Наталья Шевцова – Жена вместо Приговора (страница 2)

Кая не сдвинулась с места и даже пальцем не шевельнула, но в гостиной вдруг ощутимо потемнело и похолодало. Более того, под потолком начали сгущаться тучи.

Уже знакомые и с дождём из жаб, и прицельным обстрелом градинами и просто ледяным душем и всё это происходило, разумеется, прямо в стенах их родного, но не всегда уютного дома — мгновенно растерявшие всё свою смелость тётушки благоразумно примолкли.

— И у нас появятся новые покойники?.. — то ли озадаченно поинтересовался, то ли озабоченно предположил в установившейся предгрозовой тишине тоненький голосок из камина. Нет, обладатель голоска не был самым смелым. Просто паучёнку Ууху, окопавшемуся по макушку в тлеющих углях камина, темно было и до этого, а резкого похолодания он по этой же причине просто-напросто не почувствовал. — Но мы же их не будем учитывать, я правильно понимаю, да, папа?

Однако папа, он же один из ближайших помощников Владычицы Сумеречной Пустоши и по совместительству Глава Замковой Стражи, грозный паук крестоносец по имени Спуки, вместо того, чтобы ответить сыну лишь поглубже зарылся в каминные угли, потому как вообще-то он здесь прятался. И причём прятался именно от Каи. Точнее от её гнева.

«Старею! Теряю хватку! Иначе не допустил бы такой просчёт. Причём сразу двойной. Сначала очередного жениха не уберёг, а теперь вот ещё и с местом, чтобы надёжно спрятаться, пока Хозяйка слегка остынет, не угадал! — мысленно посетовал Спуки. — Хотя нет, — тут же оправдал он себя, — другой комнаты, из которой Кая поспешила бы убраться, как только поняла, кто её оккупировал, в замке больше нет. Эх, если бы не Парки! И не сынок мой, идиот! Но может ещё и пронесет?..» — мечтательно вздохнул провинившийся Глава Замковой Стражи.

— Разумеется, нет, Уух! — раздраженно фыркнул организатор тотализатора. — В инструкции, которую я вам всем раздал, было четко указано, что ставки принимаются только на количество почивших или без вести пропавших женихов фаерины Каи дела Марте Некрос Мориар.

— В инструкции тотализатора? Вы серьёзно? — не поверила своим ушам Кая.

— Разумеется, серьёзно, — фыркнул древний призрак. И важно изрёк. — Всё должно быть по закону! А закон он точность формулировок любит! — провозгласил он, тыкнув в потолок указательным пальцем.

— Ты! Вы! Вы все! Ну вы и… — девушка была так возмущена аморальностью и беспринципностью своих домочадцев, что просто слов не могла подобрать. — Ааах… — со вздохом махнула она рукой. — Что с вами говорить! А вот с тобой, букмекер, пойдём, поговорим! И с тобой, Спуки!

— Но папы здесь нет, — попытался исправить свою недавнюю оплошность Уух.

— И не было! — добавила для большей верности его сестра Аах.

— Спуки, не зли меня! — по тону Хозяйки было ясно слышно, что шутки закончились. — Я считаю до двух! Раз…

Она снова не сдвинулась с места и даже пальцем не шевельнула и, тем не менее, внезапно ощутимо потянуло промозглым, сырым холодом самых старых и самых глубоких могил — тех, в которых нечем дышать и…

— Уух, Аах, как это папы здесь нет? И не было⁈ Вы что уже родного отца не узнаёте⁈ — поспешно вынырнул из углей патриарх паучьего семейства. — Ооо! Хо-ооозяйка! Ка-аакой приятный сюрприз! А я тут просто прилёг на угольки, чтобы поясницу погреть. А то ведь радикулит совсем замучил. И представляете, уснул, — скороговоркой принялся оправдываться-лебезить грозный паук-крестоносец.

— Ты и ты, — указав сначала на Хранителя замка, а затем и на своего Главу Замковой Стражи, царственно возвестила Хозяйка. — Следуйте за мной!

Глава 1

Наследник великого рода Брандембурских серебряных драконов, герцог Сигмар делло Бранд вплоть до того самого момента, пока не увидел своими глазами, что его ведут не куда-нибудь, а прямиком на эшафот, не мог поверить в то, что его дед (родной причём дед!) действительно выполнит свою угрозу…

— Ещё раз вляпаешься — и пальцем не пошевелю! — с обычной для него безапелляционностью в очередной, то ли пятый, то ли уже шестой раз, заявил старый дракон пару месяцев назад, после того, как выложил довольно-таки кругленькую сумму в качестве выкупа за захваченного в плен внука.

И, само собой разумеется, хотя Сигмар и покаянно кивал, изображая, что, мол, всё понимает и полностью разделяет возмущение деда — старому дракону он не поверил. Более того, он был уверен, что дед и в десятый и в одиннадцатый раз обязательно придет ему на помощь.

Ан нет!

Ничего не скажешь, удивил дед. Так удивил, что от такого дива-дивного недолго и умереть! С тоскливым вздохом подумал приговоренный к смерти через повешение, покосившись сначала на эшафот, а затем на оковы на своих руках и ногах.

