Наталья Шевцова – Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 (страница 15)

К тому моменту, как я освободила от пут вторую из женщин, Ройс Грейсон наконец разобрался со своими сигналками и, пока я освобождала от веревок девочек, он снимал сигналки с остальных своих спутников.

— Как далеко вы оттащили его в лес? — уточнил он, когда я остановилась рядом с ним, наблюдая за похожими на игру на арфе движениями его рук и пальцев.

Я на миг задумалась. И хотя, видит бог, когда я тащила бандита мне показалось, что я протащила его все двадцать, если не двадцать пять километров, я понимала, что на самом деле эти показатели намного скромнее. Раз так в десять. Эту цифру я и озвучила.

— Думаю, километра на два — два с половиной.

— То есть, минут десять форы у нас есть, — подсчитав что-то в голове, кивнул он и вновь обратился к своему спутнику. — Конрад, ты как, пришел уже в себя?

— Если тебя интересует, смогу ли я вывести нас из лесу? То настолько да, уже пришел, — отозвался тот.

— Отлично, тогда бери женщин и детей и веди. А я пойду от вас на небольшом расстоянии позади, чтобы надежней следы запутать. Эх жаль, сюрпризов оставлять нельзя… — посетовал он. — Я бы с удовольствием! Но, к сожалению, эти же сюрпризы могут наших преследователей к нам и привести. Так что нет, не буду рисковать…

Так как я тоже была женщиной, я позволила Конраду «взять» и повести меня тоже.

Шли мы молча. Точнее, я шла молча. А женщины, девочки и Конрад время от времени о чем-то тихо переговаривались. О чем именно, я не прислушивалась — мне было о чем подумать.

И лейтмотивом моих глубокомысленных дум было сакраментально-философское: «Что дальше?»

«Что делать, — размышляла я, — если я не проснусь? Что делать, если я попаданка? Чушь, конечно... И тем не менее…»

Я машинально шагала вперёд, не глядя на дорогу, не чувствуя, как ветки и листья цепляются за одежду и время от времени хлещут меня то по лицу, то по рукам, то по груди.

«Нет-нет! Это должно быть сном. Вот только слишком уж он долгий… Слишком яркий. Слишком… настоящий?..

Ха! Ничего себя настоящий!

Слишком умный не только для птицы, но и для человека ворон, пентаграммы, бандиты, магия...

Хорошо, не настоящий, — согласилась я сама с собой. — Пусть будет просто необычный. — И тут же сама себе возразила:

— Ха! Ничего себя просто!

Хорошо, — снова согласилась я сама с собой. — Сон странный. И всё что со мной происходит тоже странно! Но ведь происходит же! И я пыталась проснуться, но у меня не получилось!

Возможно, плохо пыталась?

Возможно, — в очередной раз согласилась я сама с собой и… тяжело вздохнула, потому как в глубине души знала: я хорошо пыталась. Я перепробовала все. Или… не все же не все?..

Я повернула голову и посмотрела на Конрада.

Ниже ростом и более округлый, он был где-то того же возраста, что и Ройс Грейсон, чуть за пятьдесят. Его фигура и манера держаться, как и фигура и манера держаться последнего, говорили о том, что он бывший военный, который, правда, уже довольно долгое время наслаждается мирной жизнью.

Правда, в отличие от сурового и мрачного Ройса Грейсона, по крайней мере, на меня он произвёл именно такое впечатление, у Конрада наслаждение жизнью было написано у него на лице. Открытая, добродушная улыбка и глаза — тёплые, карие, с мелкими лучиками морщинок вокруг — «выдавали» человека светлого, с добрым сердцем. Его взгляд излучал ту редкую лёгкость, которую не изобразишь и не сыграешь — она либо есть, либо её нет.

Да, да, я знаю, что вы подумали. Что я тот еще чтец душ! Но, поймите меня правильно, мне нужно было кому-то довериться, а он шел ко мне ближе всех. И, в отличие от женщин, я знала, как его зовут. Ну и опять же, как я уже и сказала, у него было располагающее, вызывающее доверие лицо.

[1] Клинок Закона — центральный оперативно-разведывательный отдел, занимающийся задержанием преступников, нейтрализацией угроз и проведением спецопераций.

Глава 17

Не знаю поверил бы мне Конрад Вестер, а за ним и Ройс Грейсон, если бы у меня с собой не было целой сумки диковинных для их мира вещей. Или же они приняли бы меня за сумасшедшую. Но, к счастью, многое из того, что было у меня с собой, начиная с фитнес-трекеров Xiaomi Smart Band[1] на моём запястье и заканчивая одноразовыми салфетками, подтвердило для них правдивость моих слов. Не говоря уже о смартфоне и газовых баллончиках. Последние, к слову, привели мужчин в просто-таки детский восторг, который само собой ничем другим, кроме как испытанием их в действии закончиться не мог.

Я попыталась остановить их, но куда там! Пока один из них на собственной шкуре, точнее, глазах не убедился, как «эта штучка» работает, они не успокоились.

