Наталья Шевцова – Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 (страница 27)
«Страшный человек» совершенно искренне самодовольно ухмыльнулся.
— Спасибо!
— И меня! — хохотнул шериф. — Причем настолько, что я, пожалуй, повешу в своей приемной плакат: «НИКОГДА! НИКОГДА! НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ СТАНОВИТСЯ НА ПУТИ ГЕРЦОГА ЭЙРХАРТА!»
На это герцог Эйрхарт благосклонно кивнул и одобрил:
— Правильная мысль. Кстати, о правильных мыслях, — лицо его посерьезнело. — Пора вызывать подмогу… Тень[1], ты меня слышишь?
«Можно подумать у меня выбор есть! — ворчливо ответили ему. — Это ты у нас птица вольная — когда хочешь слышишь, когда не хочешь — не слышишь!»
Дэмиан Эйрхарт усмехнулся и закатил глаза.
— Дружище, поверь мне! Заблокировав тебя, я оказал тебе услугу! Огромнейшую причем! Мэр и шериф не дадут соврать!
Зря старался — ни забота, ни призванные в качестве подтверждения правдивости его слов свидетели, гнев его заместителя на милость сменили. Он продолжил негодовать и сыпать упреками:
«Я не мог связаться с тобой два часа! Два часа, Дэмиан! Что я должен был думать?! Учитывая всё ту демонщину, что творится, в этом богами забытом городишке! Я всё понимаю! Ситуации бывают разные! Но ты мог предупредить! Просто предупредить, чтоб тебя!»
— Мог бы, — согласился Дэмиан. — И в следующий раз так и сделаю, а сей…
«Ага, конечно! — фыркнули в ответ, явно не поверив ему ни на йоту. — Горбатого могила…»
— Тень, чтоб тебя! — потеряв терпение, рявкнул «горбатый». — Да заткнись ты уже наконец и слушай! Активируем протокол «Закрытый периметр». Пока в фазе — наблюдение.
«Задача оцепить горы?» — мгновенно перейдя на деловой тон, уточнил эмпат.
— Не только. Нужно перекрыть все входы и выходы из города. Запроси также отряд егерей, морской патруль и призраков. Всё — в режиме полной секретности, никаких мундиров, никаких штандартов. Легенды пусть придумают сами, в конце концов, головы аналитикам «когтей[2]» не для украшения даны. Срок — на вчера. И, Тень, предупреди особо, если хоть один идиот звякнет шпорой или блеснёт пряжкой — я его лично своими руками задавлю!
«Сети раскидываем на кого-то конкретно или…» — задал заместитель очередной уточняющий вопрос.
— И на кого-то конкретно и на «или». Ментальные проекции внешности Старбриджа, Волка, Черепа и Змея у вас уже есть, проекции ещё троих местный шериф прямо сейчас отправит Лорену[3]. Твою ж мантикору! Чуть не забыл! — выругался карающий клинок. — Свяжись также с «когтями» Грейхольма. Последние трое по их части. Работать их не учи, но намекни, что, если спугнут — будут иметь дело со мной.
«Принято. Что-нибудь ещё?»
Дэмиан помолчал, размышляя над тем, что нужно сделать прямо сейчас, а что потом.
— Да. Пусть поднимут всё не только на этих троих, но и на Каспара Старбриджа. Финансы, связи, доли в предприятиях, как часто он появлялся в Грейхольме за последний год. Нет, давай даже за два последних года. Всё, что смогут найти. И проверьте, было ли подряды на проведение «дорожных работ» в окрестностях или в самой Тихой Пристани. И, если были, кто эти так называемые «подрядчики».
Тень понимающе хмыкнул.
«Принято. Что-то ещё или конец связи?»
— Попроси Лорена связаться прямо сейчас с шерифом Тихой Пристани и да, пока всё, — кивнул карающий клинок. Он моргнул, возвращаясь из ментального пространства в реальность, и перевел взгляд на шерифа. Тот, кивнул, мол, всё слышал и тоже принял.
Дэмиан посмотрел на напряженного мэра и хмыкнул.
— Думаешь о том же, о чем и я?
— Если ты о том, что Кейл, о котором упомянули Эсме и Хейзел — это Кейлар Ревантис, то да, я думаю о том, о чем и ты, — явно продолжая над чем-то размышлять, ответил тот, не заметив, что перешел с сиятельным герцогом на «ты».
Впрочем, и сиятельный герцог этого тоже не заметил, его волновало совершенно другое.
— И судя по твоей задумчивости, и беспокоит тебя то же, что и меня?.. — в этот раз это уже было скорее утверждение, чем вопрос.
Мэр потряс головой — медленно, словно пытаясь вытрясти из неё абсурдную мысль. Мысль, которая не укладывается у него в голове. Его лицо застыло в странной гримасе: брови недоверчиво приподняты, но глаза сузились, как у человека, который подозревает явный подвох. Он открыл рот, закрыл, снова открыл — издал короткий смешок, затем, наконец, озвучил то, что его одновременно и тревожило, и озадачивало.
— Стереть с лица земли город, чтобы рассчитаться со мной… не слишком ли это… — он замолчал, подбирая наиболее полно описывающие его ощущения слова… — громко?.. — вопросительно посмотрел он на собеседника.
