Наталья Скоробогатова – Аркада (страница 31)

Башня действительно оказалась башней. Высокой, в тридцать два этажа, самой высокой из всех зданий нашего города, она стояла словно бы посреди огромного пустого пространства, размеченного под парковочные места. И машин на нём, почему-то, почти не стояло. Возможно, все приезжающие сюда использовали подземные этажи, и это было оправдано с учётом температуры на улице. Все писали и говорили, что в этом году самое жаркое лето за последние десять лет наблюдений. Почему десять, я не понимал, но особо это меня и не интересовало.

Я вошел в автоматически разошедшиеся передо мной двери и словно попал в сказку. Кругом в огромном, под стать башне, помещении, ярко освещённом большим количеством ламп и лампочек, сновали люди в карнавальных костюмах и масках, с подарочными пакетами и яркими коробками. Но ведь сегодня не было никакого праздника?

— Извините, — я тронул одного из проходивших мимо мужчин в костюме, кажется, кота в сапогах.

— Мур-р-р, — посмотрел он на меня ярко-зелёными глазами с вертикальными зрачками. Приклеенные к его щекам длинные кошачьи усы встопорщились.

— Сегодня какой-то праздник?

— Мур-р-р, — кивнул «кот». — Открытие сказочного лабиринта. Вот, — он сунул мне в руку флаер, — бесплатный вход для каждого игрока.

— Игрока? — переспросил я, но «кот» уже убежал. Я увидел лишь мелькнувший в толпе голубой с белой окантовкой плащ с торчащим из-под него кончиком рыжего хвоста.

Я огляделся, пытаясь понять, куда идти и где искать ресторан, и в центре зала заметил электронную стойку-справочную. Что ж, это был подходящий вариант. И очень предсказуемый.

Все точки общепита находились на третьем и пятом этажах, а нужный мне ресторан — на предпоследнем, тридцать первом. Почему? Ведь дорогие рестораны принято устраивать на самом верхнем этаже. Но искать логику в этой игре стало делом неблагодарным, и я просто принял всё как данность и отправился к лифтовой площадке. В конце концов, есть тут я не собирался, хотя желудок уже немного урчал от того, что в него весь день что-то заливали, но не закладывали.

— Этаж тридцать первый, — произнёс мелодичный голос, и спустя несколько секунд створки лифта передо мной разошлись, открывая небольшой вестибюль. Стены его были обиты деревянными панелями, окрашенными под морёный дуб, а может, они и были дубовыми. А затянутый тёмно-красной атласной тканью потолок и тёмный, под цвет стенам, паркет не добавляли света. Мне показалось, что там, на нижних этажах и на улице был полдень, а здесь уже наступила полночь.

Я поинтересовался у Славы, почему с начала игры прошло уже, кажется, столько времени, а ощущение, что день всё никак не закончится. Она долго думала, а потом ответила, что так, скорее всего, проявляется эффект прыжков между уровнями. Каждый раз, когда я начинал уровень с той точки, в которой вошёл в игру, время стартовало заново. И были ещё отдельные точки, которые предполагали определённые его рамки. Именно поэтому первое, что я сделал, это отправился в клуб. Нужно было начать всё с начала. И ради этого я потратил одну жизнь. Теперь у меня осталась только та самая, бонусная.

Лифт всё стоял, словно бы дожидаясь, когда я выйду, и я сделал шаг вперёд, ступая на лакированное дерево. На моих ногах тут же появились чёрные классические лоферы, а на мне — классический тёмно-серый костюм и белая сорочка. Галстука не было.

— Любопытно, — хмыкнул я, оглядев себя в висящее на стене напротив зеркало — вот теперь всё точно выглядело так, как должно быть в игре, а не в реальности.

— Приветствую вас в «Золотой рыбке», Антон Иванович.

Повернувшись, я увидел мужчину, стоящего у до этого не замеченной мною алой портьеры. На нём был стандартный фрак, в каких изображают всех «классических» метрдотелей, а в глаз был вставлен монокль. Да и держался он, словно прошёл школу в «лучших домах Лондона», как смеялись мы в детдоме над теми, кто вечно ходил, словно проглотив жердь, и задирал подбородок так, что нос смотрел в потолок.

— Добрый день, — вежливо чуть наклонил голову я. — Меня ожидают?

— Конечно. Я вас провожу. — Метрдотель указал мне на портьеру: — Следуйте за мной, —и отодвинул одно полотно.

Я прошёл в скрытый за ним проём и замер. Зал оказался огромным. Кажется, намного больше, чем площадь этажа башни. Экстрамерное пространство, кажется, так это называется. Впрочем, возможно, я и неправ, и данный эффект связан с тем, что тут было пусто. Совсем. Почти. Только в центре зала стоял столик, за которым сидел Зимин. Ну кто бы сомневался.

— Ну что же вы, Антон, — прозвучал его голос так, словно бы этот тип находился не в полусотне метров от меня, а стоял рядом, — не стесняйтесь. У них тут отличная говяжья вырезка с белыми грибами.

