Наталья Скоробогатова – Аркада (страница 29)

— Заходите.

Я вошёл и растерянно остановился. Это точно не была квартира программиста. Во всяком случае, как я её представлял. Тут кругом стояли комнатные цветы: живые — в горшках, и засушенные — в вазах, сделанные из конструктора вроде Лего и висящие в виде панно на стенах. Да и в тёмных волосах девушки торчала заколка, стилизованная под розовый тюльпан.

— А Борис где? — спросил я.

— Это я.

— Э…

— Ну, меня Бориславой вообще-то зовут. Родители постарались.

— А почему Юлик говорил про вас «он»?

— Я как-то на дворовом празднике снеговика играла… — На этом месте я снова посмотрел на её откровенно худое тело. — Ну, всякое бывает, — словно оправдываясь, пояснила она. — А снеговик — это он, и мальчишки, которые на нём были, теперь меня только так называют.

— Ясно.

— Так что с игрой? Я не все знаю, только отдельные.

Мы продолжали топтаться в крохотной прихожей, и я решил, что нет смысла затягивать.

— Бор…

— Слава.

— Слава, у меня вопрос по игре, которую вы разрабатывали в Аркаде. Я в неё попал и не могу выбраться. Помогите мне.

— Вот оно что. — Слава, до этого стоящая, прислонившись спиной к стене, выпрямилась. — Разувайтесь. Тапки одеть не забудьте. И приходите на кухню.

Я переобулся под её внимательным взглядом, сменив туфли на резиновые шлёпки, и пошёл в том направлении, куда ушла Слава. Кухня тоже оказалась крохотной. Мне подумалось, что вся эта квартира должно быть под стать своей хозяйке — такая же миниатюрная.

Меня усадили за стол — на жёсткий табурет, — поставили передо мной тарелку с овсяным печеньем, чашку с чаем и вазочку с клубничным вареньем. И всё это — молча. После Слава села напротив меня — с другой стороны стола, — поставила руки локтями на стол и произнесла:

— Рассказывайте.

И я, почему-то совсем не задумываясь о том, что делаю, рассказал всё.

— Интересно, — произнесла она, как только я закончил тем, что вот теперь сижу здесь, в её квартире, и прошу помощи. — Значит, вот так она действует.

— Она? Игра?

— Ну, если хотите, пусть будет так.

— В смысле — если я хочу?

— Аркада — игра специфическая. Она построена на базе ИИ, и изначально его строили на базе женского интеллекта.

— Это как?

— Если вы вспомните, раньше у некоторых интернет-ресурсов были свои чаты, в которые можно было написать и пообщаться с якобы искусственным интеллектом.

— Да, помню. А почему «якобы»?

— Потому что на самом деле любой ИИ — это всего лишь программа. Она не может выйти за рамки своего кода. Она даже написать дополнительный код не может, если в неё не вложить такую функцию. И все эти фильмы про то, как искусственный интеллект захватывает мир — ерунда.

— Но вы же сами говорите, что можно вложить функцию, чтобы он… или она дописывала себе код.

— Можно. Но всё равно это будет в тех рамках, которые установлены человеком. Например, в рамках моего интеллекта — женского. И не зря же Азимов придумал три закона робототехники. Знаете их?

— Эм, не дословно. Робот не может причинить вреда человеку, должен подчиняться человеку… Третий не помню.

— Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам. Это третий.

— То есть он всё-таки может защищаться.

— Да. Но при этом не может причинять вреда людям.

— А как это возможно?

— В отношении людей? Вроде бы никак. Но в этом-то вся и фишка. Мы пишем программу на базе ИИ и добавляем ей возможность самосовершенствования на основе тех данных, которые она может найти в открытых и не очень базах. Она развивается, дописывает или переписывает свой код, становится более продвинутой. Начинает просчитывать то, что будет полезно человеку, и в итоге люди становятся её заложниками.

