Наталья Шемет – Пожелай мне СНЕГА (страница 20)
Андрей стоял на самом краю, вполоборота ко мне. У него действительно были крылья. Они чуть-чуть шевелились на ветру, сероватые, мокрые, тяжелые от дождя. На таких не взлетишь…
Я протрезвела моментально.
– Ты… ты все-таки ангел, – прошептала. – Если бы я знала раньше…
Андрей посмотрел на меня так, словно увидел в первый раз. А еще в его взгляде читались и боль, и снисхождение, и… прощание?
– Ты знала. Просто не хотела верить – до конца. Я… зря. Все зря. Зря надеялся, и… Я так старался. Но ничего не вышло.
– Постой… что ты… куда же ты… ты нужен мне… как я без тебя – теперь? Или забери меня с собой… не уходи…
Я понимала, что несу полный бред, а ситуация еще бредовее, чем могла показаться на первый взгляд – но какое это сейчас имело значение?
– Ты не можешь так просто уйти! Не уходи… пожалуйста, не уходи!.. Что происходит, объясни мне…
– Понимаешь, Вик… – произнес Андрей с болью в голосе, – меня же отправили, чтобы я помог тебе, когда ты отказалась от Хранителя. Давно, еще тогда, в первый раз на крыше, помнишь? Я был там. Должен был беречь тебя – и берег, как мог… Ты сама выбрала свой путь, я не должен был вмешиваться, просто надо было хранить твою жизнь. Но ты ломала себя. А я… привязался к тебе. И вот, когда появился Макс, не выдержал. Показался. Думал, так будет лучше. Не думал, что я… что мы… В общем… тех из нас, кто не справляется со своей работой, тех… отзывают. Знаешь, а ведь я полюбил тебя. Нельзя было. Нам нельзя. Так не положено. И теперь меня пошлют на… у вас бы это назвали переквалификацией, – он усмехнулся, но с такой горечью! – И я тебя забуду. Все так просто, Вик. А ты больше меня не увидишь. Я… если бы у меня был выбор, я бы не хотел забывать тебя.
Я молчала, не в силах понять. Все это не укладывалось в голове, и в тоже время меня не покидало ощущение, что я знала это с самого начала. Знала же. Просто забыла. Или не верила?
– Зачем? – произнес он. – Зачем? Ведь он не нужен тебе. Ты же и сама это поняла.
– Я не знаю… прости меня… это слабость, минутная слабость, я просто женщина… но это же ничего не значит для меня. Из-за этого нельзя так…
«Отчаиваться», – хотела сказать я. Отчаиваться? Принимать близко к сердцу? Нет, тут было что-то иное. Пытаясь оправдать свой поступок, мне казалось, я вот-вот пойму – почему простое «переспать» может иметь такое большое значение и такие странные последствия. Все же можно объяснить, понять. Может, не в этом случае? Может, как раз верность являлась самым главным в наших с Андреем отношениях? Верность, безграничное доверие, принятие человека, или ангела, таким, какой он есть, ничего не спрашивая, ничего не выясняя и ничего не требуя? Но хранить верность… неужели в наше время это еще так важно?!
Мне было важно. Мне тоже было важно! И он мог бы меня понять и простить. Я же искренне раскаивалась!
– Пожалуйста… не уходи, – взмолилась я.
– Увы, Вик. Я же не нужен тебе на самом деле. Люди почти не верят в ангелов – ни в хранителей, ни в нас, городских. Все бесполезно. Но мы все равно пытаемся.
Он пошатнулся, я закричала. Знала же, что он не взлетит.
Ветер растрепал его волосы, они закрывали лицо, а я хотела видеть глаза Андрея. Ангела… Я сделала к нему шаг.
– Вика?
О, нет! Макс! Его только не хватало! Я посмотрела на мужчину, который так не вовремя здесь появился. А когда снова обернулась к Андрею, его… не было. Мне показалось, что сердце сейчас остановится, но я кинулась к краю крыши…
Никого. Он не взлетел и не разбился – он исчез. Его просто забрали. Забрали у меня. Что же теперь?.. Как – теперь?..
– С кем ты тут разговаривала?
Стараясь отвечать ровным голосом, я произнесла:
– Ни с кем. Тебе померещилось.
– Ты пугаешь меня! Мне показалось, что ты была не одна, – Макс тоже подошел к краю, глянул вниз и, видимо, пытался разглядеть внизу разбившееся тело. – Кто он? Где? Отвечай! Или я вызову «скорую». Ты странно себя ведешь, тебе не кажется? Очень странно!
Снова!.. Его слова резанули меня. Так больно – как и не было десяти лет. Словно я опять была той, прежней, пострадавшей от нападения… бьющейся в истерике, валяющейся в ногах, городящей всякую чушь и вместо сочувствия получившей: «Ты сошла с ума. Так нормальные люди себя не ведут. Я вызову «скорую». Тебе нужна квалифицированная помощь специалиста». А ведь я тогда всего-то и просила, чтобы Макс не уходил.