Вторым моим счастьем было, разумеется, то, что и первый, и второй, и их жены были мне настолько безмерно благодарны за спасение их жизней, что ни один из них даже секунды не колебался, прежде чем предложили мне помочь всем, чем только они могут.

А учитывая то, что Ройс Грейсон был мэром, а Конрад Вестер — шерифом, то в своем городке могли они не так уж и мало.

Ройс Грейсон предложил представить меня жителям города как недавно овдовевшую жену одного из их бывших сослуживцев из очень далёкого городка Вестфордж, расположенного за горным хребтом и почти у самого края имперских земель, о котором местные знали лишь понаслышке.

— Твой муж погиб в последней стычке с гайрами, — объяснил мне Ройс.

— С кем? — переспросила я, нахмурившись.

— С гайрами, — мрачным тоном повторил он, словно это должно было мне сразу всё объяснить.

Я закатила глаза.

— И мне всё сразу стало понятно! — не удержалась я от сарказма.

— Гайры, в переводе с древнеальвийского — змееподобные, — пояснил Конрад, на добродушное лицо которого вдруг, словно туча набежала. — Они зовут себя детьми мертвых пустошей. Они высокие, под два с половиной метра роста, очень худые и гибкие с ярко-желтыми, светящими в темноте глазами и покрытой зелёными узорами серой кожей. Они передвигаются на карраках — огромных ящерах, которые подчиняются только своим хозяевам. И всегда приходят с туманами, которые они призывают своей магией, — он говорил спокойно, но в его голосе звучала напряжённость, говорившая о том, что он был знаком с этими ужасными существами, отнюдь, не понаслышке. — Их любимое оружие — кованные изогнутые клинки, которые обладают свойством всегда возвращаться к своему хозяину, и дротики, покрытые парализующим ядом, который впитывается в кровь за считаные мгновения.

— И так как кроме мужа в том приграничном городке тебя больше ничего не держало, — продолжил Ройс, возвращаясь к моей легенде, — ты решила переехать в место поспокойнее и последние полгода провела в Грейхольме, где и встретила нас с Конрадом. И, поскольку в Грейхольме для одинокой вдовы жизнь не сахар, а мне буквально пару месяцев назад остался в наследство от тетки дом, с которым я пока не решил, что делать, я предложил тебе переехать в Тихую пристань. Что, оказалось, лучшим решением в моей жизни, ибо, если бы не твоя абсолютная невосприимчивость к магии и умение за себя постоять, мы все были бы уже мертвы.

— То есть, часть, в которой я вас всех спасла, мы оставляем? — уточнила я, на всякий случай.

Ройс и Конрад кивнули.

— Разумеется. С корректировкой на то, что ты ехала с нами в карете. И усыпили тебя вместе с нами. Однако бандиты не учли две вещи. Первая, что ты из приграничья, а там даже у детей в каждом голенище сапога по кинжалу, которые их учат метать чуть ли не с младенчества. Вторая, поскольку таких как ты на всю империю раз-два и обчелся, что на тебя не действует магия.

— Ээээээм, — подняла я вверх указательный палец. — Есть одна маленькая проблемка. Я не умею метать кинжалы.

— Тоже мне проблема для той, которая сумела взобраться на вершину папариса[2] и пленить пожирателя душ! — усмехнулся Конрад. — Научим!

С обсуждения моей легенды разговор постепенно перетёк к подробностям жизни в родном городке моих спутников.

— «Тихая пристань» оправдывает своё название, — рассказывал Конрад. Его голос излучал те нотки тепла, гордости и нежности, какие появляются в интонациях у тех, кто делится чем-то по-настоящему дорогим и родным. — Наш городок расположен в бухте, которую, дабы защитить нас от бурь и суровых ветров, словно нарочно создала природа. Окружающие нас с трех сторон, покрытые густыми лесами скалистые утёсы образуют надёжные стены, а узкий проход к морю делает воду в бухте спокойной, как в горном озере. Берег у нас песчаный, — продолжал он. — Вода спокойная и настолько прозрачная, что даже в ста метрах от берега можно рассмотреть почти каждую ракушку и каждый камешек. — При этих словах в голосе мужчины прозвучало чуть ли не благоговение. На его лице появилась лёгкая мечтательная, улыбка, какую бывает трудно сдержать, когда вспоминается нечто особенно радостное, бесценное и совершенное.

— Городок живет в основном за счёт рыбалки, — подхватил Ройс, заговорив прежде всего о том, что интересовало его как истинного хозяйственника. — Что не мешает нашим корзинщикам, плотникам, гончарам и кузнецам быть лучшими в округе. Наши корзинщики плетут настолько крепкие и легкие корзины, что к нам за ними едут со всей Люминарии. Лодки наших плотников могут выдержать самые неспокойные воды. Посуда, которую изготавливают наши гончары не только красивая, но и практически небьющаяся, а острее и прочнее мечей, шпаг и кинжалов, чем те, что выходят из-под руки нашего Ортрика — лично я просто еще не встречал!