Наталья Шевцова – Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 (страница 17)

И пошла…

Глава 13

Правда, недалеко, а всего лишь за порог, чтобы впустить в пекарню шерифа, мэра и почетного гостя города. Все трое вошли нарочито спокойной походкой, но взмокшие лбы и тяжёлое дыхание выдавали — они бежали сюда со всех ног.

Облегченный выдох Софии сообщил мне причину их «пробежки».

— Что за крик, а драки нету? — сощурив глаза, поинтересовался страж порядка.

Мэр был более конкретен. Окинув взглядом: сбившихся за прилавком в кучку меня, Софию, Лети и Ивко, толпу с кулаками и слезами и разбросанные на полу круасаны, он упер руки в бока и властно поинтересовался:

— Что здесь происходит? Эдит, Марта, вы решили устроить революцию в пекарне? Или просто соскучились по хорошему скандалу?

София тихонько тронула меня за локоть и прошептала:

— Эдит Крейн была близкой подругой Лаванды, а Марта — подруга Эдит.

Эдит меж тем опустила глаза и, нервно теребя край траурной шали, попятилась назад. Её губы задрожали, и она тихо пробормотала:

— Я... я просто... Она заняла её место… — голос Эдит сорвался.

А вот с Мартой мэру не повезло. Эта, в отличие от своей подруги, не собиралась отступать. Она выпрямилась, вскинула подбородок, сделала шаг вперед.

— Революцию, мэр? Мы всего лишь пытаемся спасти наш город! От неё! — она ткнула в меня пальцем. — От той, которую вы привели сюда! И назвали берегиней!

— Нашел берегиню! — фыркнула Паддл. — Единственное, что она «сберегла» — это место Лаванды! Точнее, не сберегла, а прибрала к рукам! Бедняжка ещё остыть не успела, а эта — вновь ткнули в меня пальцем, — уже тут как тут! Мэр должен защищать свой город, а ты обрушил проклятие на наши головы!

— Да! — поддакнула Титтл. — Мы требуем, — скользнув взглядом по мэру, шерифу и карающему клинку, обратилась она ко всем троим, — чтобы вы закрыли это проклятое место и изгнали эту женщину из города! Она приносит одни несчастья!

Ройс, всё ещё тяжело дыша после пробежки, шагнул вперёд, подняв руки в примирительном жесте. Его лицо, обычно дружелюбное и круглое, как свежий крендель, сейчас было строгим, но не злым — скорее, как у отца, разнимающего расшалившихся детей.

— Эдит, милая, присядь-ка, — мягко сказал он, обратившись к самому «слабому звену» этого стихийного бунта. — Воды? — добавил он кивнув Софии, которая тут же засуетилась за прилавком, ища стакан. — Мы все скорбим по Лаванде, — продолжил он, теперь уже обращаясь ко всем, и к «бунтовщикам» и оставшимся, узнать, чем всё закончится покупателям. — Она была частью нашего города, нам всем её очень не хватает… Но устраивать погром… — Он кивнул на валяющиеся на полу булочки. — И обвинять нового человека в городе в том, что он навлек на наш город цунами и землетрясение?.. И первое, и второе это стихии. Не человек их вызывает…

— Конечно, ты её защищаешь! — перебила его Титтл, яростно тыча теперь уже в него пальцем. — Ты же её и привёл! — Подпрыгнув на месте, она развернулась к покупателям, раскинув руки: — Но мы-то знаем!.. — она ударила себя в грудь кулаком. — Мы знаем! Сколько лет жили — и ни одного цунами! — она загибала пальцы, размахивая рукой перед лицами зевак. — Ни одного землетрясения! А ОНА явилась, — Титтл резко развернулась ко мне, её палец дрожал от возбуждения, — сразу в один и тот же день, и волна до небес, — она вскинула руки вверх, изображая высоту волны, — и землетрясение! Случайность?! — она истерично рассмеялась, запрокинув голову, потом резко наклонилась вперёд, уперев руки в бока: — Ха! Совпадение?! — подскочив к прилавку, она хлопнула по нему ладонью. — Ха! — повторно выкрикнула она, вслед за чем обвела взглядом притихших покупателей: — Что дальше будет, а? Я спрашиваю вас, что дальше будет? Пожар? Чума? Саранча-а?!!

— Хейзел права! — шагнув вперед с воздетыми к потолку руками, привлекла к себе внимание Паддл. — До неё всё было спокойно! СТОЛЕТИЯМИ!!! А теперь, — она рубанула воздух ладонью и понизила голос до зловещего шёпота: — каждый день жди беды!

— А потому не надо нам тут про стихии рассказывать, Ройс, — вставила свои пять медней также и Марта. — Мы не малые дети, — постучала она себя пальцем по лбу, после чего обвела рукой толпу. — Знаем мы, что к чему! Есть люди, которые беду за собой тянут, — она сделала паузу, медленно повернулась к покупателям, понизила голос до драматического шёпота: — ПРОКЛЯТЫЕ ЛЮДИ!!! — выкрикнула она внезапно, заставив нескольких человек вздрогнуть. — И она — одна из них! — резко развернулась она ко мне, вытянув руку с дрожащим от праведного гнева пальцем. — ПРОКЛЯТАЯ!!! — победно вскинув подбородок, провозгласила она, оглядывая толпу с видом человека, только что изрекшего непреложную истину. — И вы с ней заодно! — сузив глаза, прошипела она, ткнув пальцем сначала в мэра, затем в шерифа.

