Наталья Шнейдер – Хозяйка старой пасеки – 4 (страница 11)

Я зажмурилась так, что заболели глаза.

– Все… хорошо.

Настоящее. Это – настоящее.

Только голова кружится.

Стрельцов подхватил меня на руки, отнес на кушетку в дальнем углу комнаты.

– На, обмахивай.

Матрена старательно замахала над моим лицом кожаной папкой – так что волосы защекотали мне лоб. Полезли в глаза.

– Хватит, – выдохнула я. – Я пришла в себя.

Я приподнялась на локте. Матрена тут же помогла мне сесть.

– Вы побелели и начали падать, – сказал Стрельцов. – Что случилось?

– Я вспомнила.

– Воспоминания оказались настолько невыносимы?

– Они появились. И это… оглушило меня. – Я вздохнула. – Справлюсь.

– Если вам слишком тяжело, мы можем продолжить у вас дома. В привычной обстановке будет легче.

– Справлюсь, – повторила я.

Стрельцов поставил стул напротив меня, заглядывая в лицо.

– Просто… я не притворялась когда рассказывала о потере памяти. И воспоминание… чересчур яркое. Словно наяву. Видимо, я слишком сильно хотела забыть. – Я потерла виски.

Сперва сон-не-сон. Теперь вот это.

Неужели память настоящей Глаши возвращается?

И что тогда будет со мной? Две личности в одном теле – это уже шизофрения какая-то.

Останусь ли я собой?

Или я схожу с ума?

Под носом снова оказался вонючий флакончик.

– Бывает, что потрясение… стирает воспоминания, – медленно произнес Стрельцов. – А потом они возвращаются. Внезапно. И болезненно. Я видел такое, когда выздоравливал после ранения.

Я кивнула. Со своей точки зрения он был прав. Посттравматический синдром. Флэшбэки. И я – по-прежнему я. Раненая. Почти сломленная. Но все же я.

Вот только это не мои флэшбэки. Прежняя Глаша – не я.

– Вы говорили, что потеряли память, когда увидели мертвую тетушку. Но, возможно, подобные провалы бывали и раньше. Не зря же вас… простите. Не зря же вас сочли недееспособной.

– Я не знаю, что вам ответить.

Нет. Я – в любом случае я. Личность – это не только память. И воспоминания пятнадцатилетней девочки, впервые в жизни столкнувшейся с предательством, не изменят меня. Я – взрослая женщина, которая научилась твердо стоять на ногах, даже когда все рушится.

– Вам не нужно ничего отвечать. Отдохните, пока не подадут мою коляску, и мы вернемся в Липки, – сказал Стрельцов.

– Нет.

Я – не та Глаша. Я не сломаюсь. Потому что теперь есть те, кто смотрит на меня как на опору. Матрена с дочкой у юбки. Варенька, которая видит во мне старшую сестру. Марья Алексеевна, впервые с тех пор, как выросли дети, почувствовавшая себя нужной. Деревенские подростки, у которых загораются глаза, когда закорючки собираются в слова.

И даже исправник…

Я справлюсь.

А Заборовский… Где-то в глубине души растерянность и страх сменились холодной, расчетливой ненавистью.

– Закончим то, что начали. Этот человек должен получить по заслугам.

– Что вы вспомнили, если не секрет?

– Как он объявил, что Гла… я должна вернуться к родителям, потому что венчание было ненастоящим. Наверное, вы правы, когда говорили о потрясении. Вернемся к делу.

Я рассказывала о том, что произошло на рынке. Стрельцов записывал. Когда он услышал про монету, перешедшую из рук в руки, мрачно покачал головой, но комментировать не стал. Я тоже не стала. Со своими подчиненными он разберется без меня.

Наконец он присыпал записи песком.

– Благодарю вас, Глафира Андреевна. Я дам этому делу ход. Пойдемте, коляска уже подана.

Я кивнула. Вспомнив кое-что, залезла в ридикюль. Достала петушка на палочке.

– Матрена, это твоей дочке. Пусть порадуется.

– Спасибо, барышня, – поклонилась она.

Глава 6

Коляска мягко покачивалась на рессорах. После дрожек извозчика, которые на мостовой вытрясли из меня, кажется, все внутренности, это мерное покачивание успокаивало. За коляской ровно цокали копыта Орлика.

Осталась позади городская застава, булыжники сменились укатанной землей дороги. У меня сами собой начали опускаться веки. Встали мы затемно, да и день выдался тот еще.

Однако я мигом проснулась, когда Стрельцов велел Гришину остановиться. Привязал поводья своего коня к козлам и сел в коляску напротив меня. Матрена тут же сжалась в углу, стараясь стать невидимой.

– Глафира Андреевна, я не спросил вас, когда записывал ваш рассказ, но должен спросить. Почему вы не сообщили мне, что Заборовский вас преследует?

Я пожала плечами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.