мне. А те, кто не принял фильм категорически, звонили Татьяне. Звонили все на мой городской телефон, мобильников ещё не было. Вот тут она на мне отыгралась:

– Видишь?! Я говорила – ничего особенного!

Звонков ей было больше по весьма простой причине – она обзвонила большее количество народу. Вот тебе и зимние вечера!

А я говорила и говорю: – Фильм прекрасный! Книга великолепная! Автор – Роберт Джеймс Уоллер. Название, если кто не запомнил – «Мосты округа Медисон», читайте! А в интернете фильм выложен в открытом доступе, бесплатном, кстати – смотрите, не пожалеете! Сравним впечатления?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.