Наталья Шевцова – Замуж не Напасть, Но… (страница 32)
— О! Несравненная! Как же я счастлив вас видеть! — осветилось улыбкой лицо Фарлионни. Несмотря на свою комплекцию, толстяк пулей соскочил со своего места, дабы как истинный джентльмен отодвинуть для дамы стул.
— У меня наконец-то созрел план, отвечающий всем необходимым условиям такого изысканного блюда, как наша с вами месть, поданная охлажденной и хорошо взвешенной, — сообщила Джил, сразу же после того, как поблагодарила хозяина заведения за проявленную им галантность. — И поэтому у меня к вам будет просьба…
— Все что угодно, моя королева! — с готовностью провозгласил толстяк, пожирая маленькими глазками-пуговичками красавицу. — Только назовите и вы это получите!
— Мне нужны надежные люди, Джонни, которые смогли бы с умом организовать похищение…
— И кого мы будем похищать?
— Разумеется, Милдред Райт, — усмехнулась красавица-вампиресса. — В данный момент она совершает кругосветный круиз. Думаю, ты согласен со мной, что для похищения — это идеальные условия. Лайнер, к слову, называется Святая Магдалена.
— Вы планируете похитить её, дабы использовать как рычаг влияния на Сторма? Неплохая идея, — неуверенно протянул Фарлионни и заметил. — Но не переоцениваете ли вы меру влияния этой девушки на него?
— Нет, не переоцениваю, — усмехнулась Джил. — Я знаю его как никто! Кроме того, я знаю, как оперируют Старейшины. Именно поэтому я уверена, что если эти двое не вместе, то не потому, что это запретили Старейшины, а потому что Сторм не захотел её обращать против её воли! Вот я и подумала, а почему бы мне не помочь моему милому Микаэлю в его сердечных делах, опять?
— Джиллиан, вы настолько гениальны, что мне реально не хватает мозгов, дабы охватить весь масштаб вашей задумки. Как не стыдно мне в этом признаться… — подобострастно практически проскулил Фарлионни.
— Всё очень просто Джонни, — покровительственно усмехнулась вампиресса. — Есть пословица, что если хочешь что-то сделать хорошо, то сделай это сам! Вот я и решила, что в этот раз — я всё сделаю сама, ну или почти всё. Как только ваши люди доставят мне Милдред Райт, я либо её сама обращу либо накачаю её тиопенталом натрия[22] до такого состояния, из которого её вывести без ущерба для мозговой деятельности будет уже невозможно — и затем подкину её Микаэлю. Я ещё не решила окончательно…
— Я по-прежнему не понимаю вас… — Фарлионни чуть не плакал, признавая это, настолько ему было обидно выглядеть перед женщиной его мечты тупицей.
— Ничего страшного Джонни, ты просто слишком юн ещё, чтобы знать столько, сколько знаю я, — ласково улыбнулась красавица, чем озарила существование толстяка. — В первом случае, доктор станет моей рабой, а во втором — Сторм окажется перед выбором: позволить ей умереть или обратить. И он, разумеется, выберет вариант «обратить». Однако обратить он её не сможет, потому что она умрет…
— Умрет?.. — переспросил по-прежнему мало что понимающий Фарлионни.
— Угу! — кивнула Джил. — Я планирую наложить на докторишку смертельное проклятие, которое активируется, как только кровь Микаэля попадет в её вены! Это его уничтожит…
— Сомневаюсь… — скептически хмыкнул толстяк. — Взбесит, да! Но уничтожит… это вряд ли.
— Это потому что ты его не знаешь, Джонни, — холодно улыбнулась вампиресса. — А я хорошо помню, в каком состоянии Мик был, убив по неосторожности девочку, которую до этого он даже ни разу не встречал! Хотя, возможно ты и прав, сделав из доктора мою рабыню я заставлю Сторма страдать гораздо больше…
Милдред обожала ночной воздух средиземноморья: мягкий, легкий, ощутимо солоноватый на вкус. Минуло уже три недели путешествия. Диссертация двигалась семимильными шагами и поэтому каждый, новый день был ей в радость.
«Ну, почти в радость, — поправила себя девушка. — Если бы не эта мысль, которая теперь не дает мне покоя! Что же такого хотел рассказать ей о Микаэле Бельфегор? — терзало её любопытство, которое подпитывала тоска. — А вдруг я приняла решение на основании не полных или ошибочных данных? — вторил любопытству ученный в ней. — Завтра же, пока мы еще на 'большой земле», я наберу Сторма и прямо в лоб его спрошу, есть ли у него, что мне сказать!
Милдред заглянула в потайной кармашек своей в сумочки и с улыбкой убедилась, что визитка Микаэля Сторма по-прежнему там же, где она её и оставила.
И именно в этот момент девушка вдруг услышала за своей спиной шорох. Попыталась обернуться, но не успела. В нос ей ударил резкий запах хлороформа и она, задыхаясь, провалилась в темноту. Сумочка выпала из её рук и закатилась под одну из многочисленных лавочек.