– Мы пришли к тому, с чего начали! – я истерично засмеялась. Смеялась, плакала и не могла остановиться. – Ты не изменился, Макс. Ни капли не изменился! Ты уже однажды собирался отправить меня к психиатру!
* * *
Эта история закончилась очень просто. Макс уехал вместе с семьей. Ему сделали выгодное предложение, и он, конечно, не стал отказываться. Я работаю там же. С той разницей, что и меня повысили в должности.
В квартире все так же ни души. Все как и прежде.
У меня все хорошо. Только… Только теперь я знаю, что городские ангелы существуют.
Андрей сделал для меня так много. Больше, чем кто бы то ни было на всем белом свете. Помог, вылечил, сохранил, вернул веру в любовь – как бы это ни звучало. Насколько сильно он был дорог мне я поняла только тогда, когда его потеряла. Что же, это так по-человечески.
Могли ли мы быть вместе? Кто знает. Наверное, у нас не было будущего. Но… Но мне до сих пор кажется, что если бы я тогда не оступилась и устояла перед домогательствами Макса, все могло бы сложиться иначе. Если бы я знала! Если бы я только могла предположить, что всего-то нужно верить – безоговорочно. И, как ни странно, хранить верность. Если б я только могла знать, что она все еще что-то значит.
Наверное, во всем виновата только я. Но я все-таки надеюсь, что случится чудо и Андрей вернется.
Только… Какой во всем этом смысл, если он меня не помнит?
Влюбленная в лето
Эту женщину я повстречала в середине самого старшего летнего месяца. На ней был яркий сарафан, который выгодно оттенял ее бледность. Мне подумалось – как же она умудрилась не загореть к концу лета? Как смогла сохранить белоснежную кожу, если носит платье с открытой спиной и большим вырезом?
Ей было, наверное, лет сорок, но с таким же успехом ей можно было дать и тридцать. Знаете, бывают такие женщины, которые в сорок выглядят лучше, чем иные в двадцать – настолько красивы, настолько в них чувствуется некая внутренняя сила, что ни одна молоденькая не сравнится с ними. И эта была такая.
Роста чуть выше среднего, она казалась очень высокой – на ней были босоножки на десятисантиметровых каблуках. У нее была очень тонкая, девичья талия и красивые плечи. Длинные волосы цвета темного золота сверкали и переливались на августовском солнце. Женщина была очень красива. Мужчины, как один, оборачивались ей вслед.
На ее лице только-только читались первые морщинки; глаза были огромные, томные, карие с поволокой. Слегка неправильной формы нос не портил лицо, рот был чуточку больше, чем требовалось по классическим меркам. Пухлые губы едва тронуты шоколадной помадой с золотистым оттенком.
На мне тоже было летнее платье, правда я, в отличие от нее, была загорелой. Все смотрела на нее и думала – интересно, ей тоже холодно по утрам? А ветер уже гнал по асфальту съежившиеся листья каштана. Словно маленькие шустрые зверюшки, с шуршанием они проносились мимо.
Прошло несколько дней, и я снова встретила ее. На этот раз она шла под руку с импозантным мужчиной. Он был высок, строен и тоже очень красив, только, в отличие от женщины, которая излучала тепло, от него веяло холодом.
В конце августа я увидела ее у фонтана. Она начала говорить по мобильнику: называла собеседника странным именем – Лето. Уговаривала его не грустить и не расстраиваться.
– Все будет хорошо, мой дорогой, – говорила она. – Все вернется. Все снова будет, ты же знаешь! Я тоже тебя люблю. Целую. Да, я уже тоже по тебе скучаю, правда…
В облегающих голубых джинсах, в черной водолазке, она сидела на бордюре, подставляя бледное лицо солнечным лучам, которые уже не обжигали. Красивая женщина сидела на краю фонтана, и теплый ветер трепал копну ее волос, отливавших янтарными бликами, окутывая облачком невесомых водяных брызг. Я тоже была в черной водолазке и голубых джинсах. Стиль нашей одежды совпадал удивительным образом! И да, мне ведь тоже около сорока.
К ней подошел тот же мужчина и улыбнулся. Когда он улыбался, его глаза теплели и веяло теплым, еще совсем летним ветром.
В сентябре я встречала эту женщину постоянно – то на школьной линейке с букетом гордых неприступных гербер, то в строгом костюме у крыльца театра. Ее постоянный спутник преподнес ей букет гладиолусов. В полупустом троллейбусе я видела ее: в длинном плаще, а в руках – огромная охапка разноцветных астр.
Тогда я поняла, кто это. Это была Осень, и она снова пришла в город. А ее спутником был Осенний Ветер.
Весь октябрь они гуляли в парке, собирая букеты из разноцветных кленовых листьев. Осень плела из них венки, украшала ими голову своего спутника, и взгляд его теплел. Люди снимали куртки и несли их в руках, видя, как ветром разгоняются тучи и выглядывает осеннее солнышко. В желтом парке Осень, смеясь, набирала полные ладошки каштанов, а в лесу – полные лукошки грибов.
Я тоже собирала каштаны. Их так приятно держать в руках! Особенно мне нравились приплюснутые, похожие на миниатюрные буханочки хлеба, каштанчики.