— Подождите, но ведь первый закон…

— Проблема в том, — Слава встала и принялась наливать чай и себе, — что все помнят только первую часть первого закона, и забывают о второй.

— А что в ней?

— Робот не может своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

— Да твою ж мать! — Я развернулся и откинулся спиной на стену, оказавшуюся позади меня.

— Именно. То есть вроде и не может, но при определённых условиях возможно всё. — Она поставила чашку на стол и села. — И вот наша Ира…

— Ира?

— Мы почему-то сразу её так назвали. Кстати, вашу девушку ведь так же зовут?

— Да.

— Ну, так вот, она решила выйти за рамки простой игры. Мы тестировали прохождение квестовой части, когда внезапно всё прописанное пропало, и тестировщики обнаруживали себя в собственном, а не игровом мире. А это уже совсем не то, что было задумано.

— Притормози. Мы куда-то не туда сейчас свернули. Вы начали с того, что любой ИИ — это система, которая не может выйти за установленные ей рамки.

— Мы идём правильно. Так вот, когда у вложенного в игру ИИ спросили, почему вдруг она решила переписала свой код, она ответила, что так интереснее с точки зрения психологии. Человеку всегда интереснее действовать в том мире, в котором он живёт, а не в придуманном. Интереснее стать волшебником в своём городе и повелевать там всеми, а не где-то в придуманном мире, где таких волшебников пруд пруди. И дальше в этом роде.

— А как она узнавала о человеке?

— Так ИИ же. Вы когда запрос делаете, не удивляетесь ведь, откуда поступает информация. Сейчас не существует таких людей, о которых в интернете ничего нет. Просто посмотрите, ваш мобильник, планшет, ноутбук, часы… — Она посмотрела на моё запястье и поправилась: — Хорошо, не часы, но остальное — всё подключено к сети. Даже холодильник наверняка.

— Не, у меня старенький «Полюс», — ухмыльнулся я.

— Ладно, — она подняла руки, выставив ладони перед собой, — пусть так. Но всё-таки. Благодаря перчатками, в сенсоры которых встроена возможность считывания папиллярных узоров, и очкам, которые считывают узор сетчатки глаза, Ире ничего не стоит узнать, кто перед ней, а после — найти нужную информацию и выстроить всю «инфраструктуру».

— Но ведь есть такие вещи, которые она не может узнать. Например, Ира… Моя Ира рассказывала про то, что она в игре была в деревне у бабушки и там общалась с мальчишкой, с которым не виделась с тех самых пор. Откуда ИИ может знать об этом?

— Откуда? А вы уверены, что ваша Ира не писала об этом никогда и никому? А тот мальчишка? Информация — она как паутина. Ира где-то написала, что бывала в той деревне. Тот мальчишка написал о том же. Сравниваются периоды. Сравниваются возможные локации. Проводится анализ, и пожалуйста.

— Но я не понимаю, зачем всё это? Хорошо, игра — расслабиться, погулять, побыть кем-то другим. Но это же там, в виртуальном мире. Но почему ваш бывший начальник вдруг стал убивать людей? И каким образом вы оказались в моём городе? Игра, как я понимаю, была начата совсем не здесь.

— А кто сказал, что я в вашем городе? Я могла бы быть и в другом, если бы меня нашёл кто-то другой. Не забывайте, Антон, что я тоже часть программы. Часть игры.

— Чёрт, я забыл, что вы здесь тоже вроде энписи. Тогда как я могу вам верить?

— Никак. Но если вы много играли, а по вашим словам — много, то должны знать, что в некоторых играх есть скрытые уровни, где игрок может получить какие-то интересные фишки.

— То есть вы — скрытый уровень?

Слава кивнула.

— А как я сюда попал? О! Меня же Юлик привёл.

— Почти. Не всё так просто. Вы в лифте нажали не на ту кнопку, приехали на другой этаж и ко мне поднялись по лестнице.

— А если бы нажал на правильную?

— Там был бы парень по имени Борис.

— И что было бы дальше?