Наталья Шнейдер – Хозяйка пряничной лавки 1 (страница 23)

Получилось не слишком убедительно.

— Надеюсь, — улыбнулась княгиня.

Как будто ей не все равно, что о ней подумают. Сильные мира сего во все времена плевать хотели на мнение плебса.

— Однако обычно… — она помедлила, будто выбирая выражения, — подобные состояния развиваются очень быстро. По всем признакам я не должна была успеть, однако успела. Я почувствовала магию, когда вошла в кухню. Ваша?

Я замешкалась. Стоит ли признаваться?

— Вам нечего стыдиться, — мягко сказала она. — Да, считается, что магия — наследственный дар дворян, но то, что она у вас есть, не бросает тени на вас. Вы не можете отвечать за возможные грехи ваших предков.

— Но бросает тень на мою семью. А я и так — дочь разбойника и убийцы, и муженек мой наверняка… — Я махнула рукой.

А пожалуй, скрывать действительно нечего. Ветров, конечно, вряд ли станет всем рассказывать, что жена вымела его со двора, будто мусор, но разболтать всем, что у меня есть магия, которой у меня быть не должно, за ним не заржавеет. Как он тогда сказал? «Сама шлюха и дочь шлюхи»?

— Впрочем, вы правы. Смысла скрывать нет, мой муж наверняка уже болтает, что обнаружил у меня магию, и это подтверждает плохую репутацию моей семьи.

— Так что вы сделали?

— Воздух. Я подумала: если человеку трудно дышать, надо помочь. И представила, будто проталкиваю воздух в грудь.

— Вот оно что, — медленно проговорила княгиня. — Логично. Но вам обоим повезло, что вы, пользуясь магией наугад, не вдохнули воздух в желудок или не нанесли баро… воздушную травму.

— Дуракам везет, — усмехнулась я.

— Везение, как правило, следствие долгой подготовки. Или своеобразного характера. — Она поставила пустую чашку на стол. — Вместо того, чтобы рыдать над умирающим, вы четко распорядились, кого куда отправить, а сами начали действовать. Вы смогли собрать эмоции и волю в кулак…

— С чего вы взяли? Может, все это время я орала благим матом, — не удержалась я.

— С того, что магия требует сосредоточения. Вы смогли сконцентрироваться. Не разнесли своим воздухом весь дом и не травмировали больного. Так что это не везение. Это характер, который еще сослужит вам добрую службу.

— Надеюсь, нет. Надеюсь, дальше моя жизнь будет размеренной и скучной, безо всяких подвигов.

В глазах княгини заплясали смешинки.

— Я в этом не уверена. Впрочем, если вы действительно этого хотите, пусть так и будет.

— Еще чая? — спросила я, чтобы что-то сказать. Слышать комплименты было приятно и неловко одновременно.

— Да, пожалуйста.

Она пригубила немного.

— Возможно, вы можете помочь мне еще с одной загадкой. Господин Громов столуется у вас?

— Да. Но это не тайна.

— Не просил ли он не подавать ему какие-то определенные продукты? Возможно, рыбу. Или орехи. — Она едва заметно нахмурилась. — Впрочем, нет, рыбу подавали за столом у Стрельцовых, и он не отказался.

— Мед.

Даже в свете лучины было видно, как она побелела. Я подскочила — не ровен час бухнется в обморок, но княгиня жестом остановила меня.

— Со мной все в порядке. Просто Глаша… Глафира Андреевна — главный поставщик меда в нашем уезде. И сегодня вечером в ее доме всем гостям наливали на посошок. Хреновуху. Ее домашний рецепт — вкус смягчает сельдерей, лимон, пряности и…

— Мед, — закончила за нее я. — Но о меде никто не сказал просто потому, что не сочли важным.

Она кивнула.

— Да и рецепт Глафира Андреевна, как и многие хозяйки, держит при себе. Еще раз спасибо вам, Дарья Захаровна. И за вашу решительность, и за сладкий чай, и за недостающий кусочек анамнеза. — Она помолчала. — Не сочтете ли вы нескромным, если я дам вам несколько советов по поводу вашей семейной ситуации?

Я не стала кривить душой.

— Я буду очень вам благодарна.

Даже если советы княгини будут из области «пусть едят пирожные» — хоть какая-то информация лучше, чем совсем никакой.

— Князь Северский, мой муж, как председатель дворянского совета председательствует и над дворянской опекой. В обязанности которой входит попечение над вдовами и сиротами и помощь им при необходимости. Вы, очевидно, сирота, и хоть вдовой вас назвать нельзя, но ваш супруг пренебрегает своими обязанностями по вашему содержанию. Напишите прошение в дворянскую опеку о денежном пособии. Сумма будет небольшой, но это лучше, чем ничего.

— Спасибо за совет.

Пособие — это не слишком приятно, но не в моем положении кривить нос.

— Однако я не дворянка. Помогут ли мне?

— Вы дворянка, потому что замужем за дворянином. Значит, имеете право просить помощи.

— И я не умею писать.

Признаться в этом оказалось неожиданно сложно. Будто я признаюсь в том, что на панели зарабатываю. Я разозлилась на себя. Какая разница, что обо мне подумает эта дама, которой все в жизни доставалось на блюдечке с золотой каемочкой!

— О. Прошу прощения.

— Я могу записаться на прием и высказать просьбу устно? Или нужно нанять писаря? Как мне правильно поступить?

— Если вы не против, я могу написать прошение от вашего имени. Завтра же утром оно ляжет на стол председателю дворянской опеки.

Я растерянно моргнула.

— Вы… серьезно? Готовы подрабатывать по утрам доброй феей? — Я опомнилась. — Ой. Простите.

Она рассмеялась.

— В добрые феи я не гожусь. Просто я всегда считала, что дамы должны помогать друг другу. Особенно когда нет возможности рассчитывать на помощь мужчин, как в вашем случае. Прошу прощения, если обидела.

— На правду не обижаются.

— Так вы не возражаете, если я напишу прошение за вас?

— Конечно, нет, ваше сиятельство. Как мне…

— Мне будет нетрудно это сделать, поэтому вы ничем не будете мне обязаны. — Она поднялась из-за стола.

— А ваш визит? Что я должна вам за него?

— Это мы обсудим с господином Громовым. Не беспокойтесь.

Я поклонилась ей.

11

— Барыня! Барыня, вставайте! — Голос Нюрки пробился сквозь вату сна. — Там постоялец…

Я подскочила на кровати. Что с ним? Умер? Ожил? Превратился в зомби?

— Что постоялец?

Лучина едва развеивала темноту в комнате, но это ни о чем не говорило. Зима на дворе. Могло быть и шесть утра, и шесть вечера.

— Самовар требует! — Нюрка пристроила светец на стол и затеребила передник. — Вышел, встал в дверях кухни и глядит то на меня, то на часы. Я ему, дескать, не извольте беспокоиться, барин, сейчас все сделаю, а он как зыркнет, так у меня сердце в пятки ушло.

Самовар! Завтрак! После вчерашних приключений организм просто выключился и включаться отказался. У меня. Но не у постояльца.

Я сунула ноги в валенки. Подхватила халат. Потом оденусь.

Луша выбралась из своего гнезда, цокнула, с насмешкой глядя на меня.

— Чего хихикаешь, — проворчала я. Ругнулась, не попав в рукав. — Могла бы и разбудить.