Наталья Шевцова – О бедном драконе замолвите слово (страница 23)

Однако сон всё не шёл и не шёл. Она пыталась успокоиться, не прислушиваться к завыванием то ли ветра за окном, то ли зверей за дверьми, но у неё ничего не выходило. Не выходило настолько, что она даже не могла заставить себя выпустить кинжал из рук, не говоря уже о том, чтобы положить его под подушку.

Поэтому она очень удивилась, когда вдруг поняла, что уснуть ей всё же удалось. Ведь иначе она не встретилась бы с ним.

С Бертраном.

С тех пор, как она согласилась стать невестой Фердинанда, она почти каждую ночь видела младшего наследника во сне. И почти каждую ночь умоляла его её простить, потому что во сне она его по-прежнему любила и не понимала, как она могла его предать.

Однако до сегодняшней ночи, Бертран её не видел и не слышал. Он просто появлялся перед ней на несколько секунд, печальный и бледный и тут же исчезал.

Она же просыпалась в слезах, не понимая, что на неё опять нашло.

Однако этот сон был другой. Бертран не стоял, а сидел на троне своего отца, держа в руках бокал. Он улыбнулся ей и протянул к ней руку.

— Присаживайся, — кивнул он на трон его матери.

— Бертран, я не могу… — чувство вины, раскаяние и… любовь в очередной раз нахлынули на неё с бешеной силой, лишая возможности двигаться и способности дышать.

«Мне не нужен трон! Мне никогда не нужен был трон! Мне нужен был ты! Только ты!» — раненой птицей билось у неё в мозгу, но, сколько она ни пыталась, она не могла выдавить эти слова из себя. Что-то словно бы затыкало ей рот. Беспощадной рукой сдавливало сердце и железным обручем сдавливало виски.

Слёзы хлынули из её глаз и образ Бертрана… Её любимого Бертрана поплыл перед её взором.

— Бертра-ааан! — захлёбываясь рыданиями, позвала она, протягивая к любимому руки, изо всех сил борясь со своим оцепеневшим телом, чтобы сделать к нему хотя бы шаг навстречу. — Бертра-ааан! Не-эээт! Не уходи!

Наблюдая за тем, как образ младшего наследника тает у неё на глазах, она кричала на грани своих возможностей, в буквальном смысле взрывая голосовые связки, но с губ её не слетало ни звука.

И вдруг она ощутила, как к её лбу прикоснулись чьи-то нежные губы. Необычайная лёгкость охватила всё её существо. И она поняла, что свободна. Она не сразу поняла от чего она свободна, лишь поняла, что больше её ничто не сковывает и не сдерживает.

— Не уходи! — прошептала она в пустоту и проснулась.

Огромная комната по-прежнему была погружена в полумрак и в углах копошились всё те же тени, однако страшно её больше не было. Она была зла. Она была неимоверно зла.

— Мерзавец! — с ненавистью прохрипела она.

Артания понимала, что время либо слишком позднее, либо наоборот слишком ранее для визитов, но она боялась, что если сейчас же с кем-то не поделиться тем, что вспомнила, то снова забудет. Забудет, как забывала каждый раз до этой ночи.

И потому, в буквальном смысле, выпрыгнула из кровати, обулась и решительно двинулась к двери. Распахнула настежь и выдохнула с облегчением. Все четыре приставленные к её двери стражника не только находились на месте, но и не спали.

— Срочно отведите меня к Её Сумеречности! — скомандовала она.

Увидев, недоуменные взгляды. Она уточнила. — Срочно! Это сейчас!

Охранники переглянулись, и один из них, помявшись и прокашлявшись, всё же нашёл в себе смелость и сказал:

— Простите, Ваше Высочество, но Её Сумеречности может не понравиться, если её потревожат в этот час. К тому же…

Артания хотела было упереть руки в боки, но тут вспомнила, что у неё в руках кинжал. Небрежно взмахнула им и, в упор уставившись на стражника, сладким голосом известила.

— На вашем месте я бы всё же доложила обо мне Её Сумеречности, а то не ровен час обнаружите утром ещё и мертвую принцессу. Или возможно одного мёртвого охранника. Или двоих…

Все постовые, как один, тут же испуганно закивали головами, уверяя, что, конечно-конечно, они немедленно отведут к Её Сумеречности.

«Все-таки есть некоторые преимущества и у зловещей репутации этого замка», — мысленно усмехнулась девушка.

Между тем уставших, но счастливых Каю и Сигмара отыскали обеспокоенные тетушки, помогли им соскрести себя с грязного пола, и хотели было помочь им дойти до их спален. Однако и Кая и Сигмар объявили, что спать им совсем не хочется, а вот чая они бы попили. И к чаю чего-нибудь покрепче!

— Чая, так чая! — радостно загомонили тётушки, подхватывая под руки и свою племянницу и её вроде как уже мужа (судя по тому, что сказал Хранитель замка), и, поддерживая их, повели по коридору.

На кухне, усадив молодоженов, все трое засуетились: Левкофея накрывала на стол, Агнесса поставила на огонь чайник, Эвномия же, проявив инициативу, достала из холодильного шкафа кастрюлю…

— Наваристый бульон с приправами — лучшее средство для мага с истощенными силами! — тоном эксперта объявила она.