Неужели дед, как и император, не поверил мне, что я не убивал младшего наследника престола? Размышлял Сигмар. Я ведь объяснил ему, что просто споткнулся о его тело. Уже мертвое тело! Ну да, споткнулся, когда давал стрекача, унося ноги от стражи! И да, ноги я уносил потому, что в гости к себе наследник меня не приглашал.

Но император понятно, а вот дед. Я ведь объяснил ему, что у меня была по-настоящему хорошая причина для того, чтобы прокрасться тайком в покои младшего принца…

Кинув очередной унылый взгляд на виселицу, молодой дракон ещё раз скорбно вздохнул. А затем и ещё раз.

Если бы он знал в то погожее утро, когда на пороге его замка объявилась прекрасная как богиня зари Её Высочество Артания, чем всё закончится для него, то никогда бы не согласился оказать ей «маленькую услугу».

— Нет! — с усмешкой возразил он сам себе. — Я слишком хорошо тебя знаю, приятель. Согласился бы! Ещё как согласился бы! Просто потому что ты, во-первых, не умеешь отказывать хорошеньким девушкам, а во-вторых, ты не из тех, кто способен оставить красавицу-фаерину в беде.

— Да уж ничему меня жизнь не учит! — усмехнувшись, сам с собой согласился Сигмар, вспомнив о том, что предвестницы всех серьезных передряг в его жизни и в самом деле были красавицами. — Но таков уж я. Никогда не мог спокойно выносить женских слёз. Даже тогда, когда подозревал, что слёзы не совсем искренние. Зато я жесток и беспощаден с обидчиками красавиц! — саркастически похвалил он себя. — И, кроме того, слёзы прекрасной Артании были совершенно искренними! — воодушевленно заверил он себя. И тут же сам над собой сыронизировал. — По крайней мере, мне очень хочется в это верить!

Три дня назад.

Посетительница явилась ранним утром, заставив Сигмара преждевременно покинуть уютные объятия не только тёплой постели, но и его новой пассии. Поэтому по лестнице он спускался далеко не в самом добром расположении духа.

Однако как только взгляд его упал на гостью, которая дожидалась его на террасе и была отделена от него стеклянной витражной стеной, дух его тут же подобрел. Значительно подобрел. Он глядел незнакомку с ног до головы и счел, что она более чем достойна второго взгляда. А также третьего и четвертого и так далее… и до бесконечности.

Высокая златовласка с аппетитными округлостями во всех стратегически важных местах. Кожа — чистый атлас нежнейшего оттенка! Осанка и улыбка, говорившие, что её обладательница знает о впечатлении, которое производит её красота на мужчин. Она казалась расстроенной, и Сигмару тут же захотелось утолить все её печали.

— Похоже, я влюбился, — сообщил он своему дворецкому, с которым у него давно уже сложились скорее приятельские отношения, чем отношения слуги и хозяина.

— Пятый раз за эту неделю⁈ — иронично хмыкнул тот. — А как же барышня, которая дожидается вас в вашей спальне? Всё, прошла любовь? Ей так и передать?

— Льстец! — Сигмар сделал вид, что принял предложение приятеля за чистую манеру. — Я хорош, Колин! Но не настолько, чтобы уговорить ЭТУ фаерину прямо сейчас подняться со мной в спальню!

Так как к этому моменту они уже достигли двери, ведущей на террасу и Колину, как хорошо вышколенному дворецкому полагалось её немедленно открыть перед хозяином, то он лишь закатил глаза.

Вблизи златовласка тоже не разочаровала, у неё оказались самые красивые голубые глаза, которые молодой дракон, когда-либо видел и совершеннейшие черты лица. Овеяв тончайшим ароматом изысканнейших духов и одарив улыбкой, от которой у Сигмара подогнулись ноги, незнакомка сразу же перешла к делу, чем покорила его окончательно и бесповоротно.

— У меня неприятности, и фаера Тордис, Повелительница Бурь сказала, что, возможно, вы сможете мне помочь. Кроме того, она сказала, что вы из тех мужчин, которым можно доверять, — на этих словах её чарующе музыкальный голос приобрел интимно-заговорщицкие интонации.

Поскольку сам хозяин дома себе в отношении столь хорошеньких файерин, какой была его гостья, не доверял, то он дипломатично заметил: — Вообще-то обо мне говорят разное. Но хранить чужие тайны я действительно умею. Что же касается спасения попавших в беду прекрасных фаерин, то это у меня в крови.

— Значит, я пришла по адресу, — с облегчением выдохнула красавица и, наконец, воспользовалась предложением присесть. — Потому что я в беде! Большой беде! И дело моё не только личное, но и очень щекотливое…

У Сигмара было не только острое зрение, но и хорошо наметанный глаз, поэтому от него не ускользнуло ни роскошное, достойное королевской особы, платье гостьи, ни то, что за витражным окном на подъездной алее его замка толпились люди в ливреях соседнего королевства. Другими словами, он уже приблизительно понимал, кто именно к нему пожаловал в гости, но зачем же гадать, если можно просто спросить.