Наталья Швец – Карусель историй. Сборник коротких и очень коротких рассказов (страница 8)
Карась поднатужился, выпучил глаза, и увидел, в какой красоте прожил короткую, но счастливую жизнь!
А рыбак, возвращаясь всю дорогу, бурчал, о постигшей его неудаче…
Белое дерево
Было утро. Высоко в небе метались ласточки. В траве слышна была трескотня кузнечиков и деревья вступили в диалог шелестом листьев.
– Посмотрите, этот Лох выделяется на нашем фоне! – тихо шептали они. – Что это за дерево с белыми листьями?
– К тому же мохнатыми, как наши лапки – издевались шмели.
– Где его могучий ствол? – презрительно бросал тополь. Поднялся ветер.
Словно рассердившись на обидные слова, он закружил над гордецами. Встряхивал их кроны порывисто и с новой силой. Растения трепетали. Стихия переплетала их ветви. Сплачивала перед лицом бури и поднимала высоко в небо фейерверк серебристо – зелёных листьев.
Не виноватый я!
В условиях дефицита в магазинах туалетной бумаги моей радости от покупки трёх пакетов продукта не было предела. Заскочила домой оставить груз. Крикнула дочери, чтобы убрала его повыше и помчала дальше.
Вернувшись, услышала счастливое повизгивание китайской хохлатой, по кличке Семён, в туалете. Прислушалась: похоже на шуршание страниц. Открыла дверь и… готова была поколотить и дочь, и собаку. Первую за то, что ничего лучше не придумала, как закрыть пса в туалете, чтобы не мешал делать зарядку. А второго за то, что раздербанил все три упаковки туалетной бумаги в «снег». Собрала, в общем, ленточки и отправилась к мусорке, а собака семенила, повизгивая, рядом.
Сюрприз
У моей кошки скверный характер или точнее сказать она с характером.
Может, есть или не есть, вопить или шипеть, воевать с ведром, если ей оно кажется страшным.
Однажды она меня удивила. Повадилась прятаться в дорожной сумке. Прогоняла её, строжилась…, а тут вернулась из поездки уставшая. Вещи не разобрала, легла спать. Утром услышала писк.
«Наверное, сон про котят вижу, – подумала. – Только как – то очень ясно слышу»
Оказалось, кошка родила одного котёнка. Маленького и беспомощного.
Проснулись все! Кто принёс коробку, кто пеленки, кто – то грелку…
Когда переселение произошло, я села на кровати и подумала: «Вот это сюрприз!»
Наталия Качкаева
Комплимент
– Да ну что вы, доктор! Вы мне льстите, право! Моя фигура хороша!
– Не поняла?!
– Лучше бы и не договаривал.
– Жалкий массажист!
– Моя фигура хороша, видите ли, для вакуумного баночного массажа!
Писательство
Зловещий вечер
Летний вечер. Быстро темнеет.
По небу оголтело носятся летучие мыши, пикируя с большой высоты камнем вниз…
– А-ааа!, – кричит еврейский мальчик Миша. Летучие мыши проносятся совсем рядом…
– У меня белая губаашкааа!
Забегает за павильон детского сада, и тут-же стрелой выскакивает обратно.
За ним бежит Игорь с горящей, плавящейся головой пупса на палке. Лихие семидесятые…
Чёрная магия
Деревня просыпалась медленно.
Подтянувшись на пороге, её взгляд упал на не высокий забор.
На нём, то тут то там вразброс, крестом лежали сухие травинки.
В голове промелькнула мысль, поделано.
– Ужас! Что делать?
Она тут-же щёлкнула камерой телефона, заодно спросив у Siri: «Спалить? На перекрестке? В полночь?»
Обернувшись, она увидела воробья с травинкой во рту…
Лишний груз
– А не уехать ли, – подумала я.
Положила в сумочку Харуки Мураками и круассан.
С вокзала уже звонила
«Я в поезде. Так нужно», – про себя думая: «Расстаться, расстаться…»
Семь лет в никуда. Одинокие праздники, ожидания чуда, жалкие подачки женатого мужчины.
И тут в купе вошёл ОН… Ярко жёлтые туфли, льняной пиджак.
Скоро пятнадцать лет, как мы вместе.
Обоюдное решение
В его голове жили два голоса.
Один был правильный, интеллигентный, благовоспитанный.
Второй был матерно-ругательным раздолбаем, сочинявшим гаврики в литературном журнале, под рюмочку коньяка, когда хватало денег. Когда нет, превращался в первого, но это не делало его счастливым.
Но вот исчезала эйфория от написания четверостиший. Противоречия раздирали его…
Так что он стал редактором небольшого издательства.