— Чай из девясила и тысячелетника, — назидательно заметила Агнесса, — помогает ничуть не хуже, а возможно и даже лучше.

— И это очень хорошо. Это значит, что наши Кая и Сигмар восстановят силы вдвое быстрее, — с улыбкой заметила Левкофея, примиряя обе стороны.

Эвномия как раз рассыпала бульон по тарелкам, когда в кухню постучали и жутко извиняющийся охранник доложил, что Её Высочество Артания немедленно хочет видеть хозяйку замка. Сам доложил и сам же посоветовал:

— Не принимать!!! Потому как, фаерина сильно в не себе, — доверительно сообщил он. — Настолько сильно, что с кинжалом не расстается, а значит, опасна и для себя, и для Хозяйки!

— Жером, благодарю и обещаю быть бдительной, — улыбнулась Кая. — Позволь Её Высочеству войти.

— Вы уверены? — счёл своим долгом уточнить Страж.

— Я защищу твою Хозяйку, — заверил стража Сигмар. — Собственной грудью, если что, прикрою!

Оценив покрытую кровью рубаху дракона, Страж кивнул и позволил, наконец, своим людям пропустить принцессу в, так сказать, святые святых.

Артания и, правда, была похожа на безумную. Дрожащая как осиновый лист, волосы всколочены, глаза с расширенными зрачками.

Увидев, в сколь удрученном душевном состоянии пребывает девушка, сердобольная Эвномия тут же подсуетилась.

— Бульончика тёпленького?

— Спасибо, — с облегчением кивнула девушка.

— Присаживайтесь, — подставила стул Левкофея. Причём подставила так, что Её Высочеству, хотела они того или не хотела, пришлось присесть.

Столь же насильно ей вручили в руки ложку, нежно, но настойчиво, отобрав при этом кинжал.

— Вам гораздо удобнее будет, есть суп ложкой, — заверили принцессу Левкофея и Эвномия.

— Угу, — кивнула девушка и под заботливым, но бдительным оком одной и другой попыталась воспользоваться ложкой, дабы оценить предложенное ей угощение.

Глава 19

Первая попытка не удалась. Однако вторая ложка бульона уже была употреблена по прямому назначению. А сам бульон оценен Её Высочеством по достоинству.

— Спасибо, очень вкусно.

И продолжила есть дальше.

Кая и Сигмар удивленно переглянулись, но промолчали. В конце концов, они не знали, что именно подвигло принцессу срочно разыскать Хозяйку замка. Может девушке просто одиноко стало? Или опять же, поесть хотелось.

Поэтому не мудрствуя лукаво, и они тоже решили использовать свои ложки по назначению.

Довольная эффектом, который произвёл её бульон Эвномия победно посмотрела на сестёр и предложила.

— Тоже бульончика?

Те согласно кивнули. И как только и их ложки тоже застучали по донышку тарелки, Артания вдруг взмахнула рукой, укрыв Каю, Сигмара и себя защитным пологом, и заговорила.

— Вы мне, конечно, не поверите, но он оморочил меня, — бесцветным голосом сообщила она.

— Фердинанд? — словно, как бы между прочим, уточнил Сигмар и продолжил есть бульон.

— Вы мне верите? — изумленно ахнула девушка.

— Да, — кивнул дракон и смутился. — Вы уж простите, но я всё же заглянул в ваши письма… И кроме того, у нас и самих уже появились некоторые сомнения насчёт старшего наследника.

— Но зачем ему это нужно было? Зачем⁈ — всхлипнула Артания. — Он ведь не любил меня! Я это точно знаю, потому что застала его как-то с любовницей! А он заставил меня это забыть! Но я всё равно помнила. Не сознательно, но подсознательно, я помнила. И начала бояться его и избегать…

— Я полагаю для того, чтобы ослабить Бертрана, — сочувственно посмотрев на принцессу, ответил Сигмар. И объяснил: — Красные драконы, у них особенность такая, что когда они любят и любимы, то становятся многократно сильнее. И наоборот, когда всем сердцем любимая ими девушка не отвечает им взаимностью, они слабеют. Об этой особенности красных драконов, по понятным причинам, не знает никто, только посвященные. И, к сожалению, Фердинанд как раз и является одним из таких посвященных. Бертран и так был сильнее. И он возвращался после изгнания домой. И возвращался для того, чтобы разобраться с тем, что произошло пятьдесят лет назад и очистить своё имя. Хотя, даже если бы он возвращался просто домой, без всякой задней мысли, всё равно бы Фердинанд сделал всё от него возможное, чтобы ослабить его. Он просто не мо допустить, чтобы рядом с ним находился гораздо более могущественный наследник престола. Рано или поздно кто-то бы обязательно заметил разницу в излучении ауры и задался бы вопросом…

— Скорее рано, чем поздно, — глубокомысленно заметила Кая.

— Я так виновата, — всхлипнула Её Высочество и горькие слёзы ручьём потекли по её щекам. — Я так виновата перед Бертраном! Так виновата!