— Вот и я о том же, — мрачно заметил карающий клинок. — Насколько я знаю Домицию, месть для неё важна, но…
Мэр усмехнулся и махнул рукой.
— Говори уже как есть, я — слишком мелкая сошка, чтобы убирать меня с такой помпой! Слишком много чести. Слишком много усилий. И слишком явный след.
Карающий клинок отрицательно-задумчиво покачал головой.
— Нет, дело даже не в этом. Точнее, ты прав. Ты прав во всем. Но особенно в последнем — слишком явный след! Если бы её целью был ты и только ты, это ещё как-то можно было понять. Но исходя из информации, которую о деятельности Ревантисов собрали «когти», они методично, усердно и очень-очень аккуратно и осторожно готовят новый заговор. И когда я говорю «очень-очень», я имею в виду, так аккуратно и осторожно, что не подкопаешься, а «когти», поверь мне, копают изо всех сил и вширь, и в глубь. И все равно ничего существенного накопать не могут. И тут, — он всплеснул руками, — такое! Не верю! — он развел руками. — Просто не верю! Надо быть полными идиотами, ну или совершенно одержимыми местью, чтобы преподнести своему врагу такой подарок, а мы знаем, что ни Домиция, ни Авелиан идиотами не являются, как, впрочем, и одержимыми, по крайней мере, местью тебе! Ты понимаешь, о чем я?
Ройс Грейсон кивнул. Разумеется, он понимал. Если они правы и Кейл, из воспоминаний местных сплетниц, окажется Кейларом Ревантисом, и его удастся связать с незаконной добычей эферитов, которая привела к природному катаклизму, который чуть не стер с лица земли пусть и не большой, но целый город, то «когти», которые до сих пор «копали» издалека, получат, если не право, то уж точно вполне законный повод, копать под Ревантисов в открытую. И, в первую очередь, под предлогом — раз связались с незаконной добычей эферитов, значит, проблемы с финансами — именно в них и «сунуть свой нос». И общественное мнение аристократии, по крайней большая их часть, будет на стороне «когтей», а не «бедных и несчастных» политически преследуемых Императором Ревантисов.
— Возможно, нам всё же повезет и это-таки окажется Кейлар Ревантис, просто действующий самостоятельно?.. — одновременно предположил и успокоил, как себя, так и Дэмиана он.
Последний усмехнулся.
— Твои б слова да Великой Тиамат в уши!
[1] Грейв Элдрик, позывной «Тень» — член команды, прибывшей вместе с Дэмианом — следопыт, разведчик, эксперт по аномалиям, эмпат, лучший друг и заместитель.
[2] Когти Закона — тайная полиция, разведка, служба внутренней безопасности. Аналог тайных агентов, инквизиции, спецслужб. Работают с агентами, разоблачают заговоры, ищут коррупционеров, занимаются шпионажем. Осуществляют тайные задержания, работают под прикрытием.
[3] Лорен Астерион, позывной «Призрак» — ещё один член команды, прибывшей вместе с Дэмианом — теневой маг, менталист, мастер иллюзий.
Глава 22
Уилл выскользнул из своей комнаты и двинулся вниз по лестнице. Ночь всё ещё цеплялась за углы дома рваными лоскутами мрака, не желая отступать перед рассветом. Внизу стояла гулкая тишина — только из кухни пробивалась тонкая полоска света и едва слышно потрескивали дрова в печи. Бабушка снова не спала. Она часто поднималась затемно, когда бессонница гнала её из постели, и к завтраку на столе уже остывали свежие булочки или пирог с яблоками.
Уилл осторожно отпер входную дверь — петли он смазал ещё вечером — и крадучись выбрался во двор. Одна из собак тут же высунула морду из конуры, навострив уши. Уилл замер, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Если она залает — всё пропало. Он присел на корточки и протянул руку, почёсывая собаку между ушей. Та благодарно стукнула хвостом по доскам несколько раз и убралась обратно в конуру — досыпать.
Уилл выдохнул и поднялся, плотнее запахивая куртку. Утро выдалось промозглым: с моря тянуло сыростью и солью, а с неба сеялась мелкая морось — не дождь ещё, но уже и не туман. Такая погода могла провисеть над городком весь день, а могла разойтись настоящим ливнем к полудню — поди угадай.
Он пересёк двор, стараясь держаться подальше от освещённого кухонного окна, и потянул на себя заднюю калитку. Глухая деревянная створка отворилась с тихим скрипом.
Уилл увидел деда и застыл как вкопанный.
Тот стоял снаружи, небрежно привалившись плечом к забору — так, словно торчал тут уже добрый час и ничуть этим не тяготился. Одет он был в потёртую кожаную куртку, поверх был накинут тяжёлый зелёный плащ, который уже потемнел от влаги на плечах. Дед поднёс ко рту яблоко и с хрустом откусил добрую половину.
Он был крупным мужчиной — из тех, чьи широкие плечи и крепкие мускулы нажиты десятилетиями тяжёлого труда: вылавливанием рыбацких сетей, регулярными «упражнениями» с корабельным канатом, топором и пилой. Седой как лунь — волосы и коротко стриженая борода отливали в предрассветных сумерках тусклым серебром. Морщины на обветренном лице залегли глубоко, но глаза смотрели остро и цепко, как у человека, которого жизнь давно отучила от наивности.