Шериф и мэр переглянулись, «совещаясь», как быть дальше? Что на это ответить?

— Проклятая, говорите? — усмехнулся до этого молчавший карающий клинок. — Не спорю, волна была и она шла на город. Но не дошла. И землетрясение в горах тоже было и камнепад шел на город. Но… — взял он театральную паузу. — Тоже не дошел. Вы когда-нибудь слышали о таком? Чтобы стихия сама себя останавливала?

Он обвел толпу взглядом.

— Оба несчастья, обрушившиеся на ваш город были ОСТАНОВЛЕНЫ, прежде чем пострадал хоть один человек!

Логика в его словах была железной. И люди, почти уже поверившие в то, что я и правда проклятая, облегченно выдохнули.

— Но мой сын! Он чуть не погиб! А овцы… — начала было возмущаться Марта.

— Я говорю от имени Императора! — слегка повысив голос, перебил её герцог. Возможно, если бы Марта не знала, кто перед ней, её (и тем более, Титтл и Паддл) эти слова не остановили бы, но в маленьких городках слухи распространяются быстро. — Вы сами сказали «чуть»! — продолжил карающий клинок во вновь восстановившейся тишине. — То есть, он жив. Ваш сын жив. И все жители этого города живы! Повторяю еще раз! Кто-то защитил ваш город! Кто-то не позволил стихиям стереть его с лица земли. И это был не я. И подозреваю не вы, — посмотрел он на Марту. — И не вы, — перевел он взгляд на Титтл с Паддл.

— Пытаетесь сказать, что это она?! — скептически поинтересовалась Титтл.

Покупатели зашептались, и некоторые из них даже закивали в знак согласия.

Паддл и Марта, ожидая ответа, фыркнули. Эдит всхлипнула.

Карающий клинок пожал плечами.

— Пока-аа-ам… — переведя на меня задумчивый взгляд, протянул он, — просто констатирую факт. Два стихийных бедствия и при этом ноль жертв. Элементарная математика. — Он выдержал паузу, затем отвел на меня взгляд и сделал несколько шагов в направлении Титтл. — Даже для тех, кто умеет считать только на пальцах, — наклонившись к ней так, словно собирался сказать ей что-то секретное «на ушко», с явной насмешкой в голосе добавил он.

Титтл открыла было рот, чтобы возмутиться, но карающий клинок продолжил, не дав ей вставить и слова:

— Разумеется, я имел в виду не вас. Так, просто, к слову пришлось. Но, если всё же я вас вдруг обидел, прошу прощения. К слову, об извинениях, вам бы тоже, уважаемая, не помешало их кое-кому принести. Как, впрочем, и вам, — перевел он взгляд сначала на Паддл, затем на Марту, Эдит и всех тех, кого они привели с собой, а затем на меня.

— Принести извинения?! — взвизгнули Титтл и Паддл, побагровев до цвета вареной свеклы. — Ей?! — синхронно указали они на меня пальцами. — За что?! За что мы должны перед ней изви...

— За оговор! За порчу имущества! — кивнув на валяющиеся на полу круассаны, жестко оборвал их карающий клинок. — За разжигание паники и организацию общественных беспорядков! Шериф, я правильно перечисляю статьи обвинения?

Конрад кивнул и подтвердил:

— Более чем, Ваше Сиятельство.

— Обвинения?! — взвизгнула Титтл так, что в окнах задребезжали стёкла. Её лицо побагровело, глаза выкатились, а руки затряслись мелкой дрожью.

Паддл схватилась за сердце и покачнулась:

— Люди добрые! Вы свидетели! Вы это слышали?! — она воздела руки к потолку, словно взывая к небесам.

Шериф закатил глаза и пробормотал:

— О боги, опять начинается...

Мэр и карающий клинок, покачав головами, закатили глаза к потолку вслед за ним.

— ИЗВИНЕНИЯ-ааа?! — продолжала меж тем Титтл. — Я-ааа должна извиняться?! Да что же это делается?! ЧТО ЖЕ ЭТО ДЕЛАЕТСЯ?! — она развернулась к покупателям и зевакам, толпившимся у двери, воздев руки в театральном жесте. — Люди добрые, милые, родные! Этой, — снова ткнула она в меня пальцем, — значит можно нас и травить, и убивать, а мы, значит, и слова поперек сказать не смеем! Имущество мы ей, видите ли, подпортили! С каких пор защитить родных и близких от отравы — стало называться порчей имущества?!!

Паддл тем временем упала на колени прямо посреди пекарни, заламывая руки:

— Мы ещё и виноваты остались! Люди добрые, милые, родные! Вы видите, что делается: МЫ ещё и ВИ-НО-ВА-ТЫ ОСТАЛИСЬ!!! — слёзы потекли по её щекам, размазывая румяна. — А всё потому, что они все тут ЗАОДНО!!! ВСЕ ОНИ ТУТ В СГОВОРЕ!!!

София фыркнула и пробормотала себе под нос:

— Ага! Прям все и с первого дня!

Я слабо улыбнулась.

Марта подхватила истерику, схватившись за голову:

— Ла-ава-анда! О горе нам! О несчастье! Про-ооости нас! Мы пытались наказать твою убийцу, но её покрыва-ааааают! К ней не подпуска-ааааают! — она завыла так пронзительно, что даже стоящие за дверью зеваки поморщились.