— Конечно, говяжья вырезка — это очень хорошо, — согласился я, моргнул и оказался рядом со столиком, а метрдотель уже отодвигал передо мной стул.

Кивнув ему — кажется, ещё раз, и у меня войдёт в привычку кивать, а не благодарить вслух, — я сел и расстелил на коленях кипенно-белую салфетку. С одной стороны, хотелось потянуть время, потому что было непонятно, что сейчас делать. Обед — это хорошо, с учётом заурчавшего от ароматов желудка, но хотелось побыстрее спасти Иру, а не топтаться вокруг да около. С другой, спешка хороша только при ловле блох, и стоит узнать больше, чтобы понимать, как действовать дальше.

— Что ж, — заговорил Зимин, как только официант, такой же прямой, как и метрдотель, поставил передо мной тарелку с мясом и грибами и соусник, а сомелье налил в бокал вина — белого, марку которого я не запомнил, — у нас с вами есть о чём поговорить.

— Есть, — согласился я, нарезая мясо на аккуратные кусочки. — Ира?

— Хотите с места в карьер? — рассмеялся Зимин, откидываясь на спинку стула. — А я всё-таки хотел бы побеседовать. Тем более, что Ира в порядке, и ничего страшного с ней не произойдёт. Пока.

— Даже так? Ну, хорошо. Тогда о чём?

Наколов кусочек говядины на вилку, я положил его в рот, разжевал, и, боже, каким же вкусным он оказался! Нет, я понимал, что все эти вкусовые ощущения сейчас были ненастоящими, но мясо ощущалось нежным настолько, что его практически не пришлось жевать, и таким сочным, будто и не мясо, а глоток ароматной лимонной воды со вкусом говядины… Первым делом, как только игра закончится, отправлюсь в ресторан и закажу себе такое же. Надо будет проверить, существует ли «Золотая рыбка» в реальности.

— Да, в сущности, я просто хотел поинтересоваться, как вам моя игра? — Зимин чуть развернулся, положил правый локоть на спинку стула и закинул ногу на ногу, поправив при этом штанину, а после сделал жест официанту, стоящему недалеко от нас.

— Игра? А почему бы нам не поговорить об этом в реальности? — Я сделал глоток вина. Не любитель, так что для меня оно ожидаемо показалось просто подкисшим виноградным соком.

— А разве в реальности такое возможно? — Он повёл рукой, словно бы очерчивая пространство вокруг себя. — Мы здесь с вами вдвоём, никто не мешает, и вот… — В этот момент перед ним поставили пепельницу, и Зимин, достав из кармана пиджака пачку Парламента и закурил. — Кто мне разрешит курить в общественном месте? В нашей стране это запрещено.

— Это запрещено во всех странах, которые заботятся о здоровье своих граждан, — поправил его я. — А курение ведёт к раку лёгких.

— Мой прадед смолил чистый табак и прожил до ста четырёх, — Зимин выдохнул дым в потолок и внезапно посмотрел на меня почти в упор. На секунду даже показалось, словно он придвинулся ко мне практически вплотную, и стол этому никак не помешал. — Так как вам игра, Антон?

— Игра…

Я задумался. А что реально я мог о ней сказать? Вот если бы не все эти «приключения» с Лёней, поиском Иры, с Мишей, с… Если не это, то как бы я отнёсся к подобной игре? Наверное, очень даже неплохо.

Если представить, что приходишь вечером домой, уставший после кучи составленных отчётов, садишься на удобный диван, одеваешь очки и перчатки и погружаешься в тот кусочек твоего мира, где ничего этого нет. Нет бесконечных совещаний, мелькающих перед глазами цифр, офисной духоты… Где Ира ещё просто Ира, а не коллега, и можно ходить с ней в кафе, не задумываясь о том, что она никогда не станет моей… Ира…

Я очнулся. Кажется, они что-то добавили мне в вино. Или в мясо. Или и туда, и туда. Голова кружилась, мысли путались, не желая выстраиваться в единую логичную цепь рассуждений.

— А вы молодец, Леонид Олегович, — я впервые назвал Зимина имени, — соответствуете вашим инициалам. Или они не ваши по-настоящему? Зачем так тратиться, меняя имена и документы, если можно взять псевдоним. Просто послушайте, как звучит: мистер зло! Красиво! Патетично!

Смех сжал мои лёгкие, я и закашлялся, понимая, что сейчас, кажется, вырублюсь, и снова провалюсь на очередной подуровень. Но оказался неправ.

— Это моё настоящее имя. — В голосе Зимина послышалась такая злоба, что ею можно было, кажется, точить ножи. — А вам стоит быть вежливее со старшими. Но, — голос стал мягче, — я так понимаю, что беседы у нас не получается, и кроме как об Ире вы ни о ком и ни о чём больше думать не можете. Жаль, очень жаль. Я предполагал, что у нас получится поработать вместе. Видимо, придётся искать следующего игрока. Что ж мне так не везёт-то на вас?..