Глава 23
Сознание Милдред медленно и очень тяжело выплывало из липких и тягучих объятий мрака. Такое чувство обычно испытывают пробуждаясь от сна истощенные бессонницей люди, которые едва сумев заснуть были безжалостно разбужены резким звуком или ярким светом. Однако Милдред разбудил не звук и не свет. Хотя, что-то её всё же определенно разбудило — это она знала наверняка. Но что — не знала.
Всё ёё тело от шеи до кончиков пальцев ног затекло и, словно бы, пекло от боли. Милдред попыталась шелохнуться — и не смогла.
— Что за⁈ — в сердцах воскликнула она и широко раскрыла глаза. И ничего не увидела. Зато почувствовала. Её ресницы прошелестели по ткани. — У меня завязаны глаза⁈ Но почему⁈ — в недоумении воскликнула она.
— И не только глаза… — прошелестел старческий, смутно знакомый голос у неё над ухом.
— Фух, — с облегчением выдохнула она. — Это сон! Просто кошмарный сон… Господи, сколько же мне понадобится времени, чтобы избавиться от преследующих меня каждую ночь кошмаров. Возможно, вся жизнь…
— Жаль тебя разочаровывать, но это не сон, — одновременно сочувственно и ворчливо возразил старческий голос.
Однако Милдред не спешила принимать на веру слова голоса.
К тому же ёё беспокоила другая проблема. Возможно, она и спала, но вот судороги, скрутившие в болезненный узел её тело, были более чем реальными. Девушка вновь попыталась пошевельнуться, вложив в это намерение все имеющиеся у неё силы.
И это возымело эффект.
Правда, не тот, на который она рассчитывала. Всё её тело пронзила острая, почти невыносимая боль, но ни руки, ни ноги, так и не подчинились ей. Подчинялась только шея. Однако каждое малюсенькое движение шейных позвонков стоило девушке дополнительных значительных порций боли.
— Ощущение такое, что я связана по рукам и ногам! — подумала Милдред, проанализировав ощущения, посылаемые ей нервными окончаниями.
Ей никогда раньше не связывали, но все признаки были на лицо. Слишком реалистично болезненные ощущения для сна. Даже для сна кошмарного.
— Это не сон! — с ужасом поняла она.
— Нет, не сон, — всё тем же сочувственно-ворчливым тоном констатировал старческий голос.
На несколько мгновений Милдред поддалась инстинктивной первобытно-примитивной панике, дергая невидимые, но явно ощущаемые путы, удерживающие в плену её лодыжки и запястья. Дергала и тянула, пока не сообразила, что только сильнее затягивает узлы…
Сердце набатом стучало в её ушах, скача раненным загнанным зверем в грудной клетке.
— Что происходит⁈ Где я⁈
Милдред вдруг стало очень холодно. Однако её кожа вместо того, чтобы покрыться мурашками, покрывалась холодной, липкой испариной… Она физически почувствовала как волосы на голове стали дыбом.
— Где я, чёрт побери! — разозлилась девушка. — Почему⁈ Почему опять⁈ В какую ещё переделку ты втянул меня, Сторм⁈ Будь ты неладен! — с каждой фразой Милдред злилась всё больше и больше, пока не почувствовала, что злость заполнила её всю, вытеснив даже ужас.
Верней, не вытеснив, а оттеснив на задворки сознания, где страх по-прежнему угрожал ей и держал в напряжении, но не был способен лишить её способности думать и действовать.
Милдред ощущала себя так, словно она попала в преддверие ада — своего рода комнату ожидания, в которой никого абсолютно ничто уже не может ужаснуть, потому что ужас составляет принцип, первооснову и квинтэссенцию этого места.
— Я должна, должна отсюда выбраться! — приказала она себе, почти прокричав это.
— Да, ты должна и я тебе помогу! — поддакнул старческий голос.
— Кажется, я уже слышала где-то когда-то этот смутно знакомый голос… — задумалась она. — Но должна ли я вообще обращать на него внимание? Не игра ли это моего больного воображения⁈
— Господи, ты опять за своё, фома ты моя неверущая⁈ — возмутился голос. — Да не всё равно ли равно, если я обещаю помочь тебе⁈
— Нет, не всё равно! — возразила Милдред. — Я не хочу! Пока не хочу! Я сбежала от этого безумия в нормальный мир! И я хочу в нём остаться! Хотя бы ещё на какое-то время! Поэтому отправляйся к демонам или в преисподнюю! Или откуда ты там явился или явилась! А я сама!
— Ты не выберешься сама, Миллочка… — посетовал голос. И Милдред поняла, чей голос напоминал эй этот голос. Это был голос её покойной бабушки. Только бабушка звала её «Миллочка» именно с такими интонациями.
Обессилено скорчившись на полу, девушка несколько мгновений размышляла о том, что бы это могло значить. Стоит ли ей доверять голосу, только потому, что он похож на голос её любимой бабушки или нет? И есть ли у неё вообще выбор?
Удивительным было то, что голос не просто знал, как её зовут, но то, как звала её бабушка, которая вот уже десять лет как умерла, размышляла она.