Наталья Смирнова – Проигравший платит дважды (страница 33)
- Где?
- Вот, - бабулина рука ткнула в джинсы и во всё остальное.
- Ну, какое же это богатство? – искренне засомневался завуч. – Это просто вещи, которые я подарил Руслану.
- Что??? – Антонина от потрясения с размаху приземлилась на диван. – И с какой стати, позвольте спросить? – отдышавшись, продолжила допрос бабуля.
- Это выражение моей глубокой привязанности.
Вот тут рядом с бабулей совершил посадку и Руся, взирая на сумасшедшего завуча. Он вообще отдаёт себе отчёт, что говорит? Антонина Петровна лихорадочно пыталась сообразить, о какой привязанности идёт речь.
- Он мне как сын, - попытался разъяснить свои чувства Михал Михалыч.
Оксанка в это время ловила ртом воздух, подыхая от зависти. Как умудрился её братик завоевать столь благосклонное отношение?
- Это правда? – обернулась бабуля к внуку.
- Что? – Руся мгновенно отупел.
- Что эти вещи тебе подарены Михал Михалычем?
- Вообще-то да.
- Почему же ты сразу не сказал?
- А ты бы поверила?
Антонина прикинула в уме все возможные варианты, выбрала единственно верный и молча согласилась, что ни разу бы не поверила, хотя в последнее время видела довольно дружеское и тесное общение. Результаты этого самого общения заполнили кухню вкуснейшими ужинами. Руслан уже сам без какой-либо помощи угощал семью потрясающими блюдами.
- Ладно, идите, занимайтесь.
Завуч и Руся, заговорщически переглядываясь и забрав с собой вещички, скрылись в комнатке юноши.
- Спасибо, Михал Михалыч, - благодарно выдохнул Руська. – Ещё немного, и порезали бы всё это на лоскуточки. Я бы точно этого не пережил.
- Я бы купил тебе ещё лучше, - тихо рассмеялся Миллер.
- Правда?
- Поверь мне, вся эта мишура не стоит твоих переживаний, - мужские пальцы легли на светлый затылок. – Главное – это ты.
========== Глава 8 ==========
Отправив парочку заниматься, Антонина Петровна, поджав губы, рассуждала мысленно на тему непонятной ей дружбы между завучем и её внуком. Объяснения Михал Михалыча не создавали полной картины. Внутренним чутьём бабуля понимала, что что-то здесь не так. Дружбу между сверстниками она принимала и всегда поощряла. Но взрослый мужчина, которому под сорок, учитель, презентующий дорогие подарки, никак не тянул на закадычного друга. Всё это наводило на мысли, что дружба эта носила довольно странный характер, и абсолютно не нравилась Антонине. Почему, бабуля не могла для себя пока точно определить. Что связывало Русю с завучем? Надо бы потихоньку это выяснить, стараясь не спугнуть доверие внука. Нехорошие предчувствия терзали Антонину Петровну. Лишь бы всё это не было связано с деньгами и не преступало рамки закона. Зная доверчивую натуру Руслана, бабуля боялась, что его могли втянуть в тёмную историю.
Руся затаил дыхание, ощутив мягкие поглаживания на своём затылке. Он, не отдавая себе отчёта в том, что делает, встал на цыпочки, потянулся и провёл кончиком языка по милым сердцу губам, почувствовав их одуряющий горьковатый кофейный привкус: казалось, что эти уста были пропитаны им насквозь. Воздух вокруг вдруг стал вязким, обжёг лёгкие и поглотил в свои тягучие потоки. Юношу притянуло к Михал Михалычу вплотную, словно магнитными волнами, оплетая и связывая. Знаменитое завучевское самообладание, не спрашивая разрешения у своего хозяина, незамедлительно отправилось в отпуск, помахав на прощание ручкой. Михаэль, потеряв голову, с непередаваемым наслаждением исследовал глубины мальчишеского рта. Внезапно в мозгу спасительно щёлкнул предохранитель. Физик с трудом оторвался от Руси и хрипло прошептал:
- Руслан, только не здесь.
Юноша понимающе кивнул головой. Он заставил себя добраться до стула и сел за стол.
- Будем заниматься? – парень перешёл на немецкий.
- Да, - через силу улыбнулся завуч. – И запомни. Только высший балл.
За неплотно прикрытой дверью тихо, как мышка, стояла Оксанка, зажимая себе рот руками. Последние фразы она не поняла, зато очень хорошо разглядела через небольшую щель, что произошло в комнате. Страстный поцелуй двух мужчин взорвал девичий мозг - он явно не попадал под категорию выражения отцовских чувств и превышал все допустимые нормы, зашкаливая и перевалив по своей сексуальности за высшую отметку. Сам факт участия в небольшой сценке её братика вогнал в затяжной ступор. Девушка еле подавила удивлённый вскрик, вовремя закусив зубами свой кулак. В её голове гуляли бредовые мысли, плавали, растворяя сознание. Кто бы мог подумать, что дело обстояло так серьёзно? Оксана тут же объяснила себе внезапную щедрость репетитора - ежу было ясно, что просто так дорогие подарки не дарят. А Русю одели на загляденье, хоть на выставочный подиум выпускай.
Ошеломительным открытием тянуло поделиться с бабулей. Уж она-то наведёт порядок. Ведь это ужасно и неправильно то, что происходит между Русланом и завучем. Чудовищное грехопадение, которому нет прощения. И её брат в это втянут. Отвращение тут же затопило всё существо. Надо спасать Руслана, пока его не затянули на самое дно, и он не погряз в страшном грехе. А завуч-то каков! Горькая правда предстала перед Оксанкой во всей своей красе. Человек, которого она считала мужчиной с большой буквы, оказался гнусным совратителем и гомосеком. Надо срочно принимать меры.
Девушка, дождавшись, когда уйдёт завуч, а Руся сядет за уроки, побежала к бабуле.
- Бабуль, - зашептала она, оглядываясь на дверь, - что я видела! – Девушка наклонилась к уху Антонины.
- Что?
- Они целовались.
У Антонины Петровны задрожали руки, и учащённо забилось сердце.
- Как целовались?
- Взасос. Руська прямо влип в Михал Михалыча. Меня чуть не стошнило.
У Антонины закрутило желудок. Раздробленная картинка сложилась перед глазами, восстанавливая свою целостность: дорогущие вещи, тесное общение практически каждый вечер, занятия почти за копейки и слова о «глубокой привязанности».
- Бабуль, надо спасать Руську, пока он не превратился в педика.
- Подожди, - бабуля помотала головой, - а как же Маша?
- Вопрос, - задумалась Оксанка. – А вдруг он и нашим, и вашим?
- Чего? – Антонина держалась на грани, стараясь не грохнуться в обморок.
- Ну, бывают же би. Это, которые…
- Можешь не продолжать. – Антонина встала и, шаркая ногами, побрела на кухню пить сердечные капли. Оксанка как тень последовала за ней. – Русе ничего не говори, - тихим голосом наказывала бабуля, тряся пузырьком над стаканом. – Я поговорю с этим совратителем доверчивых детей. А ещё педагог, - презрительно процедила сквозь зубы пожилая женщина. – Да я его под суд отдам, если не оставит Руслана в покое, педофил проклятый.
- Бабуль, Руська совершеннолетний, - напомнила заботливая сестрица и плеснула в протянутый стакан водички.
- Тогда заставлю из школы уволиться. Его же к детям нельзя подпускать и за километр.
Оксанка всеми конечностями поддерживала бабулины начинания. Надо гнать поганой метлой озабоченного завуча из святых образовательных стен и оградить Руслана от его пагубного влияния. Слабоумный братец не понимает, на какую кривую дорожку он ступил.
Антонина Петровна, не откладывая дело в долгий ящик, на следующий же день, приняв представительный вид, который выражался в накрашенных губах и богатом парике, отправилась в школу для важного разговора.
- Я всё знаю, - заявила с порога завучевского кабинета воинственно настроенная представительница движения за сохранность чистоты и нравственности молодёжи.
Лицо Михал Михалыча закаменело, желваки заходили под смуглой кожей. Он напрягся всем телом, сжимая кулаки.
- Что именно? - сухо поинтересовался он.
- То, что происходит между вами и Русланом. Мальчика я не виню,он сам не понимает что творит. Вы! – возмущённый перст ткнул в сторону завуча. – Как вы посмели так поступить с моим внуком? Вам не место в педагогическом коллективе.
- Смею вам напомнить, - приподнялся со своего стула Михал Михалыч, - что Руслан уже взрослый и тоже несёт ответственность за свои действия. И мы ничего плохого не сделали.
Антонина в негодовании попёрла своим бюстом на завуча, как бронепоезд.
- Вы склоняете моего внука к отношениям, которые идут вразрез морали человеческого общества.
Михал Михалыч не дрогнул, не сдвинувшись с места ни на миллиметр, и бабуля притормозила.
- Покажите мне, где написано, что ваша хвалёная мораль запрещает любить друг друга, - невозмутимо парировал физик, складывая руки на груди.
- Я вам покажу, - угрожающе протянула Антонина, переходя к запрещённому приёму, – на глазах всего учительского состава этой школы и директора. Я до мэра дойду!
Михаэль понял, что железобетонная Антонина Петровна пойдёт до конца, внутренне холодея. Ему то всё равно, он и не такое выдерживал в своей жизни, но Руслан после таких действий его кровной родни завоюет не лучшую репутацию в школе и в этом маленьком городке. Его же заклюют недалёкие людишки, которые живут по выдуманным правилам.Тем более, сплетни обычно разносятся молниеносно сарафанным радио, раздувая подробности и добавляя при пересказывании новые детали.
- Что я должен сделать? – сдался завуч.
- Уволиться из школы и уехать отсюда как можно дальше.
- Хорошо. – Планы Михаэля совпадали с требованиями Антонины. – Но в конце учебного года. До него всего месяц остался. И я уеду.
- У меня условие, - разошлась деятельная бабуля, - вы ничего не скажете Руслану. Просто исчезните